"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 701

Волчонок свесил голову набок и пошевелил ушами. Белое пятно на воротнике поймало солнечный луч.

— Чего ж ты хочешь, чудная зверушка? — улыбнулся Хайо.

Зверушка подняла морду к небу и коротко, тоскливо заскулила, потом подскочила и с коротким тявканьем принялась носиться вокруг Хайо.

— Не понимаю я тебя...

Оборотень подумал, потоптался, потом поскреб левой лапой по асфальту, стараясь изобразить нечто крестообразное. Убедившись, что Хайо заметил и распознал рисунок, волк принялся кататься по нему.

— Может, тебе еще и кол осиновый? — смеясь, спросил Смотритель. — Не понимаю. Беги ты к своим лучше, а?

— У, — сказал волк, пытаясь покачать головой. — У-у...

Хайо еще раз посмотрел на рисунок, на волка — тот вновь покатался по картинке, сел рядом, поскреб лапой асфальт.

— Ага, — осенило вдруг Смотрителя. — Тебе нужен нож?

Волчонок тявкнул утвердительно, потом принялся неумело вилять хвостом. Роскошные серо-рыжие пряди тщательно выметали с асфальта всю пыль.

— Эх, дитя природы. Обернулся, а обратно не умеешь? Ножи — это в книжках.... — Хайо положил волку руку на лоб, постарался мысленно прикоснуться к его второму облику. — Давай, перекидывайся...

Прыгнув с места на добрую пару метров вверх, волчонок приземлился уже тощим подростком в рваных джинсах и футболке с изображением волка на груди. Момента трансформации Смотритель не заметил.

— Молодец, — кивнул он.

Мальчишка оглядел себя, удовлетворенно кивнул, улыбнулся, высунув длинный розовый язык, коротко кивнул и умчался в сторону улицы. Благодарности Хайо не ждал, а потому только посмеялся вслед неудачливому оборотню, который не смог выйти из первой трансформации, потому что толком не знал, что с собой делать. Пару минут полюбовавшись цветущей акацией, Смотритель отправился дальше по своим делам.

Хайо вошел в кафе в настолько неподходящий момент, что оказался к месту. Стоявшая за стойкой миниатюрная платиновая блондинка сначала посмотрела на посетителя бешеным взглядом, и тут же, опомнившись, сделала вежливое лицо. Впрочем, в глазах все равно стояла смесь обреченности и стоицизма — но на губах играла легкая улыбка, способная обмануть постороннего. Хайо осмотрел интерьер — стекло и металл, низкие столики, кривые эргономические кресла. Все было идеально чисто, словно здесь не обедали, а производили операции, требовавшие высочайшей стерильности — при том, что обстановка не располагала к такому порядку. Слишком много в кафе было стеклянных и никелированных поверхностей, слишком много зеркал. Но Хайо готов был поклясться, что ни на одном столике, ни на одном зеркале нет случайного отпечатка пальца или пылинки.

У окна пила пиво какая-то парочка. Хайо скинул куртку, бросил ее на соседнюю табуретку и облокотился локтями на стойку.

— Дайте меню, — сказал он, прежде, чем девушка за стойкой успела пошевелиться. — Или у вас перерыв?

— Извините, сейчас! — через мгновение перед ним уже лежала кожаная папка с уголками, оправленными в серебро. — Может быть, воды?

— Да, что-то у вас душно, — кивнул Хайо. — С лимоном, пожалуйста.

Отхлебывая играющую пузырьками ледяную воду из высокого бледно-голубого стакана, Хайо листал меню, которое, на его вкус, было весьма богатым. Три раза просмотрев страницу кофе, он почти остановился на латте, но потом перевернул страницу и назвал первый попавшийся коктейль.

— «Секс на пляже», пожалуйста.

— Не жарковато для пляжа? — кокетливо взмахнула ресницами барменша, но Хайо показалось, что она сейчас заплачет.

— Ну, а что вы можете порекомендовать?

— Вот, пожалуйста, «Пино вино» — белое вино, ананасовый сок, крошка ананаса. Освежает просто отлично!

— Хорошо, делайте.

На блондинке были ослепительно белая блузка с длинным рукавом и узкие черные брючки, мало пригодные для жары, которая стояла снаружи и просачивалась, несмотря на все усилия кондиционера, внутрь. Выглядела девушка так, словно переоделась и приняла душ за пять минут до прихода Хайо, и он готов был спорить, что она действительно меняет одежду по десять раз на дню.

Он попробовал коктейль — действительно, было вкусно. Потом провел пальцем по столу, словно размазывая пролитую каплю, нарисовал рожицу и перечеркнул ее. Девушка следила за ним напряженным взглядом, тщательно пряча раздражение за улыбкой. Хайо краем глаза отслеживал ее движения — вот она отворачивается, берет стакан с мойки и полирует его, ставит на полку, берет следующий, разглядывает на свет, полирует особо тщательно, оттирая едва заметные белесые следы высохшей воды. Длинные удивительно темные при светлых волосах и бровях ресницы затеняли глаза, но Хайо и так знал их оттенок — редкий, фиалковый. И выражение лица, которое сейчас закрывали волосы, он тоже вполне мог представить — слегка удивленное, беспомощное, и при этом замкнутое, словно девушка никогда не знала, как ей поступить, но боялась попросить совета.

— У вас тут чисто, — сказал он, допив коктейль. — Наверное, много приходится возиться?

— Нет, что вы, — вздрогнула девушка, откинула волосы со лба и принялась заплетать их в короткую косичку. — Вовсе нет...

— У вас много помощников?

— Я одна. Ну, еще повар, конечно...

— Тогда как же у вас получается содержать все в таком порядке?

— Справляюсь, — блондинка вздернула и без того слегка курносый нос, детским жестом потеребила тугой воротник блузки. — Вообще-то это заведение моего... мужа.

— Почему такая пауза? — бесцеремонно спросил Хайо.

— Никакой паузы, — отрезала девушка, и демонстративно развернулась к полкам со спиртным, начала поправлять и без того ровно стоящие бутылки, потом схватилась за тряпку и флакон с полиролью, принялась вытирать стойки. Хайо не понравилось, как она держит спину — напряженно, словно у нее болел позвоночник, болел давно, и каждое движение давалось волевым усилием.

— Еще один коктейль, пожалуйста. На этот раз — «Секс на пляже». И сделайте что-нибудь себе и сядьте.

— Желание клиента — закон, — с примесью вызова ответила блондинка, плеснула в стакан поровну гренадина и водки, отставила его, соорудила коктейль для Хайо и только после этого уселась на свой табурет.

Ногти у нее были сострижены накоротко и тщательно отполированы, но никакие полировка и подпиливание не могли скрыть зазубренных краешков ногтей и темно-розовых ссадин вокруг них, из чего Хайо заключил, что девушка регулярно грызет ногти, и вздохнул про себя. Похоже, он немного затянул со своим возвращением.

— Меня зовут Рэни. — Хозяйка заведения протянула руку, немного неловко, гладкой розовой ладошкой кверху. Хайо аккуратно пожал прохладные пальцы, улыбнулся. — Я — Хайо. Вы и вправду собираетесь это пить?

— Но... вы же сами хотели, чтобы я сделала себе что-нибудь? — растерялась девушка.

— Рэни, я не против, ну что вы! Просто я никогда не думал, что бывают такие коктейли. Как это называется в меню?

— Никак. Или «Последний приют замученной барменши», — Рэни громко засмеялась, пряча за смехом слишком многое — и пряча плохо, неудачно. А потом вдруг осеклась, попыталась пододвинуть свой стакан к Хайо, но было уже поздно.

К стойке подошли двое мужчин — высоченный и тонкий, в рубашке, белизной соперничавшей с блузкой Рэни, и второй, чуть повыше Хайо, с фигурой гимнаста, одетый лишь в джинсы и державший майку в руке. Оба с неприятным интересом покосились на Хайо, потом полуголый забрал стакан Рэни, выхлебал залпом, усмехнулся.

— Полдороги мечтал о стакане гранатового сока, спасибо, солнышко.

— Рэн, пива и что-нибудь поесть. Хватит трепаться, — распорядился второй.

Хайо с интересом наблюдал, как мертвеет, делается непроницаемо-вежливым лицо Рэни, как она привычным и все же дорого дающимся движением приглаживает волосы, разворачивается к холодильнику, достает пиво, потом, забыв открыть бутылку, бросается на кухню, возвращается с подносом, ставит тарелки на стол перед мужем, возвращается мелким суетливым шагом к стойке, с напряженным выражением глаз медленно и старательно наливает пиво в кружку, но все же в последний момент рука у нее срывается, и на пиве поднимается плотная шапка пены.