"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 793

И все-таки приходится отступать. Говорят, на Первопроходцах около Медиа Молла возвели баррикаду и собираются там держать оборону. Разумно. Перевести дух, и снова в бой.

Но что происходит? Почему улица охвачена огнем? Почему боевые товарищи, один за другим вспыхивают и мечутся по улице, словно живые факелы? Никогда не видел огнемета. Кажется, это варварское, но эффективное оружие древних времен запрещено межгалактической конвенцией. Или нет? Не важно. Времени выяснять все равно уже не остается.

Из жерла вырывается столб пламени, и во всем мире остается одна только боль, жестокая, нестерпимая, беспощадная, и нет никакой возможности избавиться от нее. Это и есть адовы муки? Наверное. Вряд ли на этом и даже том свете что-то может быть страшней. Но хотя глаза почти ничего не видят, все звуки сливаются в какой-то единый гул или рев, а обоняние улавливает только тошнотворный запах паленого мяса, обугленные руки продолжают сжимать скорчер, а крик боли превращается в боевой клич:

— Долой легион! Патриа о муэрте и Слава Капеэсэс!

IX

Глаза почти ничего не видят, звуки сливаются в какой-то единый гул или рев, а обоняние улавливает только тошнотворный запах паленого мяса…

Запах паленого мяса? Да нет же, это терпкий и душный, холодный, как смерть, и темный, как могила, запах земли: десятков кубов, в одночасье поднятых в воздух во время попадания снаряда и обрушенных на тех, кто пытался спастись от обстрела…

Терзающий тело жестокий огонь отступает, сменяясь сырым промозглым холодом, но удушье только усиливается. Может быть это все-таки бред, вызванный лихорадкой? Какой лихорадкой? У переживших синдром Усольцева рецидивов не наблюдается. Да и при чем тут печально знаменитый синдром, когда смотришь на мир опушенными густыми ресницами ласковыми глазами оператора межсети?

— Мамуль, прикинь! Я, кажется, взломал сервер Корпорации!

— А это законно?

— При чем тут закон? Там защита, не менее двадцати уровней, и я их все прошел!

Раздается интеллигентный стук в дверь, и в комнату просовывается голова заместителя директора по воспитательной части, с седыми волосами, собранными в старомодную кичку:

— Сеньора Эстениа, Пабло у Вас?

Ну вот опять! Как же трудно иметь дело с чайниками! Даже неинтересно, что у них там стряслось. Конечно ничего заслуживающего внимания: фрау Шольц опять что-то не то нажала в бухгалтерской программе, Доминик забыла пароль от внутренней сети, а Тамара Алексеевна не может развернуть голограмму, поскольку дрон-уборщик отключил проектор от питания. Скучища смертная, каждый день исправлять ошибки этих теток и копаться в их допотопных машинах. Право, даже семилетки из кружка «Юный программист» больше разбираются в технике!

Впрочем, чего ворчать: не завалил бы тест на лояльность — проходил бы сейчас практику в солидной компании. С другой стороны, а не пошли бы эти компании с их трактовкой политической ситуации, которая сводится к оправданию любых преступлений Легиона Санитарной Защиты, куда-нибудь в ванкуверские топи! Те ребята, которых направили в «Панна Моти», общаясь на зашифрованных каналах, рассказывают такие жуткие вещи, что волосы на всех частях тела начинают шевелиться. А те, кто рискнул выложить информацию в открытый доступ, поплатились чуть ли не отправкой в карантин. Впрочем, достоверных сведений все равно нет, и люди питаются в основном слухами.

Если бы не эти слухи, то жизнь на Новонормандском побережье, где среди фешенебельных отелей и роскошных вилл притулился детский оздоровительный комплекс, совсем не отличалась бы от привычного курортного существования в любой точке галактики. Величественные сосны, защищающие пляжную линию и город от наступления песчаных дюн, приморский бульвар, заполненный мамочками с колясками, гироскутерами и квадробайками на антигравитационном ходу. Ресторанчики с самым разнообразным меню. Фермы по выращиванию глубоководных кальмаров, моллюсков, светящихся водорослей и других морепродуктов.

И конечно же — океан. Достаточно прогретый к середине лета, величественный и неспешный. На закате шоколадно-золотой с янтарными чешуйками бликов, играющими у поверхности, ночью подсвеченный призрачными изумрудными и ультрамариновыми огнями, образующими дивные узоры особенно вблизи ферм, где находятся знаменитые плантации светящихся водорослей. Купаться там, правда, нельзя, можно в два счета запутаться в тенетах плотных, волокнистых стеблей.

Зато возле скал или среди шхер и рифов, где кончается докучливое пляжное мелководье, плыви себе не хочу, или кувыркайся над волнами, надев антигравитационный пояс. Есть места где можно, катаясь на старомодных досках, поймать волну, высота которой в любое время суток неизменна: у Ванкувера нет спутников, поэтому приливы и отливы здесь весьма условны. И абсолютно из любой точки побережья можно отправиться к горизонту под парусом, если, конечно, начальство отпустит. А начальство в комплексе доброе. Да и что ему сердиться. На работу, какой бы нудной и бессмысленной она ни казалась, Пабло никогда не забивал.

Вот только от всех водных процедур на океане и прочих развлечений еще на той неделе пришлось отказаться. В связи с ухудшением эпидемиологической (читай между строк политической) обстановки весь персонал комплекса переведен на круглосуточное дежурство, даже работникам из местных приходится ночевать в корпусах, а среди воспитателей ходят упорные разговоры о возможности эвакуации.

В приемной директора сегодня многолюдно. С десяток мамаш, прорвавшиеся через санитарные кордоны, пишут заявления, чтобы забрать детишек. Мессенджеры разрываются от потока сообщений, сервера готовы обрушиться, не выдерживая трафика.

На побережье и в сети витают упорные слухи о том, что противостояние линии правительства Ванкувера, означающей фактическую передачу власти «Панна Моти», достигло критической точки, и совет Содружества в любой момент может ввести войска и начать наземную операцию. Давно пора! И никакой резолюции Межгалактического Совета тут не нужно. Содружество имеет право защищать своих граждан.

Сопротивление сторонникам вмешательства до последнего времени оказывали в основном представители миров, имеющих, как и Ванкувер, статус свободной экономической зоны, из опасения потерять свои привилегии, да разного рода бюрократы и предатели, связанные с «Панна Моти» и Альянсом. В открытую последние, конечно, о своих интересах не докладывали, как обычно прикрываясь демагогией о Правах свободных миров самим решать свою судьбу и отсутствием доказательств геноцида. Какие еще нужны доказательства, если население планеты сократилось едва не на треть, а Легион санитарной защиты давно превратился в орган уничтожения несогласных и просто в бандитский конклав?

Понятно, что змееносцы все отрицают. Чему тут удивляться. В правительстве всех входящих в Альянс миров давно заправляют воротилы из «Панна Моти». Даже когда в Межгалактический Совет представили шокирующие снимки с фабрик корпорации, они назвали это постановкой и провокацией и никаких экспертов к себе не пустили. Вот только в мирах Альянса почему-то нет ни одной фабрики «Панна Моти». Все филиалы находятся либо на планетах Содружества, либо в окраинных мирах, куда легионеры под видом гуманитарной помощи прибыли в первую очередь. А ведь эпидемия затронула систему Рас-Альхага не меньше, чем другие миры.

На Ванкувере, впрочем, тоже легион свирепствует в основном в районах дешевых многоэтажек, фермерском захолустье и рабочих пригородах. Из представителей истеблишмента по странному стечению обстоятельств в зону карантина попали лишь члены семей глав энергетических компаний, конкурировавших с «Панна Моти». Тот вопиющий случай на музыкальном фестивале, когда едва не погиб Сережка Савенков, был, скорее всего, просто демонстрацией силы, попыткой выпустить пар. Мол, перед эпидемией все равны. Вот только почему-то почти всех задержанных богатеев тем же вечером отпустили по домам.