Сплетение сфер. Демон и целительница (СИ) - Вилкс Энни - Страница 32

А Адэлинде оставалось лишь одно — тренироваться. Всю свою злость, обиду непризнанности, желание снова получить возможность доказать, чего она стоит, она бросала в магическое искусство. Со временем направляющая приспособилась: теперь касание силы стало невероятно осторожным, и основное усилие требовалось в самом начале.

Если бы тогда, увидев, как она отчаянно пытается построить воздушную стену, герцог прошел мимо, направляющая бы разобралась намного позже. Адэлинде нравилось думать, что он решил помочь, увидев слезы на ее глазах — но больше она не позволяла себе быть столь же наивной, как в начале.

«Ты пользуешься силой сердца мира. Теперь их три. Срываешься на другую — магия выходит из-под контроля», — вскользь бросил ей господин, проходя мимо тренировочного двора. Отерон, о чем-то докладывавший Седаару Кариону, даже замедлил шаг, чуть отстав, и посмотрел на дочь неверяще и поощрительно.

Простой и абсолютно точный образ.

Если раньше Адэлинда словно наполняла флягу в водах реки — не промахнешься, — теперь в одном русле сплетались несколько течений, и чтобы плетение получилось, нужно было не допустить в широкое горло «неправильной» воды.

Адэлинда умела контролировать свою мысль лучше, чем кто-либо. Если не ей — то кому это было под силу? Поэтому герцог Карион подсказал ей? Она упражнялась снова и снова.

И сегодня утром, наконец, зажгла свечи с первого раза, с торжеством подумав, что Сарье, наверно, некогда практиковаться.

.

— Мы поймали их на самой границе. Эти двое — превосходные маги, этот, помоложе, был с ними. Судя по всему, оруэнцы… — Отерон немного понизил голос, словно кроме герцога и дочерей его кто-то мог слышать в этом закрытом зале. — Герцог Карион, есть основания предполагать, что они направляют иначе, не так, как это делаем мы. Для этого им необходимы словесные формулы, похожие на шипение рептилий. Поэтому на них кляпы.

— Мои ребята, как услышали говор, решили их не убивать, — встряла Сарья, как и всегда, задумчиво вертящая в руках нож. Тонкое лезвие блестело в ее пальцах, как монета в руках фокусника. — Господин, я думаю, они сильнее нас, и нам просто повезло, что они тыкаются в ловушки, выходя, — озвучила эта мышь возмутительное, страшное предположение. — Там, где мой парень выложится одним ударом, эти что-то там бормочут — и свеженькие. Я прошу у вас разрешения забрать одного из старших пришлых к себе, как будет вам не нужен. Хочу, чтобы он и меня научил.

Оба пленника — тепло одетые светловолосые и светлокожие мужчины с суровыми лицами, — испуганно посмотрели на Сарью. Молоденький парень лет пятнадцати и вовсе сжался, как побитая собака, и Адэлинда не была уверена, что он в сознании.

Похоже, ни один не хотел остаться с нынешней главой Антрацитового замка. Сарья же пожала плечами и бесстрастно улыбнулась, убрав нож за корсет. Происходящее было ей интересно, даже забавляло, тогда как у Адэлинды, привыкшей считать себя намного жестче сестры, вызывало тошноту. Которую, конечно же, она прятала.

— Разрешаю. Эти знания должны остаться в семье Талатионов, — кивнул герцог Седаар. — Можешь обучить ближайшую стражу направляющих, однако вынесение за пределы должно караться смертью.

— Поняла, так и будет.

— Оруэнские маги правда сильнее наших? — обеспокоенно переспросил Отерон.

Сейчас надменности в нем поубавилось. Хоть отец все еще сидел в своем высоком кресле — Сарья просто отказалась слезать с излюбленного кожаного стула, — вид у него был пришибленный. Адэлинда предполагала, как тяжело ему, гордому человеку, служить дочери, и даже немного сочувствовала.

— Да, — ответил Седаар. — И действительно являются носителями уникальных знаний, Сарья права. Война будет развязана, но в конечном счете они сотрут в порошок Синие и частично Коричневые земли, после чего мы договоримся о сотрудничестве. Не вижу смысла мешать естественному ходу событий, а предложить им сделку считаю нужным уже сейчас.

— Вы хотите, чтобы война обошла Черные земли стороной? — решилась подать голос Адэлинда, но когда ощутила внимание черного герцога, кажется, вся загорелась краской. Сразу пришло в голову, что и волосы лежат глупо, и шпильки с жемчужинами все время сползают, и глаза после бессонных, полных ночей тренировок опухшие и красные. Но Адэлинда совладала с собой, запретив себе смотреть на самого красивого, выбивающего дух мужчину, что встречала за свою недолгую жизнь. Поэтому она как можно степеннее уточнила: — Это возможно? Граница же проходит у нас.

Вопрос тоже звучал глупо. Седаар Карион вряд ли говорил то, в чем не уверен. «Это возможно? — мысленно передразнила себя Адэлинда. — Так и откусила бы себе язык!». Она была даже рада, что черный герцог ответом ее не удостоил.

«Соберись. Что с тобой сегодня?»

Один из пленников, стоящих на коленях со связанными за спиной руками, затряс головой и что-то замычал в кляп. Лорд Седаар повел пальцами — и полоса ткани растворилась, словно ее и не было, а мужчина закричал:

— Никогда мы не станем прислуживать демонам!

— Откуда ты? — не реагируя на наглость, спросил его Седаар.

Тот сжал зубы так, что желваки заходили, и поднял подбородок. Глаза, впрочем, прикрыл — не смог глядеть на герцога напрямую. Это было понятно: даже когда Седаар Карион не двигался и не говорил, хотелось уткнуться в пол. Адэлинде казалось, что от него исходит незаметное глазу свечение.

— Знаешь, кто я — значит, знаешь, что убиваю я легко, не как вы, — сделал к гордецу медленный шаг Седаар, и пленник против воли сжался, становясь будто бы меньше. — Ответ на такой простой вопрос стоит жизни одного из твоих друзей?

— Из княжества Заката, — выплюнул пленник.

Это ничего не сказало ни Адэлинде, ни Отерону.

— Княжеств — три, — пояснила вдруг Сарья. — Мне младшенький рассказал, он из служек картографов. Княжества Заката, Зенита и Восхода. Они все друзья-в-десны, но управляются разными князьями. Разлом касается территорий Заката и Зенита, но большая его часть — в пустынных холодных землях. Закатные не хотят прислуживать демонам — прекрасно, остаются еще зенитные и восходные.

Седаар Карион остановился перед пленниками, не наклоняясь к ним. Его черный плащ почти касался обитых мехом сапог съежившегося подростка.

— Кто вас послал?

В этот раз пленник не посмел ослушаться:

— Наша команда была собрана для исследования. Все три княжества направили людей, но выжили только мы. Я — картограф. Это — страж нашей экспедиции. Мальчик — мой помощник. Все мы из княжества Заката. На самом деле, мы очень плохие маги. Если отпустите нас, мы передадим нашему князю все, что посчитаете нужным. Отпустите хотя бы мальчишку, оставьте нас в качестве залога.

— Как ты все за нас продумал, — протянул герцог. И отвернулся, будто потеряв интерес.

— Гляди, у кого мозги зашевелились, — тихонько хохотнула Сарья.

— Картографов я забираю. Страж ваш.

— Ваши приказы? — поспешно вскочил Отерон.

— Войны на нашей территории быть не должно. Я задержусь здесь на несколько десятков лет. И не стану жить в грязи. Вы хорошо заботились о моих землях, пока меня не было, продолжайте, и я награжу вас. Договоренность с потомками юе я заключу лично, а ваша задача — канализировать боевые действия в Синих землях, не давая им ни пасть, ни победить, пока я не позволю. С Коричневыми можно заключить реальный союз, рассказав им часть правды: их выход в третий мир нам понадобится. Адэлинда, — неожиданно обратился он к женщине, и та разве что не вросла в стул под тяжелым взором черных глаз. — Отправишься в Стратацит.

— Да.

«В качестве кого?» — хотелось ей спросить, но она не решилась.

.

И когда господин уже ушел, а Сарья приказала оттащить упиравшегося стража в темницу, Адэлинда вдруг поняла, что боится покидать Антрацитовое ущелье.

И не хочет руководить бессмысленной бойней — даже для того, кого обожала.

После деревни, в которой на самом деле никто не знал о ядовитой чаше, что-то поменялось в самой Адэлинде, что-то не давало ей покоя — и это была не упущенная возможность. А может, это присутствие Седаара Кариона и его мрачного слуги что-то поменяло: впервые за свою жизнь женщина ощутила, что она не властна над своей жизнью, что это не ее боятся, что не она решает, как все будет и кому как жить и умирать.