Лазурь и Пурпур. Месть или Любовь? (СИ) - Вилкс Энни - Страница 2

Поэтому Кьяра проглотила свое негодование, поправила на себе дутый полумесяц накладок на бедра и улыбнулась, будто это было легко:

— Хорошо, отец, как скажешь.

Сфатион удовлетворенно кивнул, не распознав за покорностью правды: Кьяра не собиралась смиряться со своим положением — ни ради отцовского признания, до которого было дотянуться сложнее, чем до горизонта, ни ради какой-то эфемерной пользы Красным землям, из-за глупости братьев впавшим в немилость ко всем важным фигурам Империи.

Молчаливое согласие, жертвенная поза, выводок светловолосых детей — это недоразумение не могло быть ее судьбой. Кьяра хотела стать гордой воительницей степей, быстрой и ловкой, она уже умела в бою поставить на колени противника вдвое больше себя!

Никогда еще Кьяра не встречалась с ситуациями, из которых не было выхода — и эту таковой не считала.

Если бы отец не грозил казнью Гэрэле, вырастившей Кьяру после смерти матери, Кьяра покинула бы замок в тот же миг, что отец шагнул в портал. Но раз ей пришлось задержаться, то она была готова искать достойный повод улизнуть из-под венца.

.

Сфатион покинул замок, даже не поговорив с Таном Стелером, которому Кьяра была назначена в жены. Иногда Кьяра задумывалась: дрогнуло бы отцовское сердце хоть чуточку, если бы она в письме рассказала, как Тан распускает руки, какие оскорбительные и уничижительные высказывания себе позволяет, что относится к ней как к вещи для удовольствия, требуя близости для проверки ее намерений? И приходила к выводу: нет. Отец мог лишь сказать, что женская доля непроста, и велеть ей терпеть. Поэтому раз в два дня она отсылала портальной почтой формальную краткую весточку, терпеливо ожидая возможности покинуть Стратацит.

И, несмотря на страшный статус одного из влиятельнейших людей Империи, великого лекаря Дэмина Лоани, Кьяра хотела попробовать.

***

Великий лекарь Дэмин Лоани прибыл в замок Стратацит уже ночью.

Резиденция герцогов Синих земель к его очередному приезду была украшена живыми огнями и, конечно, цветами. Тяжелые каменные стены, холодные, как земля, вглубь которой они уходили, и незыблемые, как горы, теперь изнутри мерцали сотнями дрожащих желтых и зеленых светлячков. Очертания неприступной крепости скрывались за этим светом, будто вместо неровной кладки за пологом огней простиралась бескрайняя и черная пустота. Деревья во дворе тоже преобразились: почти голые ветви обвили пушистые красные гирлянды, стекавшие вниз яркими бумажными фонарями. У входов в крытые мраморные галереи слуги установили большие вазы с пышными шарами гортензий и облаками гипсофилы. Теперь эти цветы трепетали на холодном осеннем ветру, теряя лепестки, и усеивали мощеные дорожки розовым и белым снегом.

Малый внутренний двор Стратацита магическими огнями не освещался. Тяжелые масляные лампы свисали с узорных кованых столбов и чуть покачивались. Горящее в них пламя дрожало, разбрасывая отблески и причудливые тени, изменяя и заостряя лица собравшихся во дворе синеземельцев. Люди теснились около фонтана, без смущения опираясь на грифонов, поддерживающих над круглым бассейном остроконечную башенку из обсидиана.

Кьяра не понимала, почему нельзя было приветствовать гостя в главном зале, но церемониймейстер герцога Стелера настоял, чтобы все вышли именно во двор, таким образом выказывая великому лекарю уважение. Он же объяснил, что в Пурпурных землях, откуда Дэмин Лоани родом, именно так встречают почетных гостей, и добавил, что императорский лекарь и так оказывает им услугу, приезжая раз в год и излечивая всех тяжело больных подданных герцога Стелера. Встречать благодетеля по обычаю его родины было малой платой за милость целителя такого высокого уровня.

Никого, кроме Кьяры, перспектива ждать на холоде не смущала. То и дело девушка слышала вокруг себя радостные разговоры: бароны обсуждали, в чьи владения пригласить императорского лекаря первым, и как угодить ему. Кьяра не ожидала такого ажиотажа — вообще-то она надеялась, что в течение трех дней, которые целитель обещал провести в Стратаците, он заскучает и будет открыт к общению.

.

Великий лекарь выглядел не так, как Кьяра, никогда не бывавшая в императорском дворце, представляла его себе: мужчина оказался не пожилым, а молодым, и только его спокойный и тяжелый взгляд выдавал немалый возраст — шепчущие почти не старели, это было всем известно, и все же девушку поразило, что грозный великий лекарь так красив. Он был высок, легок в кости, светловолос и темноглаз и носил не обычный камзол, а что-то вроде удлиненной накидки поверх рубашки и брюк из плотной шелковой ткани. Голос Дэмина был мелодичным, он говорил негромко и неспешно, будто привык, что все вокруг чтут за счастье молчать и слушать его короткие и хлесткие фразы.

И даже когда лекарь чуть склонил голову перед разряженным в пух и прах герцогом Ивом Стелером — качнулся высокий хвост белых как луна тяжелых волос — он не потерял этого странного величия. Они выглядели карикатурно: высокая стройная фигура Дэмина Лоани в однотонном и простом одеянии цвета сосновой хвои — и низенький, полный Ив Стелер, сияющий алмазами и сапфирами бархатного камзола. Герцог Синих земель засуетился, предлагая гостю пройти дальше, но Дэмин остался стоять, а вместе с ним и остальные гости. Лекарь вежливо коснулся губами руки Даники, супруги Ива, затем окинул равнодушным взором собравшихся людей. Проницательный и холодный взгляд его бесстрастно мазнул по Кьяре, по ее охране, по маркизам и их женам и детям, по суетящемуся барону и по прислуге, не остановившись ни на ком.

— Ведет себя как император, не меньше, — шепнула Кьяра Арвану, своему другу и телохранителю.

— Он и есть император, — отозвался Арван. — Вспомни, как называл его твой отец. Чревовещателем.

— Помню, — ответила Кьяра с дрожью. — Что безумный император просто делает все, что великий лекарь говорит ему сделать. И что сам император — только перчатка на жесткой руке, так отец его называл. Я думала, лекарь старше. Ладно, это ничего не меняет.

Арван хмыкнул и покачал головой.

— Да не слышит он нас, — добавила Кьяра нервно. — Он захвачен собственным величием.

— Будь аккуратнее в словах, сильные шепчущие могут использовать заговоры, чтобы слышать за лигу. Не ссорься с ним заранее, — тихо отозвался Арван, тихонько толкая ее в спину. — И помни, он еще и лекарь. Хочешь, выпивая стакан воды, каждый раз гадать, не эликсир ли это? И Кьяра, вдумайся, что значит чревовещатель при императоре! Перед тобой один из самых опасных людей мира. Будь почтительна и осторожна.

Кьяра чуть пошатнулась от этого мягкого толчка, переступила ногами. Тут же темные глаза Дэмина Лоани выцепили ее фигуру из общей массы и чуть сузились, изучая лицо. Кьяре мигом стало не по себе. Конечно, наставница Гэрэла рассказывала много сказок о сильных целителях, равняя их чуть ли не с богами, но вряд ли великий лекарь Дэмин мог читать мысли, вряд ли он мог убить взглядом или заставить человека зачахнуть, лишь посмотрев на него. И все же что-то опасное в темно-синей глубине сдуло с Кьяры остатки веселья, и она потупилась, думая лишь об одном: нет, человек с такими глазами ее не пожалеет, какую бы красивую драму перед ним она не разыграла. Нужно было срочно придумывать запасной план или же вообще искать другую возможность покинуть замок.

— У нас сейчас гостит Кьяра Теренер, дочь и, после недавних трагических событий, наследница герцога Красных земель, — прокаркал герцог Ив Стелер, промакивая потный от волнения лоб батистовым платком. — Она прибыла сюда на той неделе, чтобы выйти замуж за моего брата.

Лекарь ничего не сказал, но и взгляда не отвел. Теперь Кьяре еще больше хотелось скрыться в толпе. Она улыбнулась и присела в реверансе, как учила Гэрэла:

— Приветствую великого лекаря.

Ответным приветствием Дэмин ее не удостоил. Вместо этого он повернулся к Иву Стелеру:

— Последняя дочь Сфатиона скоро станет вашей невесткой. Поздравляю.

— Спасибо, — поправил ворот расшитого драгоценностями тяжелого камзола Ив. — По благословению императора свадьба состоится меньше чем через месяц при... определенных условиях. Могу я попросить вас об одолжении?