Частная школа с секретом (СИ) - Николаева Саша - Страница 21

Диму она увидела лишь мельком на днях. Замерла, утыкаясь взглядом в его глаза, не зная как быть. И снова непонятное чувство зашевелилось в груди, не давая до конца осознать, почему так волнует его присутствие. Он не подошел, лишь кивнул головой в знак приветствия. Вика махнула рукой в ответ и поспешила в библиотеку. Конечно, избегать его вечно не получится, и рано или поздно им придется поговорить.

А потом Сергей неожиданно обмолвился о поездке. Причем, куда именно намерен ее отвезти — не сказал. И сейчас она только и могла лишь гадать об этом.

Наконец, они свернули с трассы, и вдали показались очертания незнакомого города, затянутые туманной дымкой. По тому, как он уверенно сворачивал в нужных местах, петляя по узким улочкам, Вика поняла — он здесь бывает часто. А когда остановились возле многоэтажки, смутные сомнения закрались в душу.

— Мама заждалась, наверное, — сказал Сергей, заглушив мотор.

— Мама?! — в ужасе пискнула Вика.

— Чего испугалась так, глупенькая? Она у меня добрая. Впрочем, сама увидишь.

Вика не знала, как реагировать. Быстро глянулась в зеркальце. Сюрприз так сюрприз. К такому точно не была готова, совсем.

Сергей достал из багажника несколько пакетов со всякой всячиной. Выжидательно посмотрел через окошко на нее.

— Выходить собираешься?

Вика дрожащей от волнения рукой открыла дверцу и выскользнула из теплого салона автомобиля. Холодный ветер тут же пробрался под куртку, обжег лицо.

— Ты уверен? — переминаясь с ноги на ногу, спросила она, глядя прямо в его глаза.

— Уверен. Заодно и с Егором познакомишься. Я решил — хватит недомолвок. Не волнуйся ты так. Это ни к чему тебя не обязывает.

— Не рановато ли? — продолжала искать пути отступления Вика, прекрасно понимая — дороги назад нет.

— Пошли уже, на улице холодно, и пакеты тяжелые! — притворно пожаловался он, делая невинное лицо.

— Ну, Орлов! О таком заранее предупреждают!

— Я знал — ты найдешь способ увильнуть.

Ничего не оставалось, как глубоко вздохнуть и отправиться вслед за ним. На лифте поднялись на восьмой этаж, когда Сергей завозился с ключами, ноги стали ватными, а в горле так пересохло и запершило, будто песка наелась.

На пороге просторной квартиры их встретила приятная невысокая женщина. Она ласково потрепала Орлова по голове и обняла Вику, отчего та смутилась еще больше.

— Мама, познакомься, это — Виктория, она работает в нашей школе библиотекарем. Вика, а это моя мама — Надежда Геннадьевна.

— Очень приятно, — краснея, сказала Вика.

— А мне то как! Сереженька со смерти Инночки совсем в работу ушел. Как вам школа? — Надежда Геннадьевна взяла Вику под руку и повела на кухню.

— Пап!

Худощавый мальчишка, так похожий на Орлова, ввалился в квартиру буквально через двадцать минут после их приезда. Щеки румяные, в голубых глазах радость. Он поздоровался с Викой, с любопытством разглядывая ее.

Вика сглотнула, не зная, как вести себя. Детей она любила, но сейчас, столкнувшись с сыном Орлова, задумалась. Хватит ли ее любви на всех, сможет ли принять чужого ребенка как своего собственного, найти к нему подход и вызвать доверие? Дети — они такие ранимые. Отмахнулась от собственных мыслей. Рано еще об этом размышлять. Жизнь — штука непредсказуемая.

Столько положительных эмоций она не испытывала уже давно. Зря только боялась. Мама у Сергея оказалась очень приятной и интересной женщиной, а сын не по годам смышленым. В гости даже нагрянула сестра Лиля со своим семейством, и день за душевными разговорами, вкусной едой и просматриванием фотоальбома с милыми фоточками голенького Сереженьки — ох и любят же родители такие моменты из жизни своих чад показывать! — пролетел незаметно. Пора было возвращаться назад.

Надежда Геннадьевна настойчиво предлагала им остаться, но Вика твердо отказалась — хоть и тепло ее приняли, а ночевать было совсем уж неловко. Егор расстроился больше всего. Невооруженным глазом было заметно — скучает без отца. И от собственного отказа почувствовала себя еще хуже, виноватой, что ли, перед ним.

— Ты заберешь его к себе в следующем году? — осторожно поинтересовалась, когда они ехали обратно по ночной трассе.

В салоне приглушенно играла музыка, было тепло и уютно.

— Думал об этом неоднократно. Не хотелось срывать ребенка с места. У него там друзья, одноклассники. А в нашей школе незнакомые люди и вечно занятой отец. Еще шпынять начнут, относиться с недоверием из-за того, что он директорский сын. Много причин разных...

Вика понимала, назревал откровенный разговор, поэтому промолчала, давая возможность Сергею самому решить, стоит ли продолжать.

И он, прочистив горло, словно мешало ему что, продолжил.

— …Я женился на матери Егора без любви. От злости — будет правдивей так сказать. О другой в тот момент мечтал. Инна просто оказалась рядом. Нежная, добрая, на «вы» меня все время называла — смешно вспомнить. Любила меня...

Орлов притих. Сжал пальцами руль, так, что вены на руках напряглись. Больно говорить о прошлом.

— Не нужно, — тихо сказала Вика.

— Не останавливай. Раз начал уже… хочу закончить, — попросил он. Повисла пауза. Вика выключила радио, накрыла его руку своей ладонью, всего на секунду. — Я должен был отпустить ее после первого выкидыша. Беременность чуть не лишила ее жизни. Вердикт врачей был неутешителен. Я не разбирался во всех тех замысловатых словах, которые они мне наговорили тогда. Понял одно: еще одна попытка — и Инна либо умрет, либо ребенок будет больным и тоже умрет. А она так хотела детей. Я виноват во всем. Понимаешь?..

Вика не понимала, к чему он клонит. Здоровье — штука коварная, он-то тут причем? Но не перебивала, хоть эти откровения и внесли сумятицу в мысли.

— …Мне нужно было быть осторожным. А я не смог. Однажды просто забылся и в каком-то животном порыве овладел ей, не заботясь о предохранении. На таблетки ее понадеялся. Дурак. Инна не пила их. Сумасшедшая, решила, во что бы то ни стало подарить мне ребенка. Не замечала через свою любовь мое отношение, мою отчужденность. Подарила... Егора...

Он снова замолчал. Надолго на этот раз. Так что тишина в машине стала до того гнетущей и невыносимой, что Вика решила прервать ее.

— Как она умерла? — спросила, предчувствуя ответ, который и слышать то не хотелось.

— Она умерла при родах. Егора и того еле спасли. И это я ее убил, я. Никогда себе не прощу…

Вика ощущала его напряжение, как свое собственное, с трудом переваривая услышанное. Не нужен абсолютно был этот разговор. Вон как ему больно, как, наверное, переворачивается внутри все болезненными жгутами. Он стиснул зубы так, что желваки заиграли на лице, а взгляд прямой, на дорогу, не мигает даже.

— …Я три дня под окнами роддома ночевал, — продолжил он. — Надеялся, дурак, на лучшее. Знаешь, никогда в Бога не верил, а тут молился, не переставая. Ему, вселенной. Думал, сдохну там вместе с ней.

— Сергей… — начала было Вика и осеклась.

Хотелось утешить как-то, да нужные слова не подбирались, путаясь в голове все больше и больше. Так они молчали до самой школы, думая каждый о своем.

Глава 22

— Вика, тебя не узнать.

Книги выпали из рук, когда она услышала этот голос. Сердце бухнуло в груди, больно ударяясь о ребра, а руки предательски задрожали. Не может быть...

Обернулась и натолкнулась на взгляд Красновского. Он стоял всего в паре метров от нее. Заметно пополнен за это время, едва заметные морщинки прорезали лоб, появился намек на второй подбородок. Все те же светлые волосы, только улыбка... она пугала...

— Здравствуй, — выдавила через силу и принялась подбирать с пола учебники. — К сыну приехал?

— И к нему тоже. Но больше к тебе. Машка как сказала, что ты здесь работаешь, так все хотел заглянуть. Работа мешала.

Он подошел ближе, почти вплотную, присел, пытаясь помочь ей с книгами. Захотелось завизжать и уползти под стол. Сдержалась.