В стране цветущего граната (СИ) - Миллер Люсинда - Страница 28

— Селим? — еще не веря что это его она слышит.

— А ты кого-то другого ждала, — его акцент усиливался, когда он начинал злиться.

— Тебя уж точно не ждала, — начала заводиться девушка.

— Это плохо…

— А что ты хотел!? Ты исчез на два года, не давая о себе знать, а теперь как ни в чем не бывало, звонишь так, как будто вышел за пончиками и перезваниваешь узнать с какой начинкой купить, — она не верила, что они выясняют отношения вот так, по телефону, спустя столь долгого перерыва.

Собеседник рассмеялся в ответ.

— Поверь мне, я всегда знал, что с тобой, но не стоит говорить об этом по телефону. У тебя когда обед? Я немного погуляю по набережной.

— Что, ты знаешь где я работаю? — не веря, что он реально ее ждет поблизости.

— Люция, — говорил Селим как с малым дитя. — Я многое о тебе знаю. Поспеши, я и так слишком долго тебя ждал, не заставляй применять силу и вытаскивать тебя из офиса на плече. Я же не дикий, — и, хохотнув, отключился.

— Руслана, держи меня, — Люция все еще пребывая в шоке, села на рядом стоящий стул и уставилась в одну точку.

— Эгей, подруга, возвращайся уже, — пощелкала Руслана перед лицом пальцами. — Это Он?

Только она и сестра знали все подробности о Селиме. Даже мама не была в курсе многого, Люция не хотела ее расстраивать.

С момента их свидания в Азербайджане прошло почти четыре года. Первое время было одиноко и тяжело жить вдали друг от друга. Звонили, переписывались. Но время самый наихудший друг отношениям на расстоянии. Была какая-то размолвка, тему которой уже никто и не помнит, но тем не менее она плавно день за днем разводила мосты без права на пересечение параллелей. Потом он исчез. Просто, как и не было. Не объясняя, не обещая. Телефон его был недоступен, да и не писала она ему больше. Гордость-то не взаймы взяла, чтобы раздавать налево и направо. Единственное чему была верна — не меняла свой номер телефона. И бывало приходили пустые сообщения с неизвестных номеров, безмолвные звонки, на страничку в социальной сети заходили люди-невидимки. Первое время еще как-то психовала, переживала, спрашивала Сулеймана о брате, но тот отвечал односложно, что все хорошо, будто скрывая некую тайну или под дулом пистолета заказной строча ответ. А после и вообще сообщил, что Селим уехал из страны. То ли в Иран, то ли в Турцию. Тогда-то она и подвела черту в отношениях. И начала знакомится с мужчинами. Повстречала Александра и даже решилась с ним на интимные отношения. Продержались несколько месяцев. Он старался ей понравиться. Обладал приятной наружностью, умом, обаятельный и состоятельный, но не Селим. И теперь этот восточный мужчина — шиит[14] приехал в ее страну, в ее город, вторгаясь в ее пространство и мысли словно захватчик. Он требовал поспешить, но Люция и так бы не смогла дальше работать. Все мысли заклинило на одном человеке.

— Руслана, замени меня, если вопросы возникнут. Мне надо идти и не обещаю, что сегодня вернусь в редакцию, — распорядилась Люция.

— Люц, ты уверена?

— Я сейчас уже ни в чем не уверена, — собрала на автомате сумку и куртку, поспешила на выход.

На календаре отмерил свой срок апрель. Середина заволжской весны. Солнце хоть и вставало в пять утра, грело еще слабо, порывистый восточный ветер доносил сырость с Волги, вынуждая прохожих кутаться в кожу и синтепон. Когда Люция увидела Его, реального, чуть не споткнулась, и замедлила шаг. Тремор в конечностях выдавал волнение. Ладони вспотели, как у невротика. А вот Селим казался воплощением силы, невозмутимости и беспечности. Одет во все темное, точно агент Кей из “Люди в черном”. Как и в прощальный день, он стоял, опираясь о капот внедорожника, расставив широко ноги, заложив руки в карманы брюк. Выглядел он старше, массивнее, увереннее. Это был уже мужчина в расцвете лет. Стрижка короче, чем в молодости, недельная щетина. В общем брутально. Люция, как и первый раз сама двигалась навстречу, словно трейлерное судно, скатываясь к его ногам. Еще не понимая, как реагировать на этого мужчину и его внезапный приезд. Их глаза встретились. Его взгляд тоже изменился. Из преданного обожаемого на дерзкий и неприступный. Хотя, как и прежде горячий, липкий, словно снятая с огня карамель. Ее глаза темно-синие глубокие омуты отражали стылую воду реки. Селим вытянул руки из карманов брюк, едва сдерживаясь чтобы не схватить эту дивную деву как варвар, пробежал глазами вверх-вниз по ее силуэту, впитывая все метаморфозы, что произошли с его давней возлюбленной и ему нравилось то, что он видел. Присвистнул, вновь возвращая взгляд к лицу,

— Ты изменилась.

— Ты тоже, — слегка с издевкой вернула мнение.

— Хм, надеюсь в лучшую сторону? — с надеждой спросил мужчина.

— Смотря с каких качеств начинать исчисление.

Она не делала подвижек на сближение, обостряя накопившуюся злость на него за упущенное время. Селим отлепился от капота и подошёл сам, почти вплотную, так, что ощутил ее аромат в купе с косметическим. Сжал челюсти, пребывая в разодранных чувствах. Томление в груди от ожидания встречи теперь плавно перетекло к чреслам. То, какие округлые формы приобрела ее былая стройность, в один миг возбудили мозг, нахлынувшие воспоминания, не дающие покоя все последующие годы без нее и ощущение от увиденного напрочь рубили всю его выдержку.

“ Если я сейчас сорвусь и схвачу ее, она не простит мою дерзость, а мне есть что терять, теперь тем более, когда она так близко.”

“До чего же хорош, мерзавец, и по-прежнему волнует мое сердце”, - делала свои выводы Люция.

Он поднял руку и протянул к ее лицу, девушка вздрогнула, но осталась на месте. Пальцами обвел сначала скулу, спустился к шее, задержавшись на вороте распахнутой куртки, чуть сдвинул край, обнажая ключицу. Кожа покрылась мурашками, то ли от речной прохлады, то ли от его прикосновения. Аналогично провел с другой стороны, запоминая момент, оттягивая более тесную близость.

— Селим, — хрипло проговорила, — остановись.

— Не могу, — обреченно в ответ. — Ничего не могу поделать с собою.

— Ты надолго исчез, а теперь делаешь вид, что мы расстались неделю назад, — заявила протестуя.

— Шшш, — приложил подушечкой пальца к ее накрашенным губам. — Помолчи, дай тебя осмотреть.

Казалось, момент длится час, а не секунды. Она повиновалась. Ему невозможно противостоять сейчас, да и как можно бороться с ветряком.

— Поехали отсюда, — и, властно схватив ее за запястье, повел к машине.

Автомобиль был другой. Как и его владелец. Такой же внушительный, мощный и красивый. Она позволила себя увести, противиться не осталось сил, да и смысла в борьбе тоже. Усадив на сиденье, снова пристально вгляделся, едва касаясь ее и даже ощущая через плащевую ткань исходящее тепло. Захлопнул дверь, как бы отсекая прежний мир, что был без него и впуская в новый, где теперь есть место обоим. Обошёл, сел за руль, повернув ключ зажигания, плавно вывел кроссовер со стоянки. Набирая скорость, влился в поток машин. Машину он вел уверенно, под стать своей сути и не смущала его и незнакомая местность, как будто он ехал по улицам Баку.

— Куда мы едем? — с испугом поинтересовалась пассажирка.

— Туда, где нас не отвлекут и накормят, — не поворачивая лица ответил водитель.

Люция лишь раскрыла рот от нахрапистости собеседника, но не выпрыгивать же на ходу, вжалась в сидение, покоряясь судьбе и ее носителю. Пришло время расставить точки над ”i”.

… Дайте мне белые крылья, — я утопаю в омуте,

Через тернии, провода — в небо, только б не мучаться.

Тучкой маленькой обернусь и над твоим крохотным домиком

Разрыдаюсь косым дождем; знаешь, я так соскучился!

"Я так соскучился" (“Порнофильмы”)

Глава 23

МАЯК

Селим привез их в "Маяк". Не тот, что стоит на берегу и указывает путь речным судам, а в ресторан, который указывает путь на вершину гастрономического оргазма.