В стране цветущего граната (СИ) - Миллер Люсинда - Страница 32

— Хитрая ты стала, женщина, — и шепотом добавил. — Оргазм словила и в кусты?

Люция открыла рот от его прямоты.

— Шантажируешь мою ответственность?

— Да мне не жалко, могу еще доставить, если твоя сестрица не ворвётся, — и так лукаво взглянул.

— Ну нет, — она вскочила со стула, отбежав подальше от этого сатира.

А сатир наслаждался произведенным эффектом. Резко встав, двинулся вглубь квартиры.

— Ты куда, Селим?

И поспешила за ним.

— Пойду, отпрошу тебя на свидание у царевны лягушки.

— Перестань ее так называть, — шлепнула ладошкой по плечу, но не мешала гостю идти к цели.

— Это ее комната? — спросил, стоя у закрытой двери.

— Ага. Анна, мы хотим поговорить с тобой, можно войти? — крикнула Люция в закрытую дверь.

— Нет, я голая.

Селим уже нажимающий на ручку двери, отдернул руку, словно обжегшись. Люция пожала плечами, мол да, бывает.

— И еще долго буду, не караульте выход, — послышалось за дверью.

Замерли, смотря другу на друга, но услышали смешок и бурчание за дверью.

— Она нас дурит, — губами произнесла старшая сестра.

— Штурмуем? — так же спросил Селим.

Недолго думая, Люция нажала на металл ручки, толкнула дверь внутрь. Сестрица сидела на крутящемся стуле, вполне прилично одетая, нога на ногу и с вызовом в глазах.

Селим выдохнул, наклонился к Люции и победно прошептал:

— Я бы парочку тебе точно успел, — подмигнул.

— Замолчи!

— Анна, — строго начала сестра. — Веди себя по-взрослому. Если у меня и есть претензии к Селиму, то ты не должна вмешиваться и судить его. Человек приехал с другой страны, чтобы меня увидеть, а ты с порога накинулась, как будто он вор-домушник.

Младшая кривила губы, закатывала глаза, но молчала.

— Да вы чуть стол не сломали, вернись я позже. Предлагаешь мне погулять, чтобы вы устроили оргию с разносом комнат? — добавила “ехидна”.

Селим схватился рукой за голову, сдаваясь мегере. И, взяв за локоть, потянул к выходу.

— Я, наверное, поеду, проводи меня.

— Ань, не веди себя как сука, — развернувшись, Люция подалась за мужчиной.

Селим стал одеваться. На одном из ботинок улеглась кошка и мирно спала. Разбуженная шорохом, подняла мордочку вверх как бы спрашивая: “ Зачем меня потревожили, так ведь удобно?!”

— Ну что ты, Шагри, понравился тебе мужчина, не хочешь отпускать его от нас? — спросила Люция кису, поднимая с обуви и беря на руки.

Селим обувался, посмеиваясь. Кошка уперлась лапами в грудь хозяйки, добиваясь, чтоб ее выпустили из объятий. Любопытство Анны пересилило и та вышла из комнаты, прислонилась к углу, как бы убеждаясь, что вторженец самоликвидируется. Селим потянул на себя за руку Люцию для поцелуя, но завидев Анну, застыл.

" Ну и наглющая же девица, найти бы ей кого-то, кто укротит тигриный нрав", — сделал вывод.

А вслух сказал:

— Фурию надо познакомить с Сулейманом, они стоят друг друга!

— С ума сошёл? Да они за пять минут знакомства разнесут дом.

И оба повернулись к нахалке.

Невозможно быть бесконечно бессовестной. Анна, устыдившись, наконец ретировалась в комнату, хлопнув дверью.

— Иди сюда, — привлек ближе, впился затяжным поцелуем. — Мое предложение в силе, надумаешь, звони, я приеду.

Оставив быстрый взгляд на глубокой синеве ее глаз, вышел за дверь, не оборачиваясь, сбежал по ступеням.

Девушка, захлопнув дверь, прислонилась спиной, долго не могла сменить положение. Душу раздирали споры "за" и "против". Но менять коней на переправе уже поздно. И конь ускакал, и переправа не работает.

Грустный город спит

и в ночи, счастливый вид.

Мы помолчим.

И как от твоего сердца снова найти ключи.

Тише стучи, душа, свой разум ты включи.

Градус сердца стремится ближе к нулю,

Но эту песню для тебя я вновь спою.

Тише стучи,

Ты не молчи,

Ты все прости

И отпусти.

Боже как завидую

Людям, что спят по ночам, спят по ночам.

HammAli & Navai “Боже, как завидую”

Глава 27

ЗАБИРАЮ ТЕБЯ

Ночь, как и предполагалось, не задалась. Еще накануне Анна прошлась по нервам старшей сестры. Сама, не имея серьезного опыта с мужчинами, поучала так, что замужем была раза три как минимум.

— Люц, ты чё такая наивная ещё? Он развлечется с тобою, разорвет твою рану поглубже и свалит в свой исламский мир, найдя какую-нибудь особенную причину. А я не психолог, я фармацевт и посажу тебя на транквилизаторы тогда.

— Анна, не надо. Не начинай. Я все знаю, все понимаю. Ты знаешь, что он чуть в тюрьму не сел в Иране?

Анна вылупила глаза.

— И что он приезжал на мундиале в восемнадцатом.

— Ох, ну и новости! В Волгоград прям?

— Ну да, и видел меня с Сашкой.

Анна, до этого топтавшая ламинат, села на край дивана и уставилась на рассказчицу в удивлении и неверии.

— Хочешь дать ему шанс все-таки? — младшую пробили новости о Селиме.

— Сама не знаю, чего хочу уже, — Люция закрыла глаза ладонями, потерла глаза. — Но он изменился. Это не тот уважительный и тактичный юноша. Селим — взрослый мужчина. Он не уедет без объяснений. Да и у меня чувства не умерли.

— Так сильно хочешь его?!

— Ань, какая же ты бестактная, а?! — сестра схватила декоративную подушку, залепив ее в наглую девчонку.

Та, ожидавшая нападения, удачно увернувшись, засмеялась.

Позже лежали в одной кровати и делились откровениями. Люция не могла спать одна, слишком растрепались нервы.

В редакции день выдался довольно суетным. Срочно готовилась статья с рекламой нового салона города. Руслана в промежутках между работой пытала подругу:

— Люц, ну как он? Сильно изменился? Красавчиком, наверное, стал? На машине приехал?

— На все вопросы — “да”, - покаянно отвечала Люция.

— Ммм, я бы познакомилась с твоим мусульманином, — лукаво подмигнула подруга.

— Ты бы — да.

— Что решила с ним? Вы еще “не того”?

— Руся! Я тебя, конечно, люблю, но вопрос “ниже пояса”.

— Ладно, ладно, но хоть намекнешь, как у вас, ты же ему простишь многолетнее отсутствие?

— Я уже научилась принимать жизнь и радоваться всему, что она преподносит. Даже у страданий есть плюс.

— Это какой же?!

— Иммунитет!

И обе рассмеялись.

Селим еще в пять утра прислал смс : "Люца, салам! Утра доброго и настроения хорошего. Надежды не теряю))". Потом еще одно :”Демониха там тебя не съела, уж очень свирепо выглядела?” Прочитав, расхохоталась, чуть не разбудив ту, о ком шла речь. Селим снова придумал прозвище Анне и главное — каждое ей подходило. Ответила: ” Учила жизни. Долго болтали. Спала плохо, собираюсь на работу”. В обед снова сообщение: ” Работы много? Когда планируешь освободиться?”

Люция ничего не обещала ни про окончание дел. ни встречу, уклончиво ответив.

Наконец, закончив запланированное на сегодня, засобирались по домам. Закрывая окно, уловила знакомый силуэт, замерла. Сердце радостно забилось о ребра, как птица в клетке, предчувствуя свободу. Собрав волю в кулак, отвернулась, пока никто не заметил ее волнения. Даже перед подругой не хотелось показывать истинных чувств.

Руслана выскочила первая из дверей, не переставая говорить, не замечая, что Люция, притихшая, отстает. И только наткнувшись на пристальный взгляд темноволосого мужчины с бородой, одетого в пальто, смолкла. Тот лишь мельком бросив взгляд на рыжеволосую веселушку, устремил его за ее спину. Проследив, она тут же смекнула по чью персону этот горящий взгляд. Да, тут без слов понятно, как он поглощен ее подругой. Люция догнала Руслану, остановилась.

— Селим, привет, — улыбаясь, приветствовала.

Мансуров подошел ближе, подставив локоть для сопровождения, кивнул.