Сила ненависти - Нова Тери - Страница 14

– Что бы вы сделали, док, если бы почувствовали необъяснимую жажду разрушения?

Та посмотрела на меня, сохраняя бесстрастное лицо.

– Саморазрушения?

Она намекала на мою зависимость.

– Нет. – Сжатие. Разжатие. – Речь о желании разрушить жизнь.

– Ты хочешь разрушить чужую жизнь?

– Больше всего на свете…

Она снова начала писать, и у меня дернулась челюсть от желания запустить что-нибудь в стену.

С момента прилета в Бостон три недели назад, я практически не смыкал глаз, все, за что держался – желание обрушить ад на голову человека, что снова и снова вторгался в мою жизнь, ломая ее до основания. Ди сказал бы, что я и сам неплохо с этим справляюсь, но теперь его здесь не было. Действие таблеток, что помогали мне сохранять бодрость и прогоняли тревогу, заканчивалось, я чувствовал, что снова вскипаю, и доктор Коллинз тоже это почувствовала. Она отложила ручку и поднялась, обходя диван и вставая по другую его сторону, создавая барьер.

– Знаешь, что отличает тебя от прочих моих пациентов?

Мне было интересно услышать ответ, учитывая, что это был лишь пятый сеанс, два из которых прошли в молчаливом созерцании обоев. Ди настоял на том, чтобы я получал психологическую помощь, впарив мне мозгоправа по рекомендации черт знает кого. Я решил, что это Сью ее посоветовала, и каково же было мое удивление, когда встретился с ней в коридоре приемной доктора Коллинз пару дней назад. Хотя, казалось, она была так же обескуражена моим появлением. Я согласился на терапию, зная, что Ди все равно не отвяжется, и, если факт копания в моем мозгу сделает его счастливым, так тому и быть. Я пошел на уступку также потому, что ясная голова прямо сейчас была нужна мне как никогда.

– Просветите меня. – Я расплылся в широченной улыбке, которая, по моему плану, должна была выбесить всегда спокойную женщину, но та лишь мягко кивнула в ответ.

– Ты думаешь, что достаточно плох для этого мира, в то время как другие убеждают себя и окружающих, что дело не в них и это мир к ним беспощадно жесток. Злость, что сидит под твоей кожей, – не более чем растерзанная рана, в которой ты продолжаешь ковыряться. – Она сделала паузу, опустив глаза на мои руки, я проследил за ее взглядом, уловив навязчивое движение дрожащих пальцев. – Ты хороший парень, Ник… как бы ни старался доказать обратное.

Я открыл рот, чтобы возразить, но она заткнула меня взмахом руки.

– Однажды ты поймешь, о чем я говорю, не спеши с этим. Все, что тебе нужно сделать, – перестать требовать от себя невозможного. Никто из нас не может вернуть потерянное в прошлом, и никто не знает, что будет завтра. Сосредоточься на сегодняшнем дне, пока этого будет достаточно.

Она замолчала, а я будто получил удар в лицо. Боль, что время от времени вспыхивала в ноге, теперь поселилась в сердце и продолжала разрастаться по всей грудной клетке, ломая ее изнутри. Я не хотел признавать, но слова доктора задели меня за живое. Если бы только мог отмотать все назад…

Часом спустя, выкурив два косяка и собравшись с духом, я стоял на углу у закрытой территории загородного поместья. Это было место, которое напоминало мне о вещах, заставляющих тело и душу кровоточить. Дом, стоящий на возвышении вдалеке, выглядел точно так же, как и десять лет назад. И я планировал забрать его себе. Вооруженная охрана у ворот, будто за этими стенами прятался по меньшей мере член конгресса, а не обычный престарелый магнат. Заметив меня, один из людей поднес руку к наушнику и, послушав приказ, отвел автомат в сторону, позволяя мне войти. Вот так просто.

Не было никакого желания созерцать прилегающую территорию, поэтому, прихрамывая, опираясь на костыль, я проследовал к дому. Даже успел запыхаться, но не останавливался, чтобы отдышаться, поднимаясь на крыльцо; моя рука сама потянулась к звонку. Вопреки ожиданиям дверь открыл не дворецкий. Мужчина, который стоял по ту сторону порога, на мгновение опешил, но быстро взял свое лицо под контроль, отчего короткий смешок вырвался из меня вместе с приветствием:

– Ну здравствуй, Карсон.

Глава 8

Ник

Сжимая дверную ручку, он стоял передо мной, облаченный в темно-серый костюм в тонкую полоску и очки для чтения. Это была та же версия моего отца, что и раньше, разве что в висках прибавилось седины, а пиджак еле держался, чтобы не лопнуть на животе. В остальном он ничуть не изменился, все так же глядя на меня с орлиным прищуром серо-голубых глаз, задрав крючковатый нос и гордо выпятив подбородок. Будто я только что вышел за дверь и позвонил в нее ради забавы, отвлекая его от более важных дел, чем подработка дворецким.

Несколько долгих минут Карсон не отрывал взгляда от моего лица. Если бы я был чуть более сентиментальным, то решил бы, что все эти годы он по мне скучал. Но тот человек, которого он выискивал в моих чертах, давно умер.

Лучше бы это был я.

В следующее мгновение выражение его лица снова стало безжизненно-сухим, словно он прочел мои мысли.

– Не ожидал? – спросил я с ехидством. – Думал, потребуется приложить больше усилий, чтобы притащить меня в Бостон?

Отец скорчил гримасу отвращения, как если бы ему на порог подкинули горящий пакет с дерьмом, но все же, бросив короткий взгляд на мой костыль, отступил в сторону, давая пройти.

До этого момента я не осознавал, насколько тяжело будет сделать шаг, который в действительности был огромным скачком назад. Но моя цель стоила того, чтобы прямо сейчас натянуть на лицо ублюдочное беззаботное выражение, поэтому с шутовской улыбкой преодолел себя и двинулся вперед, сокращая расстояние между собой и своим прошлым.

Запах красного дерева ударил в нос, погружая в воспоминания. В детстве я любил играть в пиратов, прыгая по резной лестнице длиной в три этажа, каждый из которых в моих глазах являлся вражеским владением, тогда как мне предстояло захватить их, кровожадно размахивая деревянным мечом. Ирония ситуации заключалась в том, что теперь я пришел, чтобы провернуть то же самое, но на этот раз был достаточно силен, чтобы получить желаемое не прибегая к оружию.

Тихие шаги приближались, пока я, остановившись посреди фойе, смотрел на потускневшие стены некогда роскошного особняка. Отец встал рядом, изучая пространство с такой внимательностью, словно только сейчас в его плотном графике нашлось достаточно времени, чтобы оглядеться.

– Дела у тебя, как я вижу, идут неважно, – заметил я без сарказма.

На самом деле даже удивляло, как быстро дом пришел в запустение. Он никогда не был уютным семейным пристанищем, но раньше здесь хотя бы было достаточно персонала, чтобы успевать протирать пыль еще до того, как она осядет на поверхностях. Шумные вечеринки, реки из дорогих напитков и бесконечные деловые сделки – все это куда-то исчезло.

– Будто твои лучше, – отец не удостоил меня новым взглядом, шествуя в гостиную первого этажа. Пришлось взять себя в руки, чтобы не врезать ему костылем, а просто поковылять следом.

– Что, никакой охраны? – здесь было на удивление пусто. В старом камине полыхал огонь, треск от которого был единственным звуком, нарушающим тишину.

Карсон остановился у бара в углу, наливая себе напиток. Естественно, он не предложил ни капли жидкой храбрости долгожданному гостю. Я опустился на кожаный диван, и сиденье подо мной издало жалобный скрип. Отец обернулся, изучая меня бесстрастным взглядом, но затем уголок его рта пополз вверх, придавая морщинистому лицу хищный оскал.

– Ты – бестолковый щенок, который не в состоянии даже нагнуться, чтобы завязать шнурки, – усмехнулся он. – Телохранители мне ни к чему. И давай посмотрим правде в глаза, мальчик: то, за чем ты приехал, слишком желанно для тебя, чтобы бросать мне вызов.