Родные души (СИ) - Добродар Лана - Страница 35

Вскоре Солашес покинул нас, вернувшись в свой уединённый маленький мирок, Тоббарис большую часть времени, пропадал в участке, Алан в своей лаборатории, ведь со всеми происшествиями, ему пришлось забросить свои изобретения, а сейчас он усердно навёрстывал упущенное, дракон практически не попадался мне на глаза, лишь раз в день напитывал меня вместе с малышами своей магией, неизменно в присутствии Алана. Мой демон ни на минуту не оставлял меня одну с ним, что меня если честно, с одной стороны, радовало с другой напрягало. В присутствии Алана Дин не позволял себе лишнего, не произносил ни слова, но его глаза и трепетные прикосновения, говорили громче слов, там такая гама чувств и эмоций, мольба и обещание, которые я отчётливо чувствовала, через метку и они не могли меня оставить равнодушной и это уже в свою очередь чувствовал Ал и его такой расклад дел совсем не радовал. А я чувствовала себя виноватой, чувствовала себя предательницей, по отношению к Алану и Тоббарису. С каждым днём, между нами, всё больше ощущалось напряжение, которое нарастало, как снежный ком, по-моему, оно становилось осязаемым и это уже не скрылось от внимательных глаз Тоббариса.

Однажды выловив меня одну на кухне, где я банально пряталась от них от всех, он выдал мне то, чего я от него совсем не ожидала.

— Ну и долго ты ещё планируешь себя мучить? — спросил он, обнимая меня со спины.

— Ты о чём?

— Я о Рондине. Я же не слепой, я всё вижу и чувствую. Ты должна его принять.

— Что?! Ты сейчас серьёзно?! — я резко повернулась к нему, пытаясь разглядеть хоть намёк на шутку, но Рис был серьёзен как никогда — Ты предлагаешь мне принять в нашу семью того, кто украл меня у вас, держал силой, воздействуя на меня ментально заставил выйти за него за муж и чуть не лишил вас жизни? И после всего что он сделал ты готов его принять? — мои глаза в этот момент готовы были выпасть из орбит.

— Мы примем любое твоё решение родная. Ведь ты любишь его и это глупо отрицать. Это правильно, это нормально, ведь вы родные души и ваша связь уже успела сформироваться. А сопротивляясь своим чувствам, ты делаешь себе больно.

— Я его ненавижу!

— В тебе сейчас говорят разочарование, боль, обида и страх. Ты злишься на него за то, что он сделал и боишься, что он так может поступить снова. Но поверь, он наказал себя с полна. После того как потерял тебя, он пережил такое, что нам с Аланом и не снилось. Одно дело, когда твою истинную похитили, но ты знаешь, что она жива и любит тебя, не отказалась от тебя, ты можешь её найти и вы можете быть счастливы и мы не отчаивались, мы искали. Да нам было тяжело без тебя, но вера в твою любовь нас грела, держала на плаву. А он отчаялся. Думал, что потерял тебя навсегда, ведь ты от него отказалась, ты его ненавидела и призирала, а с учётом того, что ваша связь уже сформировалась, для него это было в разы мучительней. Он ведь уже готовился к неминуемой, мучительной смерти. Если ты дашь ему один единственный шанс, он будет самым любящим, самым нежным и заботливым мужем. Никогда в жизни он даже и помыслить не сможет, чтобы хоть как-то обидеть тебя, ни словом, ни делом и никому этого не позволит. Рондин сделает всё чтобы ты была по-настоящему счастлива. А если ты откажешься от него, он умрёт, и ты ведь никогда себе этого не простишь.

— Да ты прав. — согласилась я с ним, глупо отрицать, ведь он всё чувствует — Но я не могу. Не могу так просто забыть и простить.

— И не нужно. Просто дай шанс вам обоим. Себе в первую очередь. А как всё исправлять пусть уже он сам думает. Теперь это его забота.

— Я всё равно так не могу. Не могу понимаешь. Это сильнее меня. Господи ну почему в вашем мире всё так сложно?! Я устала. Как же мне надоели все эти проблемы, я не хочу ни чего решать. Я просто хочу быть слабой маленькой девочкой.

Тоббарис достал наружу всё то, что я так старательно прятала ото всех и от себя в том числе. Вывернул все мои чувства наизнанку, разбередил душу. Я тихо всхлипнула и хотела отвернуться, чтобы он не видел моих слёз, но мне не позволили. Прижав нежно к своей груди, Рис укрыл меня в своих объятьях, поглаживая по спине и легко раскачиваясь из стороны в сторону, даря ощущение любви, счастья, спокойствия и умиротворения, как мог только он. Я слышала тихий, размеренный стук его сердца, его спокойное дыхание, тепло его тела и мне так было сейчас хорошо, и не хотелось выбираться из таких родных объятий, не хотелось возвращаться к реалиям нашей жизни.

— Алан его не примет. — пробубнила я, перестав всхлипывать, всё так же уткнувшись в его грудь — Он ненавидит Дина и терпит сейчас только из-за того, что я и малыши в нём нуждаемся. А я не хочу быть между ними, как между двух огней.

— Примет. Куда он денется. Поерепенится немного и успокоится. Просто нужно пройти обряд братания.

глава 26

Осень в Хартафе полностью вступила в свои права, и природа окончательно потеряла свои краски. Всё стало чёрно-белым, хмурым и каким-то безликим. Промозглый порывистый ветер, срывал с деревьев остатки посеревшей листвы, бросая её в грязные лужи, серые тяжёлые тучи нависли над городом, полностью закрывая солнце, поливая всё вокруг холодным дождём. Ощущение, будто природа одела траур и оплакивает ушедшее лето и его тёплые, ясные деньки. Всё вокруг было подстать моему настроению. Я сидела у окна, провожая взглядом дождевую каплю, сбегающую по стеклу, и придавалась мрачным мыслям.

Если до разговора с Тоббарисом, я была как между двух огней, между Аланом и Рондином, то теперь, как между трёх огней. Рис задался целью, во что бы то ни стало свести меня с драконом, Алан категорически с ним не согласен, Дин же как страус спрятал голову в песок и старается не отсвечивать, но ему это слабо удаётся, эти двое постоянно его цепляют. Они теперь неустанно собачатся друг с другом, а крайняя в итоге я. БесЮт они меня! Наверное, действительно я всему виной, со своей нерешительностью. Может стоило послушать Риса и принять дракона, топнуть ножкой и отправить их на обряд братания, чтобы прекратить все эти расприи? Но не могу я. Не могу. Вот так просто простить и забыть, подпустить его к себе. Да и по отношению к Алану и Рису буду чувствовать себя предательницей. Но с другой стороны, если я его оставлю, он умрёт без меня и его смерть будет на моей совести, а этого я себе никогда простить не смогу. Боже ну почему у меня в этом мире столько проблем?! Или это у всех из-за меня проблемы? Сначала нашлась на радость всем, потом пропала, потом чуть не померла, потом опять нашлась и снова чуть не померла, а теперь вот это всё. Ну почему я такая проблемная?

В общем в душе у меня сейчас полнейший раздрай. В итоге вместо того, чтобы хоть как-то решить проблему, я малодушно сбежала, поджав хвост. Тихонько улизнув из дома, вызвав моб я укатила туда, откуда всё и началось, в таверну Карина Бишера. Конечно, долго там прятаться у меня не получится, Тоббарис быстро меня найдёт, ну хоть немного передышки у меня будет. Мне нужно отвлечься, отбросить в сторону все эти проблемы, прочистить мозги. Я надеялась тут встретиться с самим лером Бишером, но хозяина на месте не оказалось. У него вчера родился первый внук и они это дело отмечали в кругу семьи. Хоть у кого-то счастье.

И вот сижу я в гордом одиночестве, неспеша потягивая горячий напиток, смутно напоминающий какао и жду неизвестно чего. Возвращаться домой совсем не хочется, гулять по городу в такую погоду, так себе затея. В этот момент мне особенно остро не хватало, моих родных. Так хочется, поболтать с мамочкой, поделиться с ней своими переживаниями, послушать её мудрый совет, или услышать бодрое Катькино "не дрейфь подруга, прорвёмся!", ощутить поддержку крепкого папиного плеча, спрятаться в тёплых братских объятьях и точно знать, что они не дадут меня в обиду и порвут за меня любого. Но их сейчас со мной нет. А я в них так нуждаюсь.

— Лери Ольга, у вас что-то случилось? — вырвал меня из моих горьких дум, до боли знакомый голос.