Цивилизация 2.0 Окно в Европу (СИ) - Бондаренко Вадим - Страница 23

Так, кошениль и корневища морены давали красный пигмент, шафран, молочай и чистотел - жёлтый, кора дуба, груши и кермек - коричневый, кора ольхи - оранжевый, листья бузины и крапивы - зелёный. Ягоды черной бузины, чернильные орешки с листьев дуба давали черный цвет, а ягоды черники и отвар плауна - синий. Ткани обрабатывали по нескольку раз, часто в разных растворах, добиваясь как насыщенного цвета, так и уникальных оттенков, полученных сочетанием различных красителей.

- Подсекай!

Крик Тора, ударив по барабанным перепонкам, вернул меня в реальность. Резко дёргаю короткое удилище, и чувствую приятную тяжесть на другом конце тонкой, сплетёной из нескольких видов шерсти и растительных волокон, лески. Рыба ходит кругами в глубине, не желая подниматься на поверхность, и мне то и дело приходится стравливать леску с выточенный из дерева катушки, притормаживая ее пальцами. Но понемногу, отвоевывая метр за метром у отчаянно сопротивляющейся добычи, я подтаскиваю ее к борту флагмана. Тор, вооружившись широкой подсакой, ловко подхватывает из воды крупную кефаль-лобана. Килограмма четыре точно!

Рыба отправляется в сетчатый мешок, привязанный к борту, а блесна - в темную воду за кормой. Клёв отличный, поймав ещё пару таких же рыбин, я откладываю удочку в сторону - нам всей командой столько не съесть…

Рядом тут же возникает Ли-Синь, и, робко дотронувшись до снасти, просит разрешить и ей поймать “большую рыбу”. Девочка быстро разобралась с устройством катушки, и вот уже приманка, играя в воде, словно живая, погружается в глубину. Некоторое время понаблюдав за неподвижным кончиком удилища, переводу взгляд на приблизившихся “Зайцев” там тоже есть рыбаки - то и дело в лучах солнца блестит серебристая чешуя пойманной добычи. К вечеру, как доберёмся до мыса Форос, устроим отличный ужин из жареной рыбы!

- Аааа! Дим! Энн-ой Дим!!

Второй раз за сегодня меня едва не оглушили… Ли-Синь, уперевшись ногами в дно флагмана и схватившись свободной рукой за борт, пытается тянуть добычу на себя. Куда там!.. Удилище быстро наклоняется к воде, ещё немного, и “большая рыба” просто вырвет его из рук ребенка! Бросаюсь на помощь, перехватываю начавшую опасно потрескивать снасть. Теперь уже я пытаюсь не вывалился за борт…

Новичкам везёт? Это рыбацкое поверье работало и в каменном веке, девочка поймала что-то действительно крупное! Вокруг нас столпились остальные рыбаки, наперебой давая советы, ближе протиснулся Тор с подсакой наперевес, а его брат, оценив натяжение лески, стал молча заряжать арбалет.

- Тур, привяжи к болту веревку!

Удочка резко распрямилась, и я стал лихорадочно выбирать снасть - рыба резко пошла наверх. Хоть бы не сошла! Ли даже подпрыгивать стала от нетерпения, наблюдая, как на катушку наматываются очередные метры лески.

- Дим, я таких рыб ещё никогда не видел!

Пратт, переставший дремать на солнышке, вместе со всеми разглядывал вынырнувшую добычу. Длинное тело, покрытое рядами костяными бляшек, заострённая морда, чем то похожая на акулью…

- Это осетр! Тур, стреляй, пока он не ушел!

Громкий щелчек арбалета, короткий шелестящий звук веревки - и болт удачно вошёл под жаберную крышку здоровенный рыбины. Осетр, а точнее черноморская белуга, резко дернулся, и леска, не выдержав, лопнула.

- Держу!!

- Не натягивай сильно верёвку, а то вырвешь болт! Стравливай, пройдет несколько минут, и он сам затихнет!

Я немного ошибся - добыча трепыхалась еще с полчаса. В подсаку белуга не влазила, и Пратт, спрыгнув в воду, обвязал ее веревками. Наконец, совместными усилиями, мы втащили рыбину на борт “Газели”. Здоровенная туша, никак не меньше полутора центнеров весом, вытянулась на два с половиной метра. А ведь это далеко не предел, дочь Чан-Синя поймала совсем молодую рыбу - взрослые особи этого вида достигали веса больше тонны…

Сама маленькая рыбачка в это время рассказывала отцу всю историю поимки “очень большой рыбы”. Рассказывала эмоционально, размахивая руками и настолько быстро произнося слова, что я не успевал понять их смысл. Денисовец напротив, был невозмутим и только изредка чуть склонял голову в знак того, что он слушает этот поток радостных восклицаний и хвастовства, хоть и прекрасно видел все собственными глазами.

- Ли, нельзя так открывать чувства. Много люди-братья вокруг. Не семья. Не родичи.

Девочка смутилась, и, присев на корточки возле белуги, сделала вид, что ее здесь нет

- Чан-Синь, почему нельзя радоваться? Смотри, какую она рыбу поймала - ни у кого большей добычи сегодня нет!

- Дим… Мы, люди, говорить “держать мысли в голова”, не показать другим люди. Важно!

- Важно? Чан, дай ребенку порадоваться! Вы ведь согласились стать частью нашего народа, здесь все свои!

Ли что-то невнятно пробормотала, украдкой поглядывая на меня. И сжалась, услышав окрик отца.

- Что значит - энн-ой Дим мэй-фо?

- Она дети. Не понимать, что маленький. Подарок маленький дети - не подарок молодой девушка. Я ее наказать, глупый совсем.

- Чан, я понял это как “обещавший ждать”. Она меня что, в женихи записала?

- Говорить же, она глупый дети… Энн-ой Дим, у люди есть… обычай, да. Если невеста слишком мала, но понравится будущий муж, он дарить ей красивый камень. Знак, что не взять другой жена, ждать. Мужчина тогда называться “мэй-фо”... Дим не сердиться на Ли, сердиться на Чан. Плохо воспитывать.

Я с трудом сдерживаю смех - не хочу обижать девчонку, вон слезы уже блестят, сейчас разревется, и никакое воспитание не поможет. Ли, которой только следующим летом исполнится шесть лет, приняла подаренную вчера безделушку за обручальное кольцо. И теперь искренне не понимала, в чем ее вина - ведь энн-ой Дим, согласно их обычаям, стал практически родичем. Эхх, снова меня без меня женили…

Приседаю рядом с всхлипывающей от несправедливости девочкой, нужно как-то выкручиваться из неловкой ситуации

- Ли, мне тридцать четыре года. Точнее, тридцать четыре больших дождя… Ты не боишься, что пока вырастешь, я стану стариком?

- Энн-ой Дим обманывать Ли… Я же видеть, что Дим совсем молодой сай-тан!..

Да, это я неудачно начал разговор - на вид мне лет шестнадцать - семнадцать, вряд ли больше. Пратт, ни слова не понявший из наших разговоров, пожал плечами и дал отмашку поднимать парус - ещё немного, и незапланированная остановка ради трофейной рыбалки сорвёт нам весь график движения. Отстающие “Зайцы” нас уже давно догнали, и теперь дрейфовали рядом, перекрикиваясь с командой флагмана и выясняя причину остановки.

- Ли, я очень медленно старею. И жена у меня уже есть, и дети… Скоро ещё двоих жен возьму. Это ведь не правильно, что у мэй-фо уже есть жена и дети, верно?

- Дим человек-брат, жена Дим - человек-сестра. А Ли будет настоящий жена, такой ни у один человек - брат нет!

Мда… И что ей ответить? Все под свою логику подстраивает, даром что мелкая совсем ещё.

- Ли, в Лантирске живёт много твоих ровесников. Подрастешь, сама выберешь себе парня, вон какая ты красивая! Хорошо? На Свадебной церемонии будет много женихов!

- Ли не нужно, у Ли есть мэй-фо… Энн-ой Дим хотеть забрать камень?..

И руки к груди прижимает, пряча медальон под одеждой. Отнимать у ребенка единственное украшение? Нет, не вариант…

- Давай поступим так - ты должна выучить язык людей-братьев за месяц. От одной полной луны до другой. Не справишься, вернёшь мне камень. Договорились?

Повторяю фразу по-русски, наблюдая за девченкой. Ли внимательно слушает, хмурится, упрямо стиснув зубы. И решительно склоняет голову в знак согласия.

- Йа понимай Дим… Йа справлюсь!

Последнюю фразу она произнесла на моем родном языке, с совершенно непередаваемым акцентом. Но ее услышали все вокруг - и команда флагмана, и близнецы, и вновь устроившиеся на укрытых кожаными тентами вещах воины. Чан-Синь с удивлением посмотрел на дочь, покачал головой, и направился на нос судна. Похоже, наказание для Ли отменяется…