Чудовище - Кей Фрост - Страница 1

Фрост Кей

Чудовище

Frost Kay

The Beast

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Copyright © 2023 by Frost Kay

All rights reserved

© Старикова О., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Глава первая

Отец никогда не оставлял попыток превратить железо в золото. Пятилетняя Торн всегда составляла ему компанию, пока он работал, хотя все дети ее возраста предпочитали проводить долгие жаркие летние дни, играя на городских улицах.

Торн любила своего отца, и ей нравилась его работа. Время, проведенное вместе, дорогого стоило, даже несмотря на то, что ему не удавалось создать ничего драгоценного. Для нее он всегда оставался волшебником.

– Торн, – позвал отец, отвлеченный обжигающим жаром пламени, которое едва поддавалось контролю. – Можешь передать мне ту… штуковину… такую…

Никто, кроме Торн, не понимал, что именно нужно отцу. Она протянула ему тяжелые железные щипцы, и он осторожно извлек крепкую круглую стеклянную колбу, наполненную расплавленной жидкостью, которая держалась над огнем в железном кольце.

Руки его стали слабее и тряслись, пока он сжимал щипцы. Сердце бешено колотилось, пока она обеспокоенно наблюдала за отцом, который переносил фляжку на обугленный деревянный верстак толщиной в четыре дюйма. Несмотря на дрожащие руки, ни капли содержимого не пролилось. Отец всегда осторожничал в ее присутствии.

– Что ты изменил в эксперименте на этот раз, папа? – спросила она, с любопытством наблюдая за светящейся жидкостью внутри колбы. Девочка знала, что цвет со временем изменится. Результат эксперимента станет известен после того, как жидкость остынет.

Она болтала ногами, а по спине у нее струился пот. Они проводили целые дни в мастерской, пока папа создавал элемент за элементом. Но золото у него пока так и не получалось. Ни Торн, ни ее отец не впадали в уныние от того, что у них что-то не выходило. Вечерняя прогулка по городу под лучами летнего солнца быстро развеивала их разочарование. А после они проводили мозговой штурм, обсуждая разные способы того, как превратить очередной кусок железа в золото.

Торн прищурилась, глядя на жидкость. Что-то изменилось.

– Я заменил один из реагентов на…

Отец Торн умолк, широко раскрыв глаза, и уставился на колбу.

Молниеносным движением он схватил маленький молоток и резко стукнул по ней, отчего стекло разлетелось вдребезги. Торн вздрогнула от громкого звука.

– Ты разбил его, папа!

Взгляд метнулся от разбитого стекла, разлетевшегося по столу, к мягкому диску полутвердого металла. Но не простого металла, а золота.

Золото!

– Папа, ты сделал это! – воскликнула Торн, в волнении вскочив на ноги.

Отец выронил щипцы, подхватил ее на руки и закружил по мастерской. Его тронутые сединой волосы щекотали щеку.

– Мы сделали это, моя розочка, – поправил он, поцеловав ее в лоб и крепко прижав к груди.

– Мама была бы так счастлива!

– Конечно, была бы. Посмотри-ка на нас. Неудержимая команда.

Щеки разболелись от широкой улыбки. Люди в деревне всегда шептались о ее маме, но никогда не говорили о ней вслух. С папой все было иначе. Они видали лучшие времена. Иногда по ночам она все еще оплакивала маму. Боль оставалась столь же острой и мучительной, как в тот день, когда умерли мать и младшие сестры Торн. Но бывали дни, подобные сегодняшнему, когда жизнь казалась прекрасной.

Отец опустил ее на землю, и Торн вытерла руки о юбку выцветшего голубого платья. Она сморщила нос от отвращения, увидев грязные черные разводы на ткани и на ладонях.

– Мы такие грязные, – простонала она.

Вечером отец наверняка заставит ее искупаться. Она ненавидела принимать ванны. Вода слишком быстро остывала.

Папа провел пальцем по своей покрытой сажей щеке и вытянул руку, ухмыляясь.

– Я еще хуже, чем ты, так что сегодня вечером можешь принять ванну первой. К тому же мы должны отпраздновать это событие за ужином. Если поторопишься, мы даже успеем захватить несколько пирожных из пекарни, пока они не закончились.

Она взвизгнула и побежала в ванную, шлепая босыми ногами по каменному полу. Торн прошла мимо кипящей на слабом огне воды, схватила с тарелки кусок мыла, опустила руки в холодную воду и начала тереть. Она привела себя в порядок так быстро, как только смогла, а затем метнулась в свою комнату, чтобы переодеться в другое платье. Торн сунула ноги в ботинки и вышла за дверь, направляясь в пекарню.

– Минутку, девочка моя, – позвал отец, закрывая деревянную дверь. Торн резко остановилась, и он протянул последние оставшиеся монеты, а после обхватил ладонями ее щеки и поцеловал в лоб. – Я пойду прямо за тобой. Не разговаривай с незнакомцами.

– Хорошо, папа.

– А теперь иди. Я заплачу свечнику, а потом встречусь с тобой на окраине.

Она кивнула и побежала в город знакомой дорогой. В него почти никогда не приезжали новые лица.

Торн увидела окрашенную в желтый цвет пекарню и толкнула дверь. Жизнерадостный колокольчик возвестил о ее прибытии. Грузный мужчина, управляющий пекарней, ласково улыбнулся подошедшей к прилавку девочке. Она приподнялась на цыпочки и положила монеты на стол, едва выглядывая из-за поверхности.

– Что хочешь, девочка? – спросил он. – Буханку хлеба? Еще у меня есть печенье, которое мой сын сжег утром.

Торн знала, что мужчина не подразумевал ничего плохого, спрашивая о подгоревшем печенье. Обычно им с отцом не доставало монет на что-то дорогое, поэтому они брали все, что им давали.

Но сегодня все совсем по-другому. Сегодня все изменилось.

– Два ягодных пирожных, – сообщила она пекарю, улыбаясь от уха до уха.

Мужчина ответил ей заразительной улыбкой и принялся упаковывать заказ.

– Твоему отцу есть что отпраздновать?

Торн с энтузиазмом кивнула, протягивая руки к завернутым в бумагу пирожным.

– Сегодня мы сделали золото.

Пекарь замер.

– В смысле, настоящее золото? Не ту тарабарщину, которую он сделал в прошлый раз?

– Нет, – возразила Торн. – Настоящее золото. Я видела его собственными глазами.

Она глубоко вдохнула аромат выпечки, чувствуя, как текут слюнки, а затем отодвинула край бумаги, чтобы взглянуть на лакомства.

Клубнику она любила больше всего.

Пекарь тихо рассмеялся.

– Рад слышать. Ну, иди давай.

Торн помахала рукой на прощание и выскочила за дверь. Она побрела по улице, вдоль которой выстроились причудливые дома с покатыми крышами, выложенными плиткой. Их дом тоже выглядел так, вот только плитка потрескалась, краска облупилась, а лестница стонала каждый раз, когда по ней ходили.

Отец встретил ее на окраине со свертком под мышкой.

Она протянула ему пирожные.

– Я успела!

– Спасибо тебе, Торн. – Глаза отца блеснули, и он кивнул на угощение. – Почему бы нам не съесть их по дороге домой?

У нее отвисла челюсть.

– Десерт до ужина?

– Я никому не скажу, если ты тоже будешь молчать, – прошептал он.

Она хихикнула и вгрызлась в пирожное. Весь путь они преодолели очень быстро.

Солнце село, и Торн вздохнула, когда они вошли в дом. Тепло очага согревало кожу. Она даже не заметила, что замерзла. Девочка потерла рукой свой полный живот и рухнула в маленькое кресло перед камином.