Чудовище - Кей Фрост - Страница 8

Мужчина поднес факел к лицу Торн. От жара на лбу выступили капельки пота.

Торн осознавала, в какие неприятности попала. Большие, огромные неприятности.

– П-пожалуйста, отпустите меня. Клянусь, я больше так не буду. Извините! Простите!

Его суровое лицо исказилось в уродливой ухмылке.

– Да… больше ты так делать не будешь. Я позабочусь о том, чтобы ты хорошо усвоила урок.

Поначалу она не почувствовала пламени, лизнувшего кожу. Плоть пронзило болью, а в глазах вспыхнул яркий свет. Затем торговец швырнул ее на землю и пнул ботинком со стальным носком в живот – Торн накрыла волна невообразимой боли.

Она поднесла руки к лицу и тут же закричала, почувствовав под пальцами изуродованную, горящую плоть.

– Теперь ты знаешь, что не стоит красть у меня, – выплюнул он и скрылся из виду.

Торн дрожала, лежа на земле, и плакала, чувствуя себя так, словно сгорает заживо, умирает.

– Держись, Торн! – донесся до нее мальчишеский голос.

Когда ее перевернули, она заплакала еще сильнее.

Послышался крик женщины, но ей не сразу удалось понять слова Джады.

– Кто это сделал? – потребовала ответа Мадам.

– Я н-не хотела, – всхлипнула Торн. Ей было так больно. – Этот мужчина… у него много волшебных бобов. Я просто хотела… просто хотела… Я усвоила урок…

– Тише, девочка моя. Я обо всем позабочусь. Иден даст тебе обезболивающее.

Зрение то прояснялось, то затуманивалось. Время летело незаметно.

Джада ворвалась в комнату, забрызганная кровью, что сделало мстительное выражение ее лица еще более пугающим. Мадам уходила? Она держала в руке зловещего вида кинжал, с него на каменный пол капала алая жидкость.

– Думаю, теперь он усвоил урок, – пробормотала Джада. – Никто не трогает моих девочек.

Над ней склонился папа – от него пахло металлом и дымом.

– Папа, – всхлипнула она. – Не уходи.

– Никогда, моя розочка, – прошептал он, целуя ее в лоб. – Спи, любовь моя.

Торн перестала бороться с болью и закрыла глаза, сразу же погружаясь в темноту.

Глава седьмая

Торн пришла в себя от резкой боли в локте.

Неприятное ощущение разлилось по всему телу, но лицо и шея больше не горели. Она прижалась щекой к прохладному каменному полу, пока чьи-то пальцы нежно перебирали ее волосы. Приступы она переносила тяжело. Торн не могла предугадать их появление. Они делали ее слабой. Именно поэтому она никогда не бралась за заказы без Джека.

Не торопясь, она открыла глаза. Зрение постепенно прояснилось. Повар и его помощники медленно наводили порядок на кухне. Она пропустила ужин и лежала без сознания по меньшей мере час.

– Можешь встать? – раздался знакомый голос.

Торн посмотрела на названную сестру, напрягая шею.

– Она очнулась? – спросил грубый голос, а следом послышались приближающиеся шаги.

Склонившись, повар посмотрел на нее обеспокоенным взглядом.

– На этот раз выглядело все жутковато, мисс. Ты себя превзошла.

По ощущениям, он говорил правду. Голова пульсировала с каждым ударом ее сердца. Как же сильно Торн ненавидела это состояние. Она не первый раз теряла сознание из-за фантомных болей, но приступы до сих пор выводили из равновесия.

– Я в порядке, – прохрипела Торн, взяв повара за протянутую руку.

Пошатываясь, девушка поднялась на ноги: повар с одной стороны, Иден – с другой.

– Я бы не назвала обморок нормальным, Торн, – сказала Иден, озабоченно нахмурив черные брови.

Она приложила руку ко лбу Торн и пробормотала под нос:

– У тебя небольшой жар. Позволь мне проводить тебя до постели. Джада даст тебе выходной.

– Но…

– Никаких «но»! Идем со мной, сейчас же. Повар, пришлешь наверх утренней овсянки со специями?

– Конечно, – ответил мужчина, отворачиваясь, и тут же принялся разогревать миску с кашей, звеня кастрюлями.

Подъем на два лестничных пролета дался Торн тяжело, даже при помощи Иден. Каждый раз, глядя на сестру, она чувствовала себя виноватой. Иден тяжело дышала, на лбу у нее выступил пот.

– Я и сама могу, – сказала Торн.

Сестра сердито посмотрела на девушку и крепче обхватила ту за талию.

– Я так не думаю. Осталось пройти всего пару шагов.

Упрямство Иден соответствовало ее доброте и красоте. Спорить с ней бесполезно.

Добравшись до спальни Торн, она заметила знакомый комочек на своей кровати. Теплая улыбка озарила ее лицо.

– Он ждал, когда ты вернешься с кладбища, – тихо сказала Иден, когда Торн присела на край матраса. – Должно быть, уснул в ожидании.

Она откинула одеяло на пару дюймов, обнажив копну ярких, растрепанных рыжих кудрей. Торн нежно провела по ним пальцами. Никого на свете она не любила так, как племянника. Своей доброй и любящей душой он пошел в мать. От прикосновения маленькое тельце содрогнулось, и мальчик зашелся влажным, больным кашлем, поэтому в знак поддержки Торн поцеловала его в висок.

– Прости, что я так сильно задержалась, Джейми, – прошептала она. Девушка отстранилась и посмотрела на Иден. – Как он сегодня себя чувствовал?

– Ты же знаешь, каким он становится, когда времена года сменяют друг друга. Подержу его дома несколько дней на всякий случай. Как же хорошо, что скоро наступит весна, а за ней лето. Зиму мы переносим еще тяжелее.

Иден кашлянула, подтверждая тот факт, что смена времени года повлияла и на нее. Торн взяла ее за руку и потянула к себе, заставив сестру сесть рядом на кровать.

– Ты должна следить и за собой, Иден, – принялась отчитывать она. – Заставляешь меня взять выходной, когда по-настоящему он нужен тебе. Даже не один выходной, а целая неделя отпуска. А лучше отпуск на всю оставшуюся жизнь. Твоя работа явно вредит твоему здоровью.

Но Торн знала, что пока Иден молода и красива, а также желанна для мужчин, она не бросит работу. Изначально Джада устроила Иден горничной, – и именно она обучала маленькую Торн этому мастерству. Но после рождения сына Иден осознала, что в роли горничной не обеспечит нормальную жизнь своему ребенку, не сможет оплачивать дорогие лекарства, которые ему так нужны.

Торн умоляла ее не становиться куртизанкой, однако это было неизбежно. Будучи пятнадцатилетней девочкой, она обещала заботиться о сестре и новорожденном Джейме. Иден тронули ее слова, но сентиментальность не оплачивала дорогостоящих целителей. К тому же что могла сделать пятнадцатилетняя девочка без какого-либо образования?

Именно тогда Торн начала охоту за сокровищами.

Поиски разного рода вещиц всегда давались ей легко.

– Ты принимала лекарства? – спросила она сестру.

Иден отвела взгляд и кивнула. Пальцы Торн крепче сжали ее юбку. Сестра лгала. Она не умела делать этого, глядя ей в лицо.

Торн оглянулась через плечо на Джейми. Скорее всего, Иден отдала все своему малышу.

Перед глазами Торн всплыл богач, который обратился за ее услугами. Он вывел девушку из себя. Ему явно было известно, что она в отчаянии и готова на все, если предложить достаточно высокую цену. Отчаянные времена требовали отчаянных действий. Торн чувствовала себя загнанной в ловушку. Правильного ответа не существовало.

Она вновь взглянула на сестру, которая пыталась подавить кашель и прерывисто дышала. Она себя совсем не берегла.

– Нам нужно выбираться отсюда, – пробормотала Торн, ненамеренно высказывая мысли вслух.

Перебравшись к весело потрескивающему огню в камине, она опустилась коленями в копоть и золу, а затем принялась греть руки. Иден последовала ее примеру, но села в кресло-качалку, а не на колени. Теплый свет пламени подчеркивал ее худобу и бледность. Торн знала, что если Иден не получит должного лечения, то долго не проживет. Им нужны деньги, и как можно скорее.

Тошнотворное, мерзкое чувство скрутило внутренности при этой мысли. Торн не могла потерять сестру или племянника. Она этого не допустит.