Эромант. Система Соблазнения (СИ) - Чехин Сергей Николаевич - Страница 116

— Потому что иначе эту моль не одолеть! — голос пробился сквозь рев сирены и шипение — похоже, команда всеми силами боролась за живучесть корабля.

— А сейчас как — одолели⁈ Внимание всем бортам — стройтесь ступенями! Так, чтобы не упасть товарищам на головы, если вас подобьют!

— Адмирал! — рявкнул капитан «Союза». — Что нам делать? Корабли уже потрепали, а вражья армада еще даже не подошла!

— Уничтожьте рой! — ответила Мария. — Любой ценой!

— Но что дальше? «Дракон» слишком силен!

— Сражайтесь, мать вашу! — в девушке проступила ее пиратская сторона, которая мне нравилась больше дворянской. — Используйте всю огневую мощь! Все оружие, что у вас есть!

Используй мою кровь, как оружие, — скользнули в мыслях слова древнего хранителя.

Если получилось с пулеметом, может, удастся зарядить эромантией калибр побольше? А кровь — то есть, ограненный стержень — станет катализатором? Эксперимент опасный, но попробовать стоит — тем более, что особого выхода нет.

— Маша! — крикнул я в приемник. — Вели доставить лишний стержень в носовую башню!

— Что? — удивилась подруга. — Зачем?

— Просто сделай это.

— Хорошо.

Я рванул к бронированному укреплению, уклоняясь от носящихся всюду матросов и пригибаясь от частых и близких взрывов. Башня представляла собой трехъярусную шахту с подъемником, опускающимся аж до самого трюма.

Из крюйт-камеры шло пополнение припасов на ярусах — на втором хранились толстенные рулоны пороховых зарядов, на первом — сами фугасы.

Дюжины канониров с помощью механизмов доставляли все это к пушкам, загружали в казенник и докладывали о готовности к выстрелу.

Когда же я приказал засунуть в казну синий подсвеченный восьмигранник, на меня посмотрели, как на умалишенного, а самый старый военный перекрестился.

— Ваша светлость, так нельзя, — возразил крепкий усатый офицер. — Манород сам по себе не стреляет, а ежели капсюль к нему приладить, рванет так, что всю башню в небо подбросит.

— Я ничего не говорил про капсюль, — шагнул к нему и строго глянул в серые глаза. — Делай, что велено, иначе башня и так взлетит — от вражьего фугаса, но перед тем я оторву башню тебе.

— Есть, — со вздохом произнес мужчина. — Делайте, что велено. Один черт подыхать, а так хоть быстро умрем, без боли.

— Отставить панику! Лучше направьте пушку на носовое орудие линкора — то, что ниже. И цельтесь прямой наводкой.

— Прямой? — удивился старый канонир. — Дык между нами десять верст, ваша светлость.

— Делай, что велено! — я сорвался на крик, но это помогло — орудийная команда приступила к работе.

Помните баянистый анекдот, что у сигарет, макарон и патронов для калаша один калибр? Так вот — стержень вошел в казенник как влитой, несмотря на огранку.

Как только казну заперли затвором, главный стрелок склонился над механическим вычислителем и защелкал рычажками и тумблерами, попутно озвучивая малопонятный набор чисел и цифр.

Наводчики при том вращали вентили паровых усилителей, и пару минут спустя офицер отчитался о полной готовности. Я же спросил, где спуск, и обхватил чугунный рычаг двумя руками.

Зажмурился и пробудил в душе все самые приятные воспоминания, предвкушения скорых побед и радостные мечты о грядущем. И миг спустя по века ударил столь яркий свет, что пришлось закрыть глаза предплечьем. Казенник раскалился добела, и только розоватая аура подсказывала, что мы — на правильном пути.

— Что это такое?

— Что за магия?

— Сейчас ослепну…

— Господи, спаси и сохрани!

— ОГОНЬ! — заорал сам себе и навалился всем телом на рычаг.

Ревущий поток, сравнимый разве что со звездой смерти в миниатюре, устремился точно в цель и прожег ее насквозь. Нижняя башня «Дракона» разлетелась на куски от детонации боекомплекта — шутка ли, разом лопнуть сразу три заряженные пушки.

В соседней же загорелись тюки пороха на среднем ярусе, и команда заметалась, как муравьи от кипятка, борясь с пожаром и в спешке эвакуируя фугасы.

Ведь если огонь доберется до них, и второй башне конец, а это ослабит боеспособность корабля аж на две трети. И гордость американской армады сравняется по мощи с остальными крейсерами, тем самым лишив Мерлина главного преимущества.

Вот только и «Возмездию» досталось — жар от выстрела оказался настолько сильным, что ствол размяк и обвис, а второй нагрелся так, что больше не мог стрелять — как минимум, до полного остывания.

И просто залить его водой нельзя — от перепада температур металл мог треснуть, так что осталось только ждать.

Но удар того стоил — «Дракон» знатно получил по морде и поубавил борзоты, а наши моряки в той же мере прибавили в боевом духе.

Я слышал крики с палубы даже сквозь толстенную броню, что уж говорить про людей, что с замершими сердцами наблюдали за боем с земли.

— Семен⁈ — из внутреннего переговорного устройства донесся голос Марии. — Что это было⁈

Я прикинул объем производства стержней и подсчитал, что на каждом борту должно храниться минимум по три штуки. А значит, можно вмазать по чертям еще раз.

— Передай на кормовую башню — пусть заряжают второй стержень. Бегом туда — и бей по флагману прямой наводкой. Задача — подавить все орудия.

— Но как это сделать⁈ Я не понимаю!

— Просто представь, что пушка — это огромный колдовской посох.

— Сделаю!

— Давай, а я прикрою. Пора уже разобраться с гребаной мошкарой.

Лодок меж тем осталось совсем немного. Если раньше от их блеска рябило в глазах, то теперь пришлось постараться, чтобы выбрать наиболее лакомую цель.

Построение оказалось правильным — как и тактика. Мы смогли защититься от налета плотным огнем и тесным строем, и при том не подставить бока под главные калибры.

И «Дракону» пришлось попятиться и пустить вперед подельников, точно вожаку, которому в драке первому расквасили нос. Линкор сбавил обороты и пропустил вперед крейсеры, что встали борт к борту и заслонили собою гиганта.

Несмотря на расстояние, с помощью интерфейса удалось разобрать названия. Левый величали USS Conqueror, средний — USS Slavemaker, а правый — USS Chastener. То есть, «Покоритель», «Рабовладелец» и «Каратель» соответственно. Впрочем, ничего нового — вся суть АТК в трех словах.

Я сбил еще три катера, после чего остатки ринулись восвояси — понесенные потери не оставляли им шанса хоть на какую-либо эффективность, а если нет эффекта (желательно, процентов в триста), то и напрягаться нечего.

Убедившись, что это не хитрость и не заход на перегруппировку, я сбежал на мостик и вцепился в микрофон радиостанции:

— «Расплата», как слышно, прием?

— Слышу нормально, — злобно бросил Лука. — В чем дело?

Я во всех подробностях объяснил, как стрелять стержнями, и добавил:

— Зарядите кормовое и носовое орудие и развернитесь градусов на тридцать мористее, чтобы разом поразить цель прямо по курсу. Как будете готовы — доложите. Если ударим одновременно в одну точку — получится достать до цитадели и подорвать крюйт у среднего крейсера.

— Понял! Передаю управление старшему помощнику. Мам, идем! Семен сказал вставить стержни в пушку!

— Надеюсь, после этого он вставит стержень и мне…

— Мам!!

— Уже бегу, дорогой. Семен, — Милана чмокнула микрофон, — удачи.

Тройка американских крыс встретила нас залпом из носовых орудий. Янки видели, что у нас есть недоступная и крайне опасная магия, и лупили на упреждение — без особой точности и толка, больше для отвлечения.

Однако и «Возмездию» пришлось повернуться, чтобы Мария могла ударить с кормы. И хоть угол поворота был небольшим, он значительно увеличил наш силуэт, и следующий же залп принес врагу небольшой, но все же успех.

Один фугас чиркнул по ватерлинии — так слабо, что я услышал лишь тихий взрыв. А вот второй рухнул прямо перед мостиком — взрывная волна погнула лобовую плиту, а огненный смерч ворвался в смотровую щель и поджарил дозорного до хрустящей корочки.

Остальных же спасли пульты и столы, за которыми спрятались офицеры. Но еще пара таких приколов — и придется несладко.