The Walking Dead: проклятое перерождение (СИ) - "DeLevis" - Страница 97

И все тут же смокли, ожидая ответа Джонатана.

— Вовремя своего ранения, а точнее вовремя падения, она сильно приложилась головой об лежащие камни, — от слов Джонатан, узел у меня в животе стянулся сильнее, а страх сковал каждую мышцу моего тела. — Поэтому Оливия сейчас… в коме.

— И-и как надолго? — дрожащим голосом спросила Джонатана Лилия, потому что я не мог вымолить из себя ни словечка.

— На это я не могу ответить, — покачал головой Джонатан. — Может на пару дней или неделя, а может…

— На года, — мрачно закончил за Джонатана я, своим хриплым голосом, когда наконец-то смог хоть что-то сказать.

— Да, — кивнул наш врач. — Мы уже подключили её к аппаратуре, так что можете заходить к ней.

Разумеется, я сразу пошёл к ней, остальные же, правильно поняв, что сейчас нас лучше оставить наедине, решили подождать снаружи.

Войдя к ней, я медленно начала подходить к Оливии. Девушка лежала, словно вот-вот встанет, как обычно происходит у нас с утра. И если, раньше смотря на неё в кровати, я чувствовал счастье и умиротворение, то сейчас, видя её раненую и подключённую к аппаратам, которые работают только благодаря наши генераторам, я ощущаю боль и злость. Прямо, как тогда, когда увидел тело Элизабет в переулке Саваны. Боль от потери любимого человека и злость на себя, за свою беспомощность.

Наконец-то подойдя к ней, я нежно взял Оливию за руку.

— Ты же обещала вернуться невредимой, — тихо сказал я, не отпуская руку Оливии.

Сейчас она было очень похожа на принцессу из сказок — только поцелуй, и она проснётся. Вот только реальность суровая штука и поцелуи не помогут.

Я не знаю точно, сколько просидел рядом с Оливией, скорее всего, несколько часов. За это время, я трижды успел себя проклинать, за то, что всё-таки не пошёл вместе с ней. Однако самобичевание и горечь, вскоре сменилась гневом и злостью, только на сей раз не на себя, а на тех, кто это сотворил с моей женой.

— Я найдут тех, кто это сделал, — тихо пообещал я, поцеловав руку Оливии, после чего вышел из медпункта.

Вышел из него, я чуть ли не пулей, и с такой же скоростью нашёл нужного мне человека — Маркуса.

— Джейкоб…

— Ни слова больше, — прервал я его, — ты помнишь, где именно подстрелили Оливию?

— Да, — кивнул Маркус.

— Тогда ты ведёшь, — сказал я ему. — Сколько нужно времени, чтобы собралась группа?

— Двадцать минут, — тут же ответил он мне.

— Уложись в пятнадцать и сразу же в путь.

Маркус только кивнул и пошёл выполнять мой приказ. Что мне в нём нравиться, так это хладнокровие и исполнительность без лишних вопросов.

Лично я же, считай уже готов, револьвер с ножом у меня всегда с собой, как и плотная, кожаная одежда. Так что мне срочно нужно чем-то заняться эти пятнадцать минут, а иначе я сойду с ума.

— Джейкоб, — ко мне подбежала Джессика, — мне так жаль, на счёт Оливии…

— Ты здесь из-за этого или по делу? — спросил я девушку.

— То и то, — ответила она мне. — Наши часовые и патрульные поймали человека, который шнырял вокруг Эдема. И у него… довольно странное снаряжение.

А вот и дело. Только вот, почему Джессика пришла ко мне именно с этим? Ведь этим я не занимаюсь.

— А почему ты мне об этом догладываешь? Обычно такими кадрами занимается Джексон, — сказал я.

— Джексон сильно заболел, и он не сможет провести допрос, — ответила мне Джессика.

Вот как, видимо хоть в этом мне улыбнулась грёбанная удача, и я не сойду с ума от своих мыслей.

— Веди, — коротко сказал я Джессике.

Девушка без лишних слов повела меня в допросную. Поскольку этот незнакомец, далеко не первый кто у нас в заточении, то ничего удивительного в том, что у нас была построена допросная, для этого мы специально выделили один из достроенных домов посёлка, у которого был довольно обширный подвал. Там мы установили решётки и начали держать пленников и тех, кого найдём за пределами Эдема, пока те не докажут, что им можно доверять.

Спустившись вниз, Джессика продемонстрировала мне всё снаряжение этого незнакомца. Оно было аккуратно разложено на столе: мачете с кожаными ножнами, рюкзак, несколько бутылок воды и консервных банок. Но больше всего меня привлекло лишь одна вещь — маска. И что самое главное, я уже видел эту маску раньше. Недолго думая, я взял маску и подошёл к решетке пленника.

— Давно не виделись, — сказал я.

На меня тут же был устремлён цепкий взгляд, голубых глаз. Передо мной в камере стоял блондинистый, подтянутый мужчина. На вид ему едва ли дашь больше двадцати пяти. Но это неважно, всё равно в нашу первую и единственную встречу, я не видел его лица. Только маску, которую я сейчас держу в руках.

А встретились мы с этим парнем чуть больше полтора года назад, когда я с группой Ли и Элизабет, запустили поезд, чтобы добраться до Саваны. Я тогда искал Чака, а наткнулся на него.

Сначала он меня явно не узнал, но присмотревшись ко мне, в его взгляде мелькнуло узнавание.

— Точно, ты тот шутник из леса, — ответил он мне. — Хотя, сейчас на шутника ты не очень похоже.

Да, сейчас у меня вид должен быть мрачнее не куда, учитывая последние обстоятельства.

— Много чего случилось, — расплывчато ответил я ему.

— Понимаю, — довольно серьёзно ответил он. — Со всеми нами, много чего случилось. Но меня сейчас волнует больше, что будет со мной.

— Ну у тебя три варианта, — ответил я ему. — Первый — ты, если хочешь с нами остаться, должен пройти ряд тестов, чтобы мы могли убедиться, в твоей лояльности и, что ты не будешь представлять для нашей общины опасность. Второй — ты отказываешься от этого, тогда мы возвращаем тебе твои вещи, завязываем глаза и уводим, в случайное место на карте, после чего ты будешь свободен на все четыре стороны.

— А третий вариант? — спросил он меня.

— Ты отказываешься от тестов и оказываешься сопротивление нам, при твоей… депортации. И как итог такого варианта — смерть.

— Так себе вариант, — хмыкнул заключённый.

Тут он прав — вариант действительно так себе. Но стоит понимать, что это крайняя мера, которую нам ещё не приходилось использовать. Однако всё бывает впервые.

— Тебе решать, — сказал я ему.

— А если я выберу второй вариант, вы так просто меня отпустите? — с явным скептицизмом, спросил он меня. — Вернув все мои вещи?

— Да, — кивнул я, — гарантирую тебе.

— Ха, — с его рта слетел смешок, — а ты уверен, что способен разбрасываться такими заявлениями?

— Поверь, только я и могу в этой группе давать столь железобетонные гарантии.

— Интересно, — только и произнёс он. — Но всё же, а почему я должен тебе верить? Мы-то всего лишь виделись один раз в жизни и то, я тогда наставил на тебя пистолет.

— Да уж, ситуация тогда была довольно… напряжённой, — не стал я спорить. — Но! Верно также то, что ты в меня не выстрелил и спокойно отпустил меня, когда понял, что яс группой не те, кого ты ищешь… в общем, я твой должник.

Тут меня пронзила эта мысль. Он же искал людей, что убили его друзей, он искал… мести. Прямо как сейчас я ищу для Оливии.

— Скажи, ты нашёл тех, кто убил твоих близких?

Бровь мужчины, чьё имя я так до сих пор и не узнал, приподнялась в немом вопросе: чего это я так резко сменил тему и почему мне есть до этого дело?

— Да, — всё-таки ответил он мне, когда понял, что я не пророню ни слова без ответа.

— И что ты с ними сделал?

— Убил всех до одного.

Джессика, которая стояла рядом со мной, поёжилась. Она всё это время терпеливо молчала, поняв, что мы… знакомы. Но вот тема разговора ей явно начала не нравиться, однако сейчас мне нужен ответ на один вопрос, поэтому взглядом попросил девушку помолчать. Ответ должен либо укрепить мою решимость в том, что я собираюсь сделать, либо же наоборот.

— И тебе это помогло, тебе стало легче?

— Да, стало, — кивнул он мне.

— Джейкоб, — шёпотом спросила меня Джессика, — ты слишком отъехал от темы, мы ведь должны выяснить, может ли он остаться у нас в группе или же он опасен для нас. И к тому же, ч-что ты задумал?