Власть и Крах (ЛП) - Эванс Дж. Д. - Страница 49

Макрам позволил одной ноге податься под давлением и опустился на колено, а затем выставил ладонь, развернув свой клинок плашмя, чтобы выдержать вес Джемиля, давящего сверху. Это помешало Джемилю вонзить свой клинок в плечо Макрама и заставило Джемиля потерять равновесие при внезапной смене положения.

Макрам направил своё тело вверх, когда Джемиль споткнулся и, врезавшись плечом в живот Джемиля, отбросил его клинок в сторону. Он вывернулся из-под Джемиля и снова развернулся, чтобы нанести удар мечом ему в спину. Джемиль споткнулся, наполовину наклонившись вперёд, но извернулся. Упав на одно колено, он метнул в Макрама огненную стрелу.

Макрам резко метнулся в сторону, и стрела, пролетев мимо него, врезалась в решётку над креслом Султана и взорвалась искрами и ручейками, которые сгорели сами по себе. Эмре выкрикнул удивленное проклятие. Макрам бросился на Джемиля, но тот упал и откатился с его пути и вскочил на ноги за то время, которое потребовалось Макраму, чтобы остановиться и развернуться назад.

— Не можешь выиграть бой на мечах без магии? — подначил Макрам.

Джемиль сделал выпад и ударил Макрама в живот, зная, что расстояние слишком велико, чтобы у удара был шанс достать цель. Но Макраму всё равно пришлось увернуться от выпада, и пока он восстанавливал равновесие, по его спине прошёлся горячий хлыст. Он, спотыкаясь, двинулся вперёд, удивленно застонав от боли. Джемиль снова бросился на него, обрушив клинок вниз, к согнутой шее Макрама. Макрам извернулся, едва успев поймать клинок Джемиля, выставив свой клинок. Джемиль устремился вниз, и поскольку Макрам был повернут под углом, ему пришлось опуститься, иначе клинок Джемиля выскользнул бы из его руки и попал бы по руке. Он ударился об пол и перекатился, нанося удары по ногам Джемиля.

Джемиль вовремя отскочил в сторону и избежал удар Макрама. В то же время он опустил свой клинок, вскрыв рану в другом боку Макрама. Макрам выругался, когда боль пронзила его тело. Он заставил себя перекатиться на живот и оттолкнуться ногами, наполовину подпрыгивая. Боль в боках пронзила ноги, а мышцы свело судорогой. Он спрятал боль под всплеском гнева.

— Какой полезный трюк — гореть, не проявляя огня, — сказал Макрам, когда они снова сошлись вместе.

— Правда? У меня есть ещё, — сказал Джемиль, его золотые глаза сверкали отражённым огнём.

— Конечно, — сказал Макрам и отплатил за рану вдоль рёбер быстрым, косым взмахом клинка, который удивил Джемиля, — но ты всё равно проиграешь.

Джемиль схватился за бок, уклоняясь от следующего удара Макрама. Джемиль поднял руку, окропленную кровью раны на боку. Ещё один клубок огня взметнулся вверх по бедру и спине Макрама, когда Джемиль опустил руку. Макрам закричал, отпрянув от него, как будто это был физический удар.

— Агасси! — обеспокоенно позвал Эмре.

— Держите плиту, — проревел он в ответ.

Затем он бросился на Джемиля, и звук их мечей, ударившихся друг о друга, заглушил звук плиты, когда она приподнялась и упала обратно на место под следующей атакой охранников в туннеле.

Макрам привык бороться с болью, но Джемиль, похоже, не был таким. Он чересчур опекал раненную сторону, пытаясь защитить её от замахов Макрама и сокращая свои собственные удары, чтобы самому не потянуть мышцы.

Макрам отбил удар меча Джемиля и ударил его кулаком в лицо. Он рассек магу огня губу. Огонь охватил живот и шею Макрама, и он дёрнулся от неожиданности.

— Продолжай жечь меня, маленький Кадир. У тебя просто-напросто закончится энергия, — сказал Макрам. Стоимость таких заклинаний, даже для Сиваля, была высока.

— Я бы на это не поставил, — рассмеялся Джемиль.

Макрам сделал выпад и схватил запястье руки Джемиля с мечом, и ударил его по колену. Его рука рефлекторно разжалась, и меч выпал из хватки. Жар расцвел там, где Макрам держал запястье Джемиля, вплоть до того, что он почувствовал, как огонь обжигает его кожу, покрывая её волдырями. Джемиль уставился на него с ядом и насмешкой на губах.

Макрам врезался лбом в переносицу Джемиля, заставляя себя сохранить хватку, несмотря на ноющую, пронизывающую до костей боль, которая поднялась по его руке от жара магии Джемиля.

Джемиль задохнулся от боли и крови, на мгновение ослеп, его глаза наполнились слезами.

— Проклятые маги огня — обманщики.

Макрам ударил рукоятью своего меча по виску Джемиля. Он отпустил запястье Джемиля, позволив ему упасть на пол. Кожа содралась с покрытой волдырями ладони, и Макрам выдохнул проклятие от боли и осознания. Теперь он не мог узнать, куда все подевались.

Он доковылял до конца зала и, схватив одну из скамеек здоровой рукой, потащил ее к плите, на которой лежали его люди. Он передал её мужчинам и пошёл за другой. Каждый шаг был битвой между ним и пронзительной болью от ран и ожогов.

Когда он помогал им установить третью скамью для плитки, Джемиль пошевелился. Макрам подошел к нему и схватил здоровой рукой за воротник его кафтана.

— Где они?

— Ты порочный сукин сын, — выплюнул Джемиль так будто это был комплимент.

Он дотронулся пальцами до кровоточащей шишки, которая начала разрастаться синяком на виске.

— Ты понятия не имеешь на сколько. Где они?

Макрам ослабил хватку на шее Джемиля, изо всех сил стараясь сдержать свою магию, чтобы она не проявилась на его коже, выпущенная на волю усталостью и вспыльчивостью. Эта игра была бы пустяком, если бы ему не пришлось скрывать свою магию. Он мог бы пройти через главные ворота и покончить со всем этим в один миг. Он мог бы показать Великому Визирю, каково это — смотреть в глаза магу смерти, раз уж тот казался таким любопытным.

— Тронный зал, — простонал Джемиль и схватился за голову.

Макрам обратился к своим людям:

— Когда я скажу, вы все встанете, и мы побежим.

Они кивнули.

— Ты хотя бы знаешь, где находится тронный зал? — спросил Джемиль, прижимая ладони к глазам.

— Нет, но у меня есть проводник.

Макрам схватил Джемиля сзади за кафтан и рывком поставил его на ноги.

Джемиль, смеясь, отступил на шаг.

— Неудивительно, что мой отец ненавидит тебя.

Им придется бежать до самого тронного зала, где бы он ни находился. Как только его люди отойдут от плиты, скамейки продержат её всего несколько мгновений.

— Ты идешь с нами, маленький Кадир. На случай, если у твоего отца припасены для нас ещё какие-нибудь сюрпризы.

ГЛАВА 17

Наиме стояла в стороне от Визирей, лицом к западным окнам тронного зала. Последние лучи солнца вспыхнули красным и золотым над водой. «Достойный конец», — подумала она, — «подходящая символика для её надежд, умирающих в огне». Теперь она обнаружила, что больше беспокоится о безопасности Макрама, чем о его победе. Победа, от которой она отказалась в тот момент, когда Кадир увёл их из Зала Совета. Насколько она понимала, Макрам даже не знал, где находится тронный зал. Она пыталась тайно послать слуг в Зал Совета, чтобы они направили его, но Кадиру удавалось предотвращать все её попытки. И никто не мог предположить, что сделал бы Джемиль, если бы Макрам действительно прибыл в Зал Совета вовремя.

— Султана, — Явуз-паша подошёл к ней.

— Ты же не можешь на самом деле оставить всё как есть? — тихо спросила она, её взгляд переместился на Кадира, а затем обратно. — Совет должен увидеть, что это вопиющий обман. Он даже не соблюдает установленные вами правила.

— Я делаю всё, что в моих силах, но вы не хуже меня знаете, что всё гораздо сложнее. Они не хотят, чтобы в Тхамаре были маги смерти. Некоторые из Визирей испытывают облегчение от того, что он облегчил им отказ от этих условий, — его взгляд начал скользить к Кадиру, затем остановился, вместо этого встретившись с ней взглядом. — И вы лучше, чем кто-либо другой, знаете, что может означать риск перейти ему дорогу.

— Я понимаю, — сказала Наиме.

Она понимала лучше, чем кто-либо из них, или, скорее, Ихсан понимал.

Она была рада, что Ихсан был с её отцом, а не с ней, наблюдая, как Кадир обманывает и снова выходит сухим из воды. Её бесило, что у неё всё ещё не было сил избавиться от него. Но если бы она сделала с Кадиром что-нибудь такое, что не поддержало бы большинство Совета, её надеждам на правление Тхамаром пришёл бы конец. Не было бы никаких политических манёвров, чтобы предотвратить гражданскую войну.