Под знаком Песца (СИ) - Видум Инди - Страница 41

— Нужно смотреть там, где их будет не одна штука, — предложил Песец. — Тогда с высокой вероятностью их выкопали в одном месте. В том, в котором их продавали в мое время.

Идея мне показалась здравой, но вместо того, чтобы искать самостоятельно, я спросил у дяди. Ведь глупо же не использовать знания тех, кто рядом.

— Хочешь понять, сколько стоит то, что ты получил, на самом деле? — спросил дядя. — Я и так тебе скажу, что на таких сайтах цена на многое ниже, чем в каталоге Гильдии. Каталог давно не пересматривался.

— И правильно, — заметил Лихолетов. — Он не для того, чтобы торговать, а для того, чтобы иметь представление о предмете.

Они заспорили, и мне еле удалось вклиниться, чтобы получить несколько ссылок на самые крупные базы продаж. Да, там таких «стройматериалов» было много, но выбор контейнеров не означал, что они были выкопаны в одном месте. Сайт просто аккумулировал все предметы Древних. В принципе, я вполне мог себе позволить купить Малый набор алхимика, останавливало только то, что он мог оказаться пустышкой, а цена все же кусалась.

«Завтра мог бы забрать в своем городе», — намекнул Песец.

«А если он не полный?»

«На этих маркировка идет подряд. Выбери что-то из середины — и точно получишь нужное».

«Маркировка?»

Песец указал мне на закорючки, которые я посчитал украшением, и пояснил, где здесь цифры. Полагаться в таких вопросах на него было все напряжней, потому что он мог умолчать о чем-то важном, посчитав это неважным для меня. Поэтому, отправив заказ, я спросил:

«Слушай, во времена твоего создания наверняка было много языков?»

«Разумеется».

«Тогда наверняка должны были модули для обучения иностранным языкам?»

«Разумеется», — в ответе Песца уже слышалось откровенное недоумение, потому что он не мог понять, зачем эта инфа мне.

«То есть информация по языку прямиком загружалась в мозг, причем привязываясь не к словам, а к образам и понятиям?»

«Разумеется. Почему бы изучение языка должно отличаться от изучения чего-то другого? Но к чему тебе иностранные языки времени моего создания? Сейчас они совершенно другие».

«Мне они и не нужны. Мне нужен модуль того языка, на котором говорил Зырянов. То есть модуль для иностранца, понимаешь? Тогда я, например, на Полигоне смогу читать надписи и понимать, что говорит голос».

«Понимаю. В этом что-то есть, — согласился Песец. — Маркировка по специальностям стандартная, от языка не зависит, как и цифры, но в случае Полигона используется как раз язык, на котором говорил мой создатель. Такой Модуль должен быть, но нам пока ничего подходящего не попадалось. Как замечу, скажу».

Я опять зарылся на сайты с «монетами», но модулей для изучения «русского как иностранного» не было, хотя, как указал Песец, другие языки были. Покопавшись какое-то время, я сообразил, что такой модуль более вероятен за рубежом, и полез уже туда, где после долгих поисков и нашел искомый Модуль на одном из аукционов. По фотографиям он выглядел целым, интереса к нему особо никто не проявлял — до конца аукциона оставалось буквально пару часов, а цена так и стояла минимальная, поэтому я зарегистрировался и сделал ставку, подтвердив, что почтовые расходы беру на себя. Деньги уходили со свистом, и то, что это вклад в мое будущее, утешало мало, потому что главного — модулей по целительсту я так до сих пор и не нашел. По остальным лотам на этом аукционе я тоже пробежался, но там, по уверению Песца, была сплошная ерунда.

Поезд пришел по расписанию, мы погрузили машину на платформу вместе со всем, что лежало в багажнике. А лежало там целое состояние. Разве что металл Изнанки был при мне, все остальное брать не стал. Да и странно выглядело бы, потащи я старый ящик Древних в купе.

Лихолетов на короткое время отвлекся, составляя и отправляя жалобы, а потом засел в нашем купе. В этот раз они с дядей обсуждали замеры, сделанные с артефактов на раскопках Волкова, и использовали столько профессиональных терминов, что мне быстро стало неинтересно. К тому же я подозревал, что в выдвигаемых ими теориях не слишком много истины.

Убрался в свое купе Лихолетов только перед сном, предварительно с нами попрощавшись, потому что выходил раньше, в Верейске, и не был уверен, что мы увидимся утром. И только тогда мне удалось спросить дядю:

— Олег, а что за история с княгиней Шелагиной?

— Да нет там никакой истории, — поморщился он. — Не нужно тебе это, Илья.

— Как это не нужно, если это касается нашего Рода и знает даже Лихолетов? Мне бы не хотелось влипнуть куда по незнанию.

— Дело очень уж давнее, — он опять поморщился, недовольно на меня посмотрел, но понял, что я не отстану, поэтому вытащил глушащий артефакт и продолжил только после его активации. — Во время учебы у нее с твоей мамой был конфликт. То есть Шелагина, которая тогда еще Шелагиной не была, относилась к Соне как к сопернице. Потому что Соня, она не только красивой была, но и успешной, а Шелагина постоянно ей пыталась доказать, что лучше. Твоя мама к этому относилась с юмором, но одноклассница ей по мелочам гадила постоянно, а уж когда стала княгиней, мелочи перестали быть мелочами и перестали касаться одной Сони, начали сыпаться на всех Вьюгиных. После смерти твоей мамы Шелагина поутихла, но временами с княжеской стороны что-то да прилетает, так что лучше о себе не напоминать. Шелагина баба вздорная, и попытка ее привлечь может привести к тому, что она встанет на сторону наших противников и нам же присудят что-то им выплатить, если не вмешается князь. А князь может посчитать, что такая ерунда не стоит его внимания.

— Шелагина не может быть связана со смертью родителей?

— Не сочиняй сказки, Илья, — внезапно разозлился дядя. — Одно дело — женское соперничество, и совсем другое — убийство. У Шелагиной нет никаких рычагов воздействия на людей князя, а сам Шелагин не стал бы кого-нибудь убивать только потому, что жена попросила. Я скорее поверю в то, что Алка замешана: у нее и мотив серьезный, и возможность. И, кстати, не вздумай предположение о Шелагиной высказать при посторонних, потому что князь за дискредитацию имени семьи может такое устроить, что не успеем уехать из княжества, понял?

— Понял. Мне дадут посмотреть дело родителей?

Дядя зло выдохнул.

— Ничего ты не понял. Заруби себе на носу, это был несчастный случай и ничего больше. Даже если тебе дадут ознакомиться с материалами, ты не узнаешь ничего другого по поводу смерти родителей, зато отхватишь неприятностей. Ты едешь в Верейск, и тебе не нужно, чтобы до Шелагиной дошло, что сын ее соперницы совсем рядом и что он теперь Песцов. Тебе нужны наследственные проблемы? Так они точно перейдут с Вьюгиных на Песцовых, это к гадалке не ходи. Что ты собираешься найти? Тринадцать лет прошло, все похоронено давно, пусть так и остается. Кстати, я заметил, что ты заказ на что-то отправил. Это что?

Вопрос был совсем некстати, но я видел, что дяде непременно хочется перевести разговор на другую тему. Эта ему была неприятна и злила, возможно не сама по себе, а вместе со всем, что навалилось за сегодня, поэтому я решил поддержать родственника и на время отставить вопрос о родителях в сторону. В конце концов, с делом можно ознакомиться и неофициально. Сейчас у меня нужных навыков нет, а дальше — посмотрим. Возможно, я и правда придумываю то, чего нет, но убедиться должен.

— Контейнер с алхимическим оборудованием.

Дядя хмыкнул.

— На нем так и написано: контейнер?

— На нем написано «Строительный материал Древних». Так же, как и в каталоге Гильдии указано в отношении контейнера с набором для артефактора, который я взял с раскопок. Там набор в том числе и артефактов, но корпус экранирует, поэтому приборами воспринимается как мусор. Но я не открывал и не проверял, сам понимаешь.

— Предусмотрительно. Но раскопки, конечно, те еще получились, — помотал дядя головой. — Я за это время нервных клеток растерял дай боже, а они невосстановимые. Лучше уж с представителем заказчика проводить раскопки, чем под камерами. И чувствовал я себя постоянно, как будто этого козла Волкова обворовываю. Прокол, опять же, на его земле. Еще повезло, что ни один из выбранных тобой артефактов не показал активности.