Под знаком Песца (СИ) - Видум Инди - Страница 50

Отбросив необходимость шифроваться, я призвал бархатницу, которую тут же направил на пучеглаза, представлявшего из себя уродливую пародию на висящий в воздухе огромный глаз, от которого отходил длиннющий хвост с шипами. Кулинария радостно подсказала, что этот хвост используется для деликатесных блюд. Но добыть его — та еще задача, потому что удар канатом толщиной в руку и сам по себе может быть убийственным, а когда там на конце еще и жало…

Олег выругался и бросился к бардачку — у него там лежал пистолет. Я же вызвал Каменные Когти: поединок, конечно, не тренировочный, но это единственный вариант достать эту тварь. Вне Изнанки изнаночные создания живут не больше пары часов, но у нас этого времени нет.

Бархатница двигалась много медленней пучеглаза, но поскольку двигалась ему навстречу, радостно вытягивая хоботок для поцелуя, пучеглаз на нее отвлекся, попытавшись сбить хвостом.

Дядя добрался до пистолета и сделал пару выстрелов, но пули ушли в толщу тела пучеглаза как в вату, не создав ни малейшего неудобства для нападающего. Пока его отвлекала только бархатница, по которой, несмотря на ее относительную медлительность, пучеглаз не попал еще ни разу, а вот она по нему попала, и в месте удара жалом из него вытекала белесая слизь самого отвратительного вида.

Я подобрался к пучеглазу на расстояние удара и резко чирканул, попав одной рукой по сопряжению шарообразного туловища с хвостом, а второй — по самому туловищу, после чего отскочил. По месту, где я только что был, лупанул толстенный канат хвоста. Но уже не столь уверенно лупанул, как раньше, и потому, что я его надрезал, и потому, что из дыры, проделанной моим каменными когтями, начала вытекать слизь довольно уверенным ручейком. Бархатница воспользовалась тем, что противник отвлекся, и ткнула его еще раз, сразу же заработав хоботом. Пучеглаз завертелся волчком, пытаясь сбросить с себя огромную бабочку, но та сложила крылья, полностью вжавшись в жертву, поэтому сбросить ее не удалось. Но и у меня подобраться второй раз не получалось: хвост двигался не только по кругу, но и случайным образом вверх-вниз, попасть под него — раз плюнуть.

Пучеглаз взмыл резко вверх, потом упал и прокатился по земле, ломая бархатнице не только крылья, но и туловище: на нем осталась висеть только голова, из которой вытекала слизь пучеглаза. Но это длилось недолго, потому что призванная тварь после смерти быстро растаяла. Но слизь продолжала вытекать теперь просто из дыры в боку. С регенерацией у твари было так себе.

Движения пучеглаза стали дерганными и неуверенными, но он даже не подумал от нас удрать. Дядя уложил в него наверняка весь свой боекомплект, потому что выстрелы прекратились, и хорошо, потому что они меня отвлекали. Я постоянно перемещался, отвлекая пучеглаза на себя и пытаясь к нему подобраться для удара. Пары ударов бы ему хватило: это была уже не та резвая тварь, что вначале.

За спиной раздался скрип тормозов, и через пару мгновений рядом со мной оказался мужчина с саблей в руке. Двигался он быстро, четко и не дал бедному пучеглазу ни малейшего шанса. Видно было, что таких тварей убивать ему было привычно.

Вот только данная особь, умерев, развеялась в точности, как не так давно моя бархатница.

— Призванная была, — сплюнул на землю наш спаситель. — Чья?

— Красильниковых, Ваше Сиятельство, — ответил Федя.

Тут и я обратил более пристальное внимание на того, кто пришел на помощь. Старший сын князя Шелагина, Александр Павлович. Для своих сорока с хвостиком лет двигался он на редкость быстро и плавно. Не уверен, что в поединке с ним я бы достиг успеха, хотя попробовать захотелось сразу. Но это желание — из невыполнимых.

— Красильниковых? — недоверчиво переспросил он. — Вроде бы у них никто не владеет такой техникой.

— Их машина нас преследовала, и их маги разрезали нам покрышки, Ваше Сиятельство. Кто именно выпустил эту тварь, мы не видели.

Шелагин кивнул и перевел взгляд на меня.

— Интересная техника. Каменные Когти?

Мне показалось скрытое неодобрение в этой короткой фразе.

— А что было делать? Я оружие не взял, Ваше Сиятельство. Мы с дядей не подумали, что дорога окажется настолько опасной.

— Но выход ты нашел, и неплохой. Я раньше такую технику не видел.

— Родовая, Ваше Сиятельство.

Он посмотрел на машину, но там никаких гербов не было: вьюгинские Олег демонстративно убрал, а на песцовские мы пока права не имели.

— А род у вас?

— Песцовы мы, Ваше Сиятельство, — сказал дядя и, приложив руку к сердцу, поклонился. — Спасибо вам за помощью. Она спасла наши жизни.

— Пустое, — Шелагин поморщился. — Молодой человек и сам бы справился, просто провозился бы чуть дольше. У него хорошая школа, это видно. Пучеглаз не самая опасная изнаночная тварь. В Верейске оставьте заявление в любом полицейском участке. Преступники получат по заслугам. Всего хорошего.

Он небрежно кивнул на прощанье, спокойно прошел к своему массивному «Ворону», сел за руль и положил оружие на сиденье рядом. Машина мягко тронулась и быстро удалилась с места происшествия. Помогать нам с колесами он не стал. И то правда — не княжеское это дело.

— Ну ты и выдал, Илюша, — восхищенно сказала Даша, как только княжеская машина уехала. — Верно сказал Шелагин: ты бы с этой тварью сам справился. А двигался ты не хуже князя.

«Она права, — подал голос Песец, — ты двигался очень грамотно и, хоть провозился бы подольше, но однозначно добил бы пучеглаза сам. Хвост ты частично отсек. Я поэтому и не вмешивался: тебя нельзя было отвлекать».

— А правда, Илья, что за техника? — заинтересовался Федя. — И эта, и когда бабочка прилетела. Огромная такая. Тоже призванная ведь, да?

— Родовая техника, — коротко повторил я дядину версию.

— Не помню у Вьюгиных ничего похожего.

— Потому что это не Вьюгиных, а Песцовых, — пояснил дядя.

— Странная родовая техника, которой владеет только один представитель Рода, — заметил Федя. — Потому что вы, Олег Васильевич, ею не владеете.

Замечание было логичным, потому что умей Олег то, что умел я, ему не пришлось бы бесполезно тратить боеприпасы.

— Если я скажу, что это личная техника Ильи, тебя устроит? И если вы не хотите, чтобы у вашего друга были неприятности, никому не рассказывайте о том, что видели.

— Да ты, Песцов, полон тайн, — восхищенно улыбаясь мне, сказала Даша. — Не волнуйтесь, Олег Васильевич, я даже папе не расскажу. Хотя зрелище было… завораживающим.

Схватка продлилась всего ничего, но после нее меня накрыл отходняк. Да, тварь была призванной, но удары она наносила вполне материальные: там, где хвост пучеглаза попал по земле, появились весьма выразительные глубокие борозды. Дядина машина такой удар пережила бы только под полной защитой.

Выбились из запланированного графика мы сильно. А Олег еще не рискнул нагружать покрышки после ремонта, поехал тише и все прислушивался, как они себя ведут на дороге. Обычной в дороге болтовни не было, все молчали и постоянно оглядывались, не подкрадывается ли еще кто.

Но нас не только не догнала очередная тварь, но и встретили вызванные княжеским сыном полицейские, взяли заявление на Красильниковых, к которому дядя приложил запись с регистратора, обрезанную сразу после появления пучеглаза, а потом проводили под охраной до Верейска.

Даша позвонила отцу, только когда стало понятно, что до гостиницы вовремя не доберемся, пояснила, что их попугали и Олег не рискнул гнать на шинах после ремонта. Что сказал Григорий Савельевич, я не слышал, но судя по посмурневшему Дашиному лицу, — ничего хорошего. Наверное, про эпическую схватку княжеского сына с пучеглазом ему успели рассказать.

В гостиницу мы приехали, когда уже начинало темнеть.

На стоянке Олег замерил давление в шинах и довольно хмыкнул:

— Надо же, не спустили. И место склейки не видно. Нужно будет всегда с собой флакончик возить.

— А что за клей? — заинтересовался Федя.

— Илья развлекается, — небрежно бросил дядя, как будто это все объясняло. — Забирайте вещи, пойдем заселяться.