Хозяйка магической лавки, или Невеста вне отбора (СИ) - Холин Алиса - Страница 7

- Я купил тебя у него. - Богдан приподнял левую бровь. - Чтобы под ногами не мешался.

Мои губы не шевельнулись.

Что значит «купил»?

Почему все вокруг вдруг посчитали, что меня можно использовать в своих личных корыстных целях?!

- Теперь у тебя только один жених - я.

- Неправда.

- Послушай, ты можешь артачиться, воротить нос, но выбора у тебя и правда нет. Ваше кафе не просто в затруднительной ситуации. Глеб проиграл его в карты. А потом попытался отыграться и снова свою ставку проиграл. Догадываешься, что была за ставка?

- Я вам не верю, - ошарашенно, почти шепотом проговорила я.

На какое-то мгновение я потеряла связь с реальностью. Коленки вмиг ослабли. Если бы Богдан Сергеевич крепко меня не держал, съехала бы на пол.

- Понимаешь, девочка, с такими, как я, не шутят. Брат твой сразу это понял.

- Чего вы от меня хотите?

- Тебя.

- Зачем? Вы ведь меня даже не знаете!

- Мне достаточно того, что о тебе говорят. И к тому же я заинтригован. В наше время девушка такой чистоты... У тебя же еще никого не было?

Я глянула в его глаза, точно просверлила насквозь.

- Вам... вам больше заняться нечем?

- Наоборот. Ты меняешь все мои планы.

Сделала неглубокий вдох.

- Я тебя не обижу. Будешь шоколадом в сыре кататься.

Богдан Сергеевич наклонился совсем близко. А я впервые в жизни на собственном опыте поняла, что ощущает загнанный в ловушку зверь.

Между нашими лицами разве что воробей смог бы пролететь!

Неужели собрался поце...

Тут дверь дернулась, и из-за нее выглянула голова Глеба.

Я облегченно выдохнула. Да что там выдохнула, из легких весь воздух в одно мгновение вышел.

- Вот вы где. - Брат приветливо улыбнулся. - Познакомились уже? Может, к столу, а?

Богдан Сергеевич меня отпустил, издав при этом недовольный звериный рык.

Извращенцы.

Что брат, что этот вот.

Думает, что из-за накачанных мышц и бьющего через край потока тестостерона все девушки должны перед ним штабелями укладываться, стоит ему только пожелать?!

Нетушки.

Сам пусть шоколадом в своем сыре катается, неуч.

А брат, раз оказался дураком, пусть перед этим Геркулесом сам и стелется. Осталось каравай с солью вынести да красную дорожку постелить.

Вперед!

Это не моя война!

У меня есть свои мечты, свои планы!

Богдан Сергеевич Глебу ничего не ответил.

Пристально посмотрел на меня.

- Буду с нетерпением ждать.

Развернулся и вышел в дверь, открытую ровно настолько, что Глеб, пропуская его, едва успел вытянуться по стойке смирно и вжаться в дверной косяк, иначе был бы сбит.

Когда дверь за ними закрылась, я уселась на стул. Воображение у меня было богатое и резвое, мигом придумать несколько вариантов для выхода из любой ситуации не составляло труда. Но сейчас...

Щеки пылали, мысли путались.

Сегодняшний день закрепил во мне новое, оформленное и нерушимое понимание. Когда-то благодаря Вадиму я поняла, что любовь имеет пароль - сердце не любого услышит. А сейчас по милости несвятой троицы я выучила еще один урок. Как бы ни было жаль разочаровываться, но поступки этих троих - наглядное доказательство того, что мужчинам доверять нельзя.

Ни при каких обстоятельствах.

Остается одно.

С утра начну названивать в администрацию колледжа с просьбой ускорить мое поступление. Оставаться здесь я больше не хочу.

В мой оскверненный, обесчещенный и разрушенный алтарь снова открылась дверь.

- Ань, нашим мужчинам я налила по коктейлю. Они так мило беседуют! Там у бара последняя клиентка, обслужи ее и закрывайся. А потом накрывай ужин. Все так замечательно!

Невестка задорно хихикнула и выпорхнула в зал.

За барной стойкой оказалась пожилая, но очень миловидная женщина. Ухоженное лицо обрамляли светло-русые волосы, легкомысленными колечками лежавшие на плечах и спускавшиеся ниже лопаток. На руках красовалась парочка изящных перстней с янтарными камушками. Похожий на лисий воротник висел по обоим лацканам элегантного пальто карамельного цвета. Для своих лет старушка была поджарой, подтянутой, подобно степной волчице или большой дикой кошке.

Немного взволнованно она рассматривала обстановку в кафе и задержала взгляд на мне, когда я прошла через деревянную арку к бару.

- Милая, ты не могла бы отрезать кусочек во-о-он того чудесного десерта? - Голос женщины звучал мягко, приятно, с едва заметной хрипотцой.

- Простите? - Что-то в ее облике показалось мне до боли знакомым, но я никак не могла понять, что именно.

Старушка показала пальцем на открытую кухонную дверь. На кухне на краю стола на крутящейся пластмассовой подставке стоял торт для Богдана Сергеевича.

- Когда он выпекался, я места не находила, не могла дождаться. - Она смущенно улыбнулась, как бы неловко себя чувствуя из-за своего признания. - Если, конечно, можно. Смотрю, у вас семейный праздник намечается...

Я бросила взгляд на вишневый торт. Потом на Глеба, обреченно подпирающего голову руками. На счастливую Кристину, которая до неприличия близко пододвинула стул к Богдану Сергеевичу и глазами жадно изучала его натренированные мышцы, проступающие сквозь ткань рубашки. Посмотрела на играющего губами «жениха», нетерпеливо поглядывающего в мою сторону.

Резко от них отвернулась.

- Минуточку.

Я зашла на кухню, достала специальный широкий нож для торта и отрезала щедрый кусочек, да так, чтобы украшающих сверху вишневых ягод побольше захватилось. Поставила перед посетительницей тарелочку, налила в кружку фруктового чая.

Женщина, недолго думая, вонзила ложечку в шоколадное трехслойное тело торта, истекающее вишневым соком. Потом отломила еще кусочек, и еще. Поглощала десерт она очень быстро, но ела не так, как Глеб - лишь бы проглотить, а с явным наслаждением.

Я даже засмотрелась.

- Восхитительно, - проурчала старушка, закатив глаза. - Теперь я хочу лакомиться только вашими десертами.

Женщина вдруг посмотрела на меня внимательными глазами. Карими, с солнечным проблеском. И улыбнулась необыкновенной, такой мягкой и доброжелательной улыбкой, что на душе сделалось уютно.

Когда на блюдце не осталось даже крошек, женщина нырнула в свою сумочку. Достала из нее и положила перед собой на стол продолговатый конверт из коричневого пергамента.

- Милая, ты так меня порадовала, что я решила тебя отблагодарить. - Она подвинула конверт ко мне по поцарапанной столешнице.

- Что вы, - засуетилась я.

Почему-то пришла мысль: раз конверт без марок и подписи, там непременно должны лежать деньги. Конечно, речь не о взятке (с чего бы это вдруг?). А что, если старушка с виду нормальная, а сама из ума выжила? Не понимая, что к чему, по доброте душевной разбрасывается накопленными сбережениями. А если это деньги не ее, а детей или внуков?

- Это вам спасибо. - Я пододвинула конверт обратно к старушке. - Оплаты счета будет вполне достаточно.

- Получателя можно отыскать только в Рождество, - грустно посетовала она о своем, разглаживая колечки светло-русых волос. - А я все никак не успеваю добраться. То одно отвлекает, то другое. Хотя, быть может, дело в моем преклонном возрасте, когда при всем желании не получается быть полезной, как раньше.

Женщина улыбнулась, но улыбка ее была уже кроткая и не такая веселая.

Ну...

Так дело не пойдет.

Не было еще такого, чтобы после моего десерта клиенты уходили в плохом настроении.

- Что вы! - Я искренне попыталась ее поддержать. - Вы прекрасно выглядите.

- Так ты поможешь? - заторопилась старушка. - Но ты не думай, это не за просто так. Если справишься, то сможешь исполнить свое самое заветное желание. Даже такое маловероятное, как твое.

- Ань, ты долго? - гневно окликнул меня Глеб.

От голоса брата я вздрогнула, словно очнулась от забытья. Словно выбросило меня из другой реальности в невезучее настоящее. Словно из уютной комнаты с жарко пылающим камином попала на улицу в лютый холод. Глянула на сидящих за столиком Глеба, Кристину и Богдана Сергеевича и удивилась: пока я разговаривала с посетительницей, эта троица совсем вылетела у меня из головы. А они томятся, ждут ужина, вернее, момента, когда официально смогут объявить о выгодной для себя расстановке сил.