Освобожденный (ЛП) - Хардт Хелен - Страница 17

— Я до сих пор не уверена, почему этого не сделала. — И снова, чистая правда.

— Я тоже не уверен, почему ты этого не сделала, но безмерно благодарен. И я прошу прощения за сегодняшнее утро.

— Все в порядке. Если тебе это не интересно…

Он вздохнул.

— Мне интересно. Просто я сейчас не в том положении, чтобы вступать в отношения.

— Значит, ты хочешь просто секса? Я могла бы с этим смириться. По крайней мере, какое-то время.

— Я хочу тебя. Хочу секса с тобой, да. Даже, возможно, захочу отношений с тобой. Но прямо сейчас не могу. Нет, пока я не смогу контролировать… Я имею в виду, просто не могу прямо сейчас.

— Данте, мы знаем друг друга около пяти минут. Нам пока рано говорить об отношениях.

Он рассмеялся.

— Это правда.

— Тогда что? Я ухожу? Мы больше никогда не увидимся?

— Боже, это совсем не то, чего я хочу. Я не знаю, как это сделать, Эрин. Я не настолько… опытен.

— Как такое возможно? Ты видел себя?

— На самом деле, впервые за долгое время. — Он посмотрел на потолок. — Это сложно.

Как хорошо я знала, что нужно держаться подальше от человека, который говорит, что все «сложно». Это означало багаж. Не просто обычный багаж, а тоннаж. Например, где-то еще одна жена, или его унесло ветром на войне.

Конечно, я уже знала, что последнее неправда. Эрекция под его джинсами была значительной.

— Убегай, — твердил мне внутренний голос. — Убегай и никогда не оглядывайся назад.

Но мое тело и сердце были не согласны.

— Это не обязательно должно быть так, — сказала я, делая шаг вперед. — Это может быть очень, очень просто. — Я обвила руками его шею и притянула его губы к своим.

Глава 19

ДАНТЕ

По крайней мере, этим утром у меня было немного крови. Тем не менее, мои десны начали покалывать. Если бы только я мог отдаться поцелую Эрин, поцеловать ее в ответ так, как мне хотелось, не боясь того, что может случиться.

Однажды она уже поцарапалась языком об мой зуб. Если бы это случилось снова, она не смогла бы долго это объяснять.

И Бог свидетель, я не смог бы остановиться, если бы почувствовал хотя бы малейший вкус ее крови.

Я не отстранился, по крайней мере, сначала. Я наслаждался теплом ее губ, тем, как они набухли, когда к ним прилила кровь, приглушенным треском лопающихся крошечных сосудов, окрашивающих ее кожу в цвет…

Мой левый клык начал опускаться.

Как бы мне ни было больно, я прервал поцелуй и отстранился от ее теплого тела.

— Ты должна уйти, — прошипел я.

Она прикусила губу, явно стараясь сохранить самообладание. Какой бы красивой и пленительной она ни была, Эрин, вероятно, не привыкла к тому, чтобы ей отказывали. Мне было больно за то, что она чувствовала, за то, что я заставлял ее испытывать.

Если бы только она знала, как сильно я на самом деле хотел ее во всех отношениях. Способами, которые она никогда не могла себе представить.

— Прости, я…

— Я сказал, уходи! — Мой голос прозвучал резче, чем хотелось. Но ей действительно придется уйти. Сейчас. Иначе я не был бы уверен, что не причиню ей вреда.

— Я правда сожалею, — сказала она. — Больше я не побеспокою тебя. — Она повернулась и вышла за дверь.

Моя грудь сжалась от острой боли. Было ли это похоже на сердечную боль? Настоящая душевная боль? Что, если я никогда больше ее не увижу? Смогу ли с этим жить?

Нет. Не смог бы.

Я должен был придумать, как с этим справиться.

Билл ушел в свой кабинет. Мы не должны были беспокоить его, пока он работал, но, насколько я мог судить, это была чрезвычайная ситуация.

Он хотел, чтобы я поговорил. Теперь я был готов поговорить, хотя и не о том, что он хотел узнать.

Я нерешительно постучал в его дверь.

— Войдите, — сказал он.

Я открыл дверь и вошел.

— Кто приходил, Данте?

— Женщина, — сказал я.

— Оу? Чего хотела?

— Она приходила повидаться со мной.

— Ты вернулся два дня назад. Кто мог прийти к тебе?

— Она медсестра. Я встретил ее в ту ночь, когда я… Она помогла мне.

— И…? — Блеск в его глазах показал, что он понял, к чему я клоню.

— Я… заинтересован в ней. В сексуальном плане.

— Понимаю.

— Я… делал это раньше только однажды. И не был до конца… зрелым. Не знаю, как… — Боже, как бы пережить этот неудобный, но необходимый разговор?

— Да. Как контролировать себя, когда спариваешься с человеческой женщиной?

— Спариваться? Я не планирую это делать. Я просто хочу… Трахать ее до бесчувствия, вдыхать ее запах весь день, никогда не покидать ее.

— Я… Я не девственник, но, по сути, у меня нет никакого опыта.

— Данте, я не хочу показаться покровительственным, но ты не задумывался о том, что, возможно, ты еще не готов к отношениям с женщиной? Тебе нужно разобраться с тем, что с тобой произошло. Если не хочешь говорить со мной, придется поговорить с кем-нибудь другим.

Меня охватило нетерпение. Билл хотел как лучше, но он не понимал охватившего меня желания.

Не так ли?

Когда-то он был моего возраста. Конечно, его не удерживали против его воли в течение десяти лет.

Черт бы ее побрал! Что еще она собиралась у меня украсть?

Я встал.

— Ты не понимаешь, черт возьми. Никто никогда и ни за что не поймет!

В мгновение ока он оказался у двери, преграждая мне выход.

— Помоги мне понять, сынок. Я хочу помочь тебе. Мы все хотим.

Нет. Нет. Не могу произнести эти слова. Не мог даже заставить себя подумать об этих словах.

Зрение затуманилось, все заволокло красным. Мои пальцы сжались в кулак, кулак, который приземлился на левую щеку Билла. Он ударился о стену, выпучив глаза.

Я ударил своего дедушку. Ударил его, как какой-то головорез. Я вообще этого не почувствовал. Что со мной происходило?

— Билл, я…

— Выйди из кабинета, — спокойно сказал он. — И покинь этот дом. Не возвращайся, пока не будешь готов принять мою помощь.

Глава 20

ЭРИН

Я вернулась домой и рухнула в кровать, накрывшись с головой одеялом. Я только что выставила себя полной дурой. Я никогда больше не смогу смотреть на Данте.

В любом случае, чего я хотела от интрижки? Я могла бы придумать что-нибудь получше. Молодой ординатор в отделении неотложной помощи проявил ко мне интерес. Логан Краун, доктор медицины. Он был красив в сдержанном смысле. Этакий сексуальный ботаник в очках в черепаховой оправе и худощавого телосложения. У него были удивительные зеленые глаза, намного темнее моих.

Мой интерес так и не появился. Он преследовал меня в течение нескольких недель, но я никак не могла ухватиться за эту идею. Даже если бы могла, я старалась никогда не смешивать работу с удовольствием, хотя иногда красивые ординаторы затрудняли это. Мы с Люси все время спорили о моей позиции. Она считала, что я слишком жестока.

Наконец доктор Краун пригласил Люси на свидание, и она согласилась. Они встречались всего один раз — «Какая же скука!» — пожаловалась она, — и теперь было просто слишком странно встречаться с парнем, который встречался с моей лучшей подругой. Люси, вероятно, переспала с ним, каким бы скучным он ни был. У этой девушки было сексуальное влечение подростка.

Даже если бы я была готова нарушить свое правило, нашим главным ординатором была женщина. Все наши медсестры были женщинами. Все наши санитары были женщинами, за исключением Стива, который, хотя и был великолепен, и он мне нравился, не проявлял ко мне интереса по понятным причинам. Он и его парень были вместе уже почти год. Двое из наших врачей скорой помощи были мужчинами, но оба были женаты.

Даже мой бывший парень, Кори, за которым я последовала в Новый Орлеан, никогда не вызывал во мне таких чувств, как Данте Гэбриэл. И я была влюблена в него. По крайней мере, так думала.

Данте Гэбриэл — практически незнакомый человек. И, честно говоря… мудак.