Не спорьте с призраком - Лиже-Белер Анн "Gudule" - Страница 7

Когда Виолетта уже была готова вонзиться этими зубами мне в горло, я проснулся…

И вдруг мне показалось, что кошмарный сон продолжается. Сестра моя, как и вчера вечером, как и ночью, стала какой-то не такой. Странной. Мне казалось, что это другой человек.

Похоже, я сходил с ума…

– Чего уставился? – Виолетта оскалилась как крыса.

Мою тревогу как рукой сняло. Из-за её нападок мне в голову ударила кровь, и я сам разозлился.

– Достало твоё плохое настроение! Я просто твою Маргариту разглядываю. Ты хоть помыла её?

Виолетта сощурилась так, что её глаза превратились в сочащиеся злобой щёлочки.

– Откуда ты знаешь, что она грязная? Ты за мной шпионил?

– Ну… Ты же её в саду нашла? Сама только что маме говорила!

Сестра угрожающе повернулась ко мне.

– Слушай внимательно, Кирил, не то пожалеешь! Если ты снова будешь подглядывать, приказывать мне, мешать делать то, что я хочу, это обернётся для тебя большими неприятностями. Очень, очень большими…

Ядовито захихикав, она повторила:

– Очень большими неприятностями…

Моему терпению есть пределы, и тут-то оно и кончилось. Я схватил её за шиворот и выговорил по слогам:

– Слушай, ты, маленькая дрянь! Не получится у тебя меня напугать! Хватит изображать суперженщину! Или сбавь тон, или я рот тебе заклею. Поняла?

– Отпусти меня, болван! – завопила Виолетта, вырываясь. – Не смей трогать меня своими грязными лапами, не то…

От её странного хриплого голоса у меня мурашки по спине побежали. Не обращая на меня больше внимания, Виолетта подхватила свой ранец и сбежала вниз.

Не то… Что? Незаконченная угроза эхом отдавалась у меня в голове.

Я неспешно продолжил свой утренний туалет.

– Ах, чёрт!

Я слишком сильно нажал на тюбик, и зубная паста брызнула во все стороны. У меня дрожали руки…

– Можно я сяду с тобой?

Удивлённый, я поднял голову. В проходе между партами стояла рыжая девочка и улыбалась мне.

– Конечно… Если хочешь…

– Меня зовут Мод. Но все называют меня Дико. А ты кто?

– Кирил… Почему тебя называют Дико?

– Типа Ларусс…[1]

Должно быть, у меня был изумлённый вид, потому что она продолжала несколько раздражённо:

– А ты не особо сообразительный, да? Быстро понимаешь, только объяснять долго приходится! Ларусс – это такой словарь. А я рыжая… Усёк?

Ну теперь-то я понял!

– Какое забавное прозвище!

– Тебе нравится – это хорошо! Лучше смеяться над дурацкими шутками, чем плакать!

В этот момент вошла мадам Леруа, преподавательница истории и географии.

– Всё, тишина! – она хлопнула в ладоши. – Сегодня мы будем говорить о трагическом эпизоде нашей истории – Варфоломеевской ночи…

Она повернулась к доске и написала крупными буквами:

ПАРИЖ – НОЧЬ С 23 НА 24 АВГУСТА 1572 ГОДА.

Моя соседка воспользовалась моментом и шепнула:

– Я тебе точно не мешаю?

Я не успел ответить: мадам Леруа повернулась и пронзила меня взглядом.

– Я же сказала: тихо!

Если нельзя общаться словами, можно переписываться. Это вам любой немой скажет…

Я осторожно вырвал листок из тетради и написал: «Конечно, нет. Я себя чувствовал таким одиноким!» – потом сложил записку и передал рыжей.

– В эту трагическую ночь погибло более трёх тысяч протестантов… – продолжала мадам Леруа.

Ответ Дико не заставил себя долго ждать: «Я спрашиваю, потому что никто не хочет сидеть рядом со мной. Говорят, что от рыжих плохо пахнет. Тебе так не кажется?»

Да, моё первое впечатление было правильным: этот класс – сборище придурков! Я энергично замотал головой, Дико радостно улыбнулась. Я понял, что мы подружимся.

Я искоса присматривался к ней. Ярко-рыжие волосы, брови и ресницы тоже рыжие, молочно-белая кожа в веснушках… Эта рыжуля мне нравилась! У нее явно есть чувство юмора, она радуется жизни. Не то что моя ворчливая сестрица!

Мадам Леруа продолжала:

– …король Наварры, будущий Генрих IV, недавно женившийся на Маргарите Валуа, спасся только потому, что торжественно отрёкся от своей веры…

Да здравствует перемена!

Глава 10. Чужое лицо в зеркале

– Ага, так ты живёшь в заброшенном доме! – воскликнула Дико.

Мы с ней сидели под огромным каштаном, по-царски раскинувшимся во дворе. Вокруг всё было усеяно сухими листьями, и при каждом дуновении ветра они сыпались с веток рыжим дождём.

У Дико были волосы цвета осени, и, по идее, зимой она должна была облысеть.

Я сказал ей об этом, и она рассмеялась.

– Впервые меня сравнили с деревом! Меня сравнивали с лисой, с морковкой, с томатным кетчупом, но с деревом – ещё ни разу! – Она внезапно посерьёзнела. – Ну и как оно там?

– Где там?

– Ну, в заброшенном доме?

– Он же больше не заброшенный, раз мы там живём.

Я в нескольких словах рассказал ей о наследстве, о переезде, о парке, о статуе… Но не стал ничего говорить о розовой комнате и странностях моей сестры. С этим надо подождать, пока мы познакомимся получше.

– Знаешь, здесь много чего болтают о вилле «Чайная роза», – объяснила рыжая. – Поэтому-то одноклассники так косятся на тебя. Никто не решался туда ходить. Говорят, там есть призрак… Там вроде бы произошла какая-то нехорошая история. Давно. Преступление или что-то такое…

У меня заныл желудок.

– Преступление?

– Или несчастный случай, точно не знаю. В общем, что-то такое… Кто-то там умер. Моя бабушка знала хозяев, может быть, она помнит эту историю. Если хочешь, я её спрошу.

В этот вечер настроение у меня было получше, чем вчера: у меня появился товарищ. Но то, что я узнал о вилле «Чайная роза», как-то не радовало. Я всё чаще думал, что надо бы всё рассказать родителям…

Едва вернувшись из школы, Виолетта направилась в розовую комнату. Ну, по крайней мере, здесь мне не о чем было волноваться. Ничего с ней не случится… Разве что привидение увидит!

Привидение… А почему бы не вампира? Или мертвеца живого?

Привидение… Чьё-то…

Однако это многое объяснило бы, таинственные стуки так уж точно… И даже…

Я задохнулся от волнения.

…и даже загадочное поведение сестры! Как она могла найти старую куклу, зарытую в глубине сада, если ей никто не указал места?

А что, если все эти деревенские россказни – правда? Что если в розовой комнате действительно есть призрак, и моя сестра общается с духами?

Я беспокоился всё больше.

Надо поговорить с родителями. Но поверят ли они мне?

Лучше сперва попытаться объясниться с Виолеттой. Пока она перестала повышать на меня голос. Ну обозвал я её, не такая уж это страшная обида! Но она наверняка что-то знает. Уверен, у неё есть какой-то секрет.

Так вот оно что! Вот причина её враждебности. Ей доверили тайну, и она уверена, что я заставлю её открыть. Поэтому она меня и отталкивает…

Точно, дело в этом! Хотя мы часто ссорились, мы всегда всё рассказывали друг другу. Куда же так внезапно пропало наше доверие?

Значит, она поклялась молчать!

Но кому поклялась?

Неужели… призраку?

Бред какой-то! Надо рассуждать здраво, а у меня в голове болтовня Дико!

Мою сестру окружает какая-то тайна. Уже два дня она сама не своя!

Может быть, лучше всего прямо спросить её?

– Виолетта!

Я толкнул дверь в розовую комнату.

– Ой…

Внезапно я почувствовал, что у меня ноги подкашиваются, а волосы на загривке встают дыбом.

Перед моими глазами предстала совершенно нереальная сцена. Среди подушек в мягком кресле сидела девочка. Я не видел её лица, но в ярком свете лампы были видны длинные золотистые локоны, кружевное платье, на ногах – башмачки на пуговицах. Она как будто вела урок для кукол, сидевших перед ней рядком.