Воровка (ЛП) - Кресцент Тара - Страница 22

Его палец проводит по моему клитору, и я задыхаюсь и ерзаю. Он останавливает меня парой сильных ударов.

― Как? ― спокойно спрашивает он.

Моя задница пульсирует, мое возбуждение нарастает от испытываемого жжения.

― У моей соседки по комнате в колледже был парень постарше, который состоял в кинк-клубе. Однажды я пошла с ним.

― И тебе понравилось. ― Его губы целуют мою чувствительную после ударов кожу. Я резко вдыхаю, настолько возбужденная, что не могу думать. ― Раздвинь ноги пошире.

Я подчиняюсь. Я чувствую, как он опускается на колени и раздвигает мои складки. Меня пронзает дрожь, когда он прижимается ко мне ртом. Вспышки желания проносятся по моему телу, когда его язык прокладывает путь к моему клитору. Я стону, и он отстраняется, сопровождая свои действия шлепком.

― Продолжай говорить, ― приказывает он.

Посыл ясен. Если я продолжу раскрывать свои тайны, то он доведет меня до оргазма. Я чуть не рыдаю от разочарования.

― Мне понравилось, ― говорю я. ― Я не думала, что мне понравится, но это было почти как катарсис. Быть связанной, беспомощной, это заполняло пустоту во мне.

Он целует мою внутреннюю поверхность бедер, его руки удерживают мои бедра на месте.

― Если кто-то другой наказывал тебя, тебе не нужно было самой наказывать себя.

Это настолько проницательно, что я чуть не произношу стоп-слово. Это не то, на что я подписывалась. Я была готова к шлепкам, ролевым играм, где большой плохой мафиози ловит маленькую нечестивую воришку и наказывает ее за кражу картины, заставляя сосать его член.

(Не то чтобы это было наказанием.)

Но это? Антонио Моретти снимает с меня слои, как с луковицы, и это приводит меня в ужас.

Но слово «красный» не сходит с моих губ. Вместо этого я признаюсь Антонио в своих самых темных мыслях в секс-клубе, пока меня шлепают.

― Да, ― шепчу я между ударами. ― Я должна была знать. Я должна была остаться здесь. Я не должна была уезжать в колледж. Из-за моего эгоизма это произошло.

Когда слова вылетают из моего рта, происходит нечто шокирующее. Я чувствую себя легче. Я чувствую себя свободной. Антонио чередует наказание и наслаждение, пока я перегибаюсь через стол, упираясь грудью в деревянную поверхность. Мои ноги раздвинуты, а самый могущественный мужчина в Венеции стоит между ними на коленях, заставляя меня кончать пальцами и ртом.

Он доводит меня до безумия.

Горячее желание пронзает мое тело. Меня трясет.

― Пожалуйста, ― умоляю я. Я так возбуждена. Мое тело пылает.

― Чего ты хочешь, маленькая воровка?

Мне нужна разрядка. Мне нужен его член. Противоречивые желания переполняют меня, и я не могу выбрать. Он снова вводит в меня два пальца, а его большой палец ласкает мой клитор, сначала слегка, а потом все сильнее. Он хватает меня за волосы.

― Скажи мне, что тебе нужно.

― Мне нужно пососать твой член.

― Так заманчиво. ― Он всасывает мой клитор между губами, и я прикусываю щеку, чтобы не закричать. ― Но, кажется, сначала я обещал тебе оргазм.

О, черт. По моему телу прокатываются волны дрожи. Язык Антонио творит магию с моим клитором, и я задыхаюсь, извиваюсь и содрогаюсь. Он погружает пальцы в мой влажный жар, и желание поглощает меня.

― Пожалуйста, ― умоляю я, задыхаясь от возбуждения. ― Пожалуйста, не останавливайся.

― Я и не собирался, tesoro. ― Он двигает пальцами в моей киске, а его язык снова и снова ритмично обводит мой клитор, что доводит меня до грани оргазма. ― Какая ты на вкус, ― рычит он. ― Я могу стать зависимым от тебя, Лучия.

У меня кружится голова. Волна за волной наслаждение проносится по моему телу, но я знаю, что не могу кончить. Только если он позволит.

― Антонио… — Мои колени трясутся, а мышцы напряжены до предела. Ощущение его рта, его языка, пожирающего меня… Я расплавляюсь. ― Я хочу… Мне нужно…

― Кончить? И ты спрашиваешь разрешения, как хорошая девочка? ― В его голосе звучит теплое одобрение, когда он отстраняется от меня и выпрямляется, что приводит меня в замешательство, пока он не переворачивает меня на спину. ― Я хочу смотреть, как ты это делаешь.

― Да, сэр.

Он снова опускается на колени между моих ног, притягивая меня ближе, так что моя задница оказывается на краю стола. Его руки раздвигают меня, а взгляд становится обжигающе горячим.

― Прекрасно, ― бормочет он. ― Чертовски идеально. — Он снова проводит языком по моему клитору. ― Кончай, когда захочешь, Лучия.

Каждый раз, когда он лижет меня, мое тело дергается, словно я прикоснулась к проводу под напряжением. Я бьюсь о него бедрами, а он смеется и держит меня крепко. Он трахает меня пальцами и ласкает языком, и не проходит и минуты, как я падаю за край. Пылающее пламя оргазма обжигает меня и проносится по моему телу.

Он лижет меня до тех пор, пока не прекращаются спазмы. Я лежу, наполовину на столе, наполовину на руках Антонио, вялая и удовлетворенная.

― Ух ты, ― бормочу я. ― Это было… Впечатляюще.

Он ухмыляется, поднимаясь на ноги, и вытирает рот тыльной стороной ладони, прежде чем поцеловать мой голодный, жаждущий рот. Его эрекция натягивает брюки. Я провожу по нему рукой.

― Хочешь, чтобы я пососала твой член?

Он бросает на меня удивленный взгляд.

― Так вот как ты просишь? ― поддразнивает он. ― Где теперь все эти «пожалуйста» и «спасибо», Лучия? Я позволил тебе кончить, и вся вежливость исчезла?

Я смеюсь над его ворчливым тоном. Странно, насколько мне с ним комфортно. Каждый раз, когда я с Антонио, я чувствую, что это правильно.

Какого черта, Лучия?

Он просто читает меня как открытую книгу. Он подарил мне лучший оргазм в моей жизни. Он рычит на меня так, что я нахожу его неотразимым, но он всегда относится ко мне уважительно. Он слушает меня, действительно слушает.

Я испытываю чувства к Антонио Моретти.

Я очень легко могу влюбиться в него.

И от этой мысли меня охватывает жуткое чувство паники.

Речь идет о горячем сексе. Это все, что может быть между нами.

Я сползаю со стола и опускаюсь на колени, глядя на него из-под опущенных ресниц.

― Спасибо за мой оргазм, сэр. Пожалуйста, могу я теперь пососать ваш член?

Глава 19

Антонио

У нас был момент почти интимной близости, откровенности, а потом она отстранилась. Мы снова вернулись к сексуальным играм.

Тебя это удивляет?

Лучия делает то, что делала всегда. Когда близость становится угрозой, она отступает, чтобы защитить себя. Если бы я не был таким дураком, я бы поступил так же.

Но что-то мешает мне возвести собственные стены. Что-то заставляет меня пытаться разрушить ее. Может быть потому, что она такая живая, когда ослабляет бдительность.

А может, потому что меня чертовски заводит перспектива засунуть член в ее рот.

Она смотрит на меня, стоя на коленях, ее глаза горят от возбуждения, на губах играет дьявольская улыбка. Ее тело мягкое, фигуристое и совершенное. Ее темные волосы рассыпаются по спине дикими прядями. Мой член пульсирует и капает спермой. Мои яйца болят. Я не могу мыслить здраво. Не сейчас. Не сейчас, когда она стоит передо мной на коленях, и ее губы готовы принять мой член.

Я опускаю молнию, и моя эрекция вырывается наружу, готовая и жаждущая ее умного, дерзкого рта. Я откидываюсь на спинку стула и подзываю Лучию.

― Иди сюда.

Она начинает подниматься. Я опасно близок к тому, чтобы потерять контроль над собой, но этого не произойдет. Ни в коем случае. Я сурово качаю головой.

― Ползи ко мне.

По ее телу пробегает дрожь. Она движется ко мне, изящная и грациозная, сексуальная до невозможности. Она устраивается между моих бедер и смотрит на меня сквозь ресницы.

― Пожалуйста, можно я пососу ваш член, сэр? ― снова спрашивает она.

О, черт, да.

Я наклоняюсь и целую ее, взяв в руку ее подбородок.