Великий князь и я. Театр (СИ) - Васева Ксения - Страница 33

- Зачем он так, Сена?! - всхлипывала она. - Зачем он так со мной, я же не каменная!

Что я могла ответить?.. Что её жених - глупый напыщенный индюк, и ничем это не изменишь?..

- Марь, ну не плачь! - я гладила её по спине и вздыхала. - Господи Великий, не понимаю, что ты нашла во Владиме... Но вы обязательно помиритесь!

Она вскинула голову - хорошенькая даже с красным лицом и потёками косметики. Чего вообще надо этому Владиму?! Красивая, образованная, баронесса! Не первая и не последняя актриса с титулом. Марьяна выглядела такой несчастной, что у меня кольнуло сердечко.

- Он меня не простил и не прости-и-ит, - провыла она на одной ноте.

- Куда он денется?.. - фыркнула вошедшая Юлиана. - Получит тумаков от отца и приползёт как миленький. Ты же для Кротовых золотце, а не партия!

Определённо, утешение не входит в список талантов её высочества...

- Да пусть Владим катится к упыревой матери, мне без разницы! - подскочив, выпалила Марьяна и вылетела из комнаты.

Мы с княжной недоумённо посмотрели друг на друга. Похоже, истерика Мари со стадии: "люблю-не-могу" перешла в стадию: "в гробу я его видала". Юлиана нахмурилась, не двигаясь с места.

- Никогда не замечала за ней большой любви к Владиму, - высказалась княжна, - и небольшой тоже не замечала. Чего она слёзы-сопли распустила?..

Когда Маря ревела у меня на плече, она точно была искренней. Я не особо прозорливая, но фальшь в слезах трудно спрятать. Не то, чтобы я подходила на роль жилетки, просто у Марьяны сдали нервы.

- Порой мы влюбляемся в совершенно недостойных людей. К тому же, он прилюдно её унизил, обвинил в связи с актёром, засомневался. Услышать подобные речи от любимого вдвойне больней.

Юлиана аж отшатнулась, словно я дала ей пощёчину. Побелела, стистнула зубы. Боже, у неё что, солнечный удар?! Коллективный, на двоих с Марей?!

- Что за день сегодня кривой да косой, а?! Сначала Лёша, потом Марьяна, теперь ты, Сена! Всё! Хватит! Марюшка, возвращайся! Никаких слёз и разговоров о мужчинах! Ко мне, между прочим, попала ещё неизданная новинка мадам Кофф!

Вытирая щёки, Марьяна появилась на пороге:

- Можно подумать, мы девицы невинные!.. - сложила она руки на груди... и осеклась, глядя на покрасневшую меня. - Ой, Сена, извини!

- Ничего страшного! Я не наивная, и романы мадам Кофф читала!

- А ты ведь у нас замуж собралась, Сенушка, - промурлыкала княжна, - пора заняться твоим просвещением!

- Пока твой драгоценный Лёша её не просветил! - ядовито парировала актриса. - Проходу не даёт Сене в театре! Прямо на репетиции предлагал ей постель!

Ну Марьяна, ну зачем?.. Княжна застыла на месте, смешно округлив глаза.

- Лёша?! Лёша предлагал Сене постель?! - Она изумлённо потрясла головой. - Вы ничего не путаете?.. Хотя о чём я, что вы могли напутать. Очень странно!

- Странно?.. - подняла я бровь. Судя по разговору в беседке, Юлиана и Темногорский были давно знакомы - и сейчас княжна явно перебывала в замешательстве. С другой стороны, провинциальная дурочка - не дочь императора, можно позволить себе вольности.

- Мне кажется, он в жизни не ухаживал и не угождал!.. У Лёши простая логика: не хочет одна, будет другая. И девицы за ним всегда бегали - мол, гордый, закрытый, загадочный, ах-ах! До академии он был помягче, но после Эш-Арена немного деревянным вернулся, как Верданский. Но чтобы прохода не давать... В любом случае, не переживай, Сена! Как невеста Елизара, ты ему не интересна.

* * *

Вопреки ожиданиям, остаток вечера мы провели в уютной игривой обстановке. Марьяна оттаяла, я тоже успокоилась, особенно после слов о Темногорском. В новинку от мадам Кофф мы всё же заглянули. И Маря, и Юлиана вовсю подшучивали над моим смущением, но, как приличные старшие барышни, обходили острые углы. Хотя по-моему, обе девицы были не такими уж опытными - по крайней мере, точно не уровня мадам Кофф. Над её пикантными описаниями мы глупо хихикали уже втроём.

Потом снова говорили. Я рассказывала про пьесы, Ладанью и пансионы, Юлиана уморительно расписывала дворцовую знать (Владим, как выяснилось, был не самым плохим вариантом!), а у Марьяны набралось немало историй из "тяжёлой доли" фрейлины. Время пролетело незаметно, и во дворец Верданский я вернулась с густой темнотой.

В голове приятно шумело после вина. Я выпила пару бокалов и успешно захмелела, как и всякая незрелая девица. Замешкавшись в гостиной, я внезапно обнаружила на боковой лестнице своего недо-жениха.

Вместе с радостной Аглаей.

Оказалось, я умею не только быстро пьянеть, но и мгновенно трезветь. Воистину не знала о таком таланте до столицы!..

- Как это понимать, Елизар? - наклонив голову на бок, осведомилась я. Аглая, заслышав мой голос, аж отшатнулась от мужчины. Старший Верданский, однако, не дрогнул. Повернувшись, он холодно кивнул:

- Чем я вызвал твоё недовольство, позволь узнать?

- Ой, барыня-барыня, не гневайтесь! - Аглая почти кубарем бросилась с лестницы, напугав меня до задрожавших пальцев. Я шагнула к ней, но служанка справилась с юбкой и упала на колени: - Барин мне два слова сказал и всё, правда!

- Вставай и иди к себе, - смотреть в глаза девушки было выше моих сил. Я много лет жила с Аглаей бок о бок. Если бы речь шла о "двух словах", она бы отреагировала куда спокойнее. - Ещё раз увижу тебя рядом с князем - отправишься в Ладанью.

"И я вместе с тобой" - добавила мысленно. Но не в Ладанью, конечно, а в дядюшкин особняк или съёмную квартиру. Аванс Темногорского я пока не трогала - хранила на чёрный день.

- Что это было? - спустившийся в гостиную Елизар встал напротив меня. Аглая, получив свободу, унеслась. - Значит, я терплю "обеды" в театре, которые выставляют меня идиотом, а ты позволяешь себе такие сцены?..

- На обедах в театре, - я до скрипа сжала веер, - присутствует два десятка человек! Ты же зажимал молоденькую и хорошенькую горничную без свидетелей.

- Зажимал?! - он сощурился. - Ты не находишь, что это перебор?

Я в сердцах швырнула веер на стол.

- Я знаю свою горничную, Елизар! Её выкупил из детского дома папенька и приставил ко мне. Аглая не боится нас, но сейчас она была в панике. Ведь интрижку со своим женихом я ей не прощу!..

- Хватит, Сена! Это недоразумение, и я не собираюсь оправдываться!

- Я не такая слепая и несведущая, чтобы мне были нужны оправдания! - голос дрогнул, и я отвернулась, чтобы прилюдно не разводить сырость. - Спокойной ночи, Елизар!

Догонять меня и утешать он, разумеется, не стал.

* * *

Утро рабочей недели началось с опухшего от рыданий лица Аглаи. Горничная выла и клялась, что "шашней" с князем не замышляла, и спрашивал он про меня. Дескать, какие цветы любит, чем увлекается, места любимые. Да, он сунул ей монетку и просил молчать, но бедняжку Аглаю замучила совесть. "Да не променяю я вас, барыня, ни на какого князя! А деньги верну, обязательно!".

Я отмахнулась. Что князю с этой монетки?.. Честно говоря, я ещё вчера пришла к подобному выводу. Для мужчины, которого поймали на горячем, Елизар держался слишком уж непринуждённо. Но оправдываться он, понятное дело, не собирался.

За завтраком мы не разговаривали. Елизар был подчёркнуто вежлив... пока в столовую не примчалась Аглая с букетом алых роз.

- Вам прислали, барыня! Лакей принёс, из цветочной лавки! Смотрите, какая красота!

Цветы и вправду были потрясающие - длинные, ароматные, с широкой шапкой бутонов. Я забрала у Аглаи букет и уткнулась носиком, глупо улыбаясь. Так приятно!

- Лакей сказал, от мужчины молодого, вашего поклонника! - пояснила вездесущая Аглая. Цветы - это прекрасно, но вытянутое лицо Елизара... Каюсь, я вредно захихикала!

- Аглая, унеси букет и поставь в вазу, - прагматичная маменька вернула меня на землю. Пришлось нехотя отдать букет: - Алые розы, символ страсти и желания, символ поражения... Ты кого-то очень впечатлила, Сенушка!