Между нами - Кьют Аля - Страница 3

– Привет, – проговорил Денис. – Здорово, что смогла вырваться.

Я усмехнулась.

– Это было несложно.

– Серьезно? Повезло. А я еле уехал от матери.

Прикусив губу, я соображала, будет ли тактично уточнить. Но раз он сам завел эту тему, то вряд ли я покажусь чрезмерно любопытной.

– Ваша мама…

– Ваша… – повторил Денис, скривив лицо. – Говори мне «ты», пожалуйста. А то кажется, что тут еще кто-то есть.

– Ммм, – протянула я, с трудом подбирая новое обращение, но справилась. – Так твоя мама живет здесь?

– Да. И сестра тоже. Я к ним приехал. И уже готов уезжать.

Денис немного натянуто рассмеялся. Я решила спросить еще:

– Ты с ними не очень?

– Нормально, – он пожал плечами, выезжая со стоянки. – Пару суток выдерживаю, а потом хочется свалить куда-нибудь.

– И тебе удачно подвернулась я.

– Раскусила, – Майоров подмигнул. – Как относишься к «Мишель»?

Лучший ресторан в городе. Я бывала в заведениях попроще. Намного проще. Можно было ответить нейтрально, но я решила оставаться честной. Разу уж и он сразу признался, что не столько заинтересован во мне, сколько в вечере вне дома.

– Не бывала там никогда.

– И я, – Денис продолжал слепить меня улыбкой. – Говорят, там ничего.

– Тоже слышала такое. Только дорого, – аккуратно упомянула я.

– Значит, будем проверять, стоит ли своих денег.

Денис выкрутил руль, поворачивая. Я заметила, какие у него красивые руки. Сразу подумала, что такие руки прекрасно выглядят в кадре. Наверное, есть кто-то в команде, отвечающий за его ногти. Чтобы они были ровные, отшлифованные.

– О чем думаешь с таким умным лицом? – спросил Денис.

Он застал меня врасплох. Я точно не смогла бы придумать ничего, кроме правды, и ответила честно:

– О твоих ногтях.

Майоров сразу посмотрел на свои руки.

– А что с ними? – немного настороженно уточнил он.

– Слишком идеальные, ухоженные.

– Для мужчины?

– Для человека.

Я прикрыла глаза рукой, ненавидя себя за эту глупую искренность.

– Прости, я сама не понимаю, что несу. У меня плохо с манерами. Ты спросил, а я не успела соврать ничего приличного. Наверное, это часть работы, да? Руки ведь в кадре. У тебя должен быть стилист и парикмахер. Все сразу.

Денис покивал.

– Да. Меня гримируют. Как примадонну. Пожалуй, это самое ужасное в работе. Тонна тона на лице и костюм.

– А что не так с костюмом? – удивилась я.

Денис пожал плечами.

– Не знаю. Мне не нравится. Галстук душит. Пиджак неудобный. Рубашка колючая. Видимо, я деревенский парень. Мне бы толстовку и кроссы. Ну водолазку могу надеть для компромисса. Раньше думал, что костюмы дизайнерские – это круть необыкновенная. Но иллюзии быстро померкли.

– Питать иллюзии – участь провинциалов, – выдала я неожиданно для самой себя.

Денис остановил машину у ресторана и повернулся ко мне. Он улыбался, как будто я сказала ему что-то приятное. Его взгляд скользнул по моим губам.

– Бальзак, эпиграф к «Утраченным иллюзиям», – проговорил он очень тихо и проникновенно.

Как будто это была наша тайна. Денис протянул руку и заправил мне за ухо кудрявую прядь волос. Я не успела смутиться. Он не убрал руку, а мимолетно погладил меня по щеке. Словно хвалил за удачную цитату.

– Мой любимый роман из всей зарубежки, – объяснил Денис.

Он опустил руку, продолжал смотреть на меня. Я смогла сказать, не заикаясь:

– Да. Мне тоже понравился.

Показалось, что сейчас Денис спросит меня о герое. Наверное, я слишком смело цитировала эпиграф романа о крушении надежд главного персонажа, журналиста, который, как и Денис, отправился покорять столицу.

Но Майоров как будто в последний момент передумал продолжать эту тему.

– Пойдем? – спросил он.

Я с облегчением кивнула и потянулась к ручке. Денис вышел из машины. Я успела открыть дверь сама, но он подал мне руку, помогая выбраться из теплого салона. Мне сразу стало зябко на холодном воздухе. Я съежилась, а Денис положил руку мне на плечи, привлекая к себе и закрывая от порыва ветра.

Я не стала возражать. Его жест был почти невинным, хоть и с намеком, как и прикосновение к щеке. Разумеется, он позвал меня в ресторан не для интеллектуальных бесед о творчестве Бальзака, Леонидова и судьбах журналистики в России.

Только вот я еще не решила, нужны мне беседы или нечто большее.

Пока передо мной был столик и официант, который провел нас в уголок уютного зала и оставил разбираться с меню.

Я быстро поняла, что из всего перечисленного более-менее понимаю только курицу в апельсиновом соусе. Поэтому, отложив меню, попросила Дениса:

– Можешь сам заказать? Понятия не имею, что хочу.

Он приподнял бровь и отложил меню тоже.

– Мясо или рыба? – спросил Майоров отрывисто, как на викторине.

– Мясо? – ответила я неуверенно.

– Красное или белое вино?

– Красное.

– Бисквит или мороженое?

– Фрукты.

– Окей.

Денис поднял руку, подзывая официанта, который бежал мимо. Тот притормозил и стал записывать все, что говорил Майоров. Некоторые слова я понимала, но не очень представляла, как это выглядит. Из всего перечисленного меня устроили овощи на гриле и стейк. Немного напугало название Пино-нуар. Где-то я слышала, что это дорого.

– Надя, хорошо? Может, добавишь что-то?

Я хотела отказаться снова, но потом решила быть смелой.

– Я слышала, что фирменное блюдо здесь тартар из говядины. Что он из себя представляет?

– Тартар из говядины – это тартар из говядины, – произнес официант с издевкой.

Я, конечно, сразу стушевалась, покраснела и захотела провалиться сквозь землю. Но и в таком состоянии заметила, как гневно блеснули глаза Дениса. Он неуловимо быстрым движением руки смахнул бокал на пол. Он разлетелся по полу брызгами.

– Оу, какая жалость. Я нечаянно, – проговорил Майоров.

Я была готова поспорить на большие деньги, что он специально. И официант это тоже видел. Он поменялся в лице. Если я покраснела, то парень в фартуке мигал, как семафор, а потом бросился собирать осколки.

– Тартар – это сырое мясо, маринованное по-быстрому в каком-нибудь соусе, луке и травах, – просветил меня Денис, пока официант ползал по полу.

– Вот оно что, а то я думала, это связано с античным адом.

Денис рассмеялся.

– Давай возьмем и проверим эту связь. Один на двоих, ага?

Я покивала.

– Эй, дружище, тартар нам еще. Хорошо?

– Конечно. Как скажете, – промямлил мальчик и убежал.

– Ты специально разбил бокал, – сообщила я Денису, как только мы остались одни.

– Конечно. А он специально пытался унизить тебя.

– Наверное, по мне видно… – начала я оправдывать безобразное поведение официанта.

Но Денис прервал, не дав договорить.

– Что по тебе видно, Надя? Какой признак дает человеку право пренебрегать другим?

– Я очень провинциальная. Не очень образованная.

– Полагаешь, он образован, работая на побегушках в ресторане? – закипел Денис. – Думаешь, нужны курсы в десять лет, чтобы надеть фартук и пренебрежительно фыркать в сторону гостя? Открою тебе секрет – его поведение как раз апофеоз провинциальной необразованности. Я бы даже употребил слово «быдло». Думаешь, он знает, что такое Тартар в античной мифологии?

– Я не знаю.

– Я точно знаю, что нет.

– А зачем ты разбил бокал?

– Указать на его место. Он здесь, чтобы обслужить гостей, а не издеваться над ними.

Я поморщилась.

– Мне кажется, это не очень красиво.

– Совсем некрасиво, – согласился Денис. – Но я не сдержался. Прошу прощения за это.

Он тряхнул волосами и плеснул себе воды в стакан, сделал большой глоток. Я молчала. Вспыльчивость моего кавалера стала открытием. Непонятно, хорошим или плохим. Но он проявил себя весьма красочно.

Я подумала, что нас теперь будут сто лет обслуживать из вредности, но ошиблась. Денис не успел поставить стакан, а наш мальчик уже бежал с новым бокалом и бутылкой вина. Он прицелился в бокал Дениса, но тот указал на меня.