"Стерва" для Ледяного Дракона (СИ) - Призрачная Татьяна - Страница 26

К тому моменту, как вернулся Негорад с сырьем и заготовками, мы уже смыли с себя все средства, и сушили волосы у печки. Я гребнем расчесывала длинющие волосы Славы, а она смеялась над какой-то шуткой Кремлины. Выглядела она очень расслаблено, непосредственно, а с невероятной длинной копной волос и очень красиво. Может быть, поэтому брат застыл у двери в помещение с открытым ртом.

— Вот, а в баню так не войдет непонятный мужик и не прервет дамское щебетание! — привела довод за строительство я.

— Что? — недопонял, о чем разговор брат.

— Мы решили начать строительство! — гордо провозгласила я.

— Моего дома! — обрадовался Негорад.

— Сейчас, как бы не так! — осекла его я, — Бани!

— Чего? — очень огорченно переспросил он.

— Бани, а ты торопишься с домом? Никак невеста на примете есть? Про выкуп спросил, сколько хочет? — стала глумиться над молодыми людьми я.

И все слова были в точку. Причем болевую. И Негорад и Слава расстроились, засмущались и сникли. Я какое-то время повеселилась, а потом стало не смешно. И даже немного жалко неискушенных, неиспорченных молодых людей.

— Вот, раз у тебя никого на примете нет, то и торопиться с домом нет смысла, лучше построим то, что будет приносить деньги. Это позволит быстрее и больше накопить тебе денег на выкуп. А то, как знать? Вдруг твоя избранница окажется алчной. Как загнет выкуп огромный. Что делать будешь?

— Мы просто разговаривали, что дома будем строить тебе и мне. Вот и подумал, что их и будем строить. Про какую-то баню и речи не было.

— Ага, вот тебе наука, не оставляй надолго женщин в одиночестве. Мы пока болтаем, такое напридумывать можем. Надорвешься исполнять!

— Это я уже понял! — буркнул он, — Да только около вас сидеть все время тоже не могу. Я вот за некоторыми ингредиентами вашими полсела обошел. С трудом нашел.

— Ох, вздохнула мать, то ли еще будет! Зима только началась. А уже ничего не найти. Дальше хуже будет.

— Не будет. У всего есть решение и выход. Придумаем что-нибудь.

Воодушевила соратников по новому делу. Причесала Славу, сделала ей прическу. С красивой линией бровей, после масок, ее лицо казалось совершенно другим. Каким-то сказочным. А прическа придавала роскоши ее образу.

— У тебя маски и вправду волшебные, — прошептал брат, когда мы закончили преображение сотрудницы, — как теперь ее одну отпускать?

— Не хочешь, чтобы жениха нашла? — позлорадствовала.

— Не хочу, чтобы девушки побили! — вернул меня к суровым реалиям брат.

— А могут? — удивилась.

— А ты сомневаешься?

— Тогда проводи гостью. Убедись, что добралась. Завтра мне надо чтобы она в целости и сохранности явилась утром и сделала макси для изнывающих от ожидания покупательниц.

— Как скажешь, — с радостью согласился парень.

— Сам предложить не мог? Только из-под палки у вас все работает? — пожурила парня.

Он не обиделся, мотнул, соглашаясь в ответ, и побежал провожать Славу.

— Вот, глядишь, забудет вашу «красавицу», — на последнем слове скривила губы я.

— Мне кажется, уже выветрилась из головы, вон, — указала головой в окно, где виднелись удаляющиеся фигуры парня и девушки, — смотри, как вьется!

— Пусть, Слава мне понравилась куда больше, чем ваша Мисс село!

— Кто?

— Не важно, красотка ваша заносчивая!

— Хорошо бы! А то он о Бедуле давно переживает. Не пара она ему.

— Да уж. Имя у нее подходящее!

— Что ты к имена цепляешься?

— Не знаю, — улыбнулась нежно женщине, — устала, пойду в комнату.

— Иди, конечно! Слаба еще. Спи, отдыхай.

Я торопилась в комнату, но далеко не за тем, чтобы лечь спать, несмотря на усталость и сонливость. А чтобы дочитать дневник Стеханы.

Глава 18

«Стерва»

Оказавшись в комнате, первым делом проверила на мести ли ключ. Но, как и полагалось, маленький кусочек железа лежал ровно там, где его оставили. Не стала его брать. Нужно было привести себя в порядок, подготовиться ко сну. Я валилась с ног. Недосып, усердный труд вымотали меня, и было абсолютно очевидным, что я могу не дочитать сегодня дневник, а уснуть с листами в руках.

Когда все приготовления были сделаны. С упоением и любопытством разматывала тонкую кожу, обнажая желтоватые листы. Нашла не без труда место, где меня прервали. И продолжила читать. Из изложенного Стеханой стало понятно, что не сама девушка увлеклась научными и околонаучными знаниями.

И что удивительнее всего демонстрировала она их не Кареславу. Ей хотелось, что бы тот, кого она любила, узнал о ее уме, сообразительности и обратил на нее внимание. Чтобы обратился по какому-нибудь вопросу. И она бы с радостью и великим желанием помогла ему, или ответила на вопрос. Но этого не происходило. Поэтому девушка все более изощренно и навязчиво демонстрировала всем подряд свою эрудицию. Зачастую, если верить написанному, это было неуместно. А порой и раздражающе. Что не могло не печалить юную влюбленную. Тот, ради кого все это делалось, не обращал внимание. А вот слава про нее поползла по всей деревне. Даже постепенно стали приписывать ей слабоумие и другие неприятные болезни.

Стехана была в отчаянии. Она просто не могла пережить своего провала и безответности любви. Она придумывала много разных планов. Один нелепее другого, и слава Богу, ей хватало мозгов перечитать и обдумать план прежде, чем идти воплощать его в жизнь. Но один она все-таки успела испробовать. Она решила создать конкуренцию, искусственно вызвать ажиотаж. И выбрала для этого никого иного, как Кареслава — самого красивого (о чем я бы поспорила) и популярного (вот об этом не буду судить) парня в селе и его окрестностях. Стехана решила, что если за ней будет ухаживать Кареслав, о ней заговорят в селе. И раз заговорят в селе, то и до замка дойдет. Ведь в замке работают такие же сельчане. И вот на этом месте мне стало совсем интересно, кого же полюбила Стехана? Хотя, судя по тому, как она была местательна, и по тому, как нуждалась в защите после смерти отца, то выбор очевиден — Радигост. Именно он являлся как бы самым главным родителем для всех в селе. Он обеспечивает безопасность от вторжения соседей, кормит, дает возможность строить и жить счастливо на своих землях. Помогает развиваться. Делает все то, что делает отец для своей семьи. Но неужели все столь банально? Главный «принц» и простолюдинка «Золушка»? Ответ крылся чуть дальше. Стехана потеряла бдительность и все-таки написала имя любимого. И им оказался Радигост.

— Нда-а-а, у Ледяного Дракона, у которого ледяное сердце Стехана хотела вызвать ревность? Вот это наивность. Да и еще при той внешности, что мне удалось увидеть сразу после переселения, тут о ревности говорить не стоило. Как и о том, что Кареслав, что о себе такого мнения, что звезды меркнут, обратит внимание на простую девушку. У которой из особенностей было только особенная странность и непонятная маниакальность.

Но радовало, что любви к Кареславу не было. Я все это время думала о том, что вдруг любовь, что жила в этом теле в один неподходящий момент вынырнет и испортит мне жизнь. Ведь как-то я помнила (точнее знала) язык, на котором все говорили. Я будто знала назначение некоторых предметов, которые видела впервые в своей жизни. Все это я приписывала к памяти тела. И вот такого воспоминания как Кареслав я, честно сказать, опасалась. А тут радость — не было никаких чувств. Можно не переживать, что проявятся. Так что спокойно могу держаться подальше от этого напыщенного индюка.

Больше ничего интересного я в дневнике не углядела. Все сплошь попытки привлечь внимание Радигоста через Кареслава.

— Интересно, для чего мне эта информация? И кроется ли в этом загадка? — с этой мыслью я отдалась сну, так как сил бороться с ним уже не было. И во сне у меня все крутилась мысль: «Зачем я здесь?».

«Стерва»

— Чтобы свершилась судьба, — зловещее тихое шептание снилось мне всю ночь.

— Какая еще судьба? Опять одни сплошные загадки. Кто решил, что я люблю ребусы и сильна в прохождении квестов? Что за нелепые ожидания? — посмотрела в потолок и опять ни на один вопрос там не нашлось ответа.