Во власти тирана (СИ) - Нур Демьяна - Страница 37

— Амалия, возможно, стоит дать ему немного времени. Возможно, он просто не готов вспоминать. Скажи, возникали ли у вас ссоры накануне аварии?

Тихо спросил он, отводя Амалию чуть в сторону.

Девушка кивнула.

Рассказать обо всем она не решилась, поскольку ей до сих пор было ужасно стыдно за свое поведение.

Но все же, в ее глазах был огонь решимости.

Она знала, что не может оставить свою семью в прошлом, что должна бороться за каждую искру воспоминаний, даже если это было бы последнее, что она сделает.

— Спасибо за поддержку, Али.

Рустам продолжал смотреть в окно, не обращая ни малейшего внимания на слова, звучавшие неподалеку. Его разум был путаницей воспоминаний, но в глубине души что-то дрогнуло, словно семена, посеянные на каменистой земле.

— Выйдите, оба!

Прошипел Рустам, отворачиваясь лицом к стене.

Рустам.

Когда вечер застыл в окружении больничных стен, и тишина засыпала мир, Рустам услышал шепот ее голоса в своем подсознании.

Он видел ее лицо, слышал звуки детского смеха.

Его сердце забилось сильнее, словно пытаясь выбраться из тьмы забвения.

Тяжелый вздох вырвался из его груди, когда рука медленно поднялась к его виску, словно пытаясь удержать ускользающие кусочки прошлого, которые таились в тени его разума.

— Амалия…

Прошептал он, словно призывая призрака из неведомых снов.

Его мысли были беспорядочны, словно пазл, разбросанный на полу, но теперь он начал видеть контуры картинки, складывающиеся в цельное изображение.

Его сердце билось чаще, пытаясь пробить стену, которую он сам создал вокруг себя.

Возможно, она и вправду моя… Мать моего ребенка.

Тогда почему когда я вижу ее, во мне просыпается агрессия?

Пацан похож на меня.

Это факт.

Только я почему-то не верю этой женщине.

72. Возвращение домой.

Рустам

Рустам смотрел сквозь окно медленно движущегося автомобиля, пропуская мимо ушей все слова, что пыталась до него донести Амалия.

— Сережа будет очень рад увидеть тебя!

Его разум был занят внутренней борьбой, попытками собрать разбросанные обрывки своего прошлого.

Голоса в его голове были как эхо — искаженные, наполненные эмоциями, которые он не мог понять.

Когда образ Амалии мелькнул в его сознании, он почувствовал гнев, который потряс его до самых нитей души.

— Я очень устал. Сделаешь так, чтобы в доме было как можно тише!

Раздражённо выплюнул мужчина.

Медленно приближаясь к своему дому, Рустам все больше и больше погружался в туман своих мыслей.

Врачи обещали, что память к нему вернется, но пока что он был пленником своего собственного разума.

Ему казалось, что он мог прикоснуться к памяти, но каждый раз, когда он пытался, она ускользала, словно песчаные дюны в пустыне.

И вот, наконец, они доехали до его дома.

Рустам медленно вышел из машины, примечая, что его руки трясутся.

Амалия семенила следом, понурив плечи.

Он оглядел сиутно знакомый фасад здания.

Это было лишь здание, не приветливый дом, наполненный воспоминаниями и теплом.

Значит я купил его менее двух лет назад.

Проходя через дверь, он почувствовал запах свежей краски и хлора, который напоминал больницу.

Сердце его сжалось.

Он понял, что в этом месте он все-таки находился не для отдыха души.

Следуя за перевязками по полу, он заметил светлые следы, напоминающие о его пребывании.

— Привет, Рустам! Как ты себя чувствуешь?

Раздался голос, принадлежащий незнакомой пожилой женщине.

Это, наверное, мать Амалии?

Рустам, едва уловимо кивнул и перевел взгляд на парнишку, что с интересом поглядывал на него, замерев в руках незнакомки.

— Папа!

Запищал ребенок, протягивая к нему маленькие ручки.

А голова Рустама готова была разойтись по швам, от поступающей в его ослабевший мозг информации.

Ему не хотелось сейчас вступать в разговоры.

Он был занят борьбой со своими мыслями.

Мужчина отшатнулся и выдавив улыбку произнес, обращаясь к малышу.

— Ну, привет.

Мальчик недовольно сморщил лоб, но не заплакал. Он лишь обиженно уткнулся в грудь женщины.

Взгляд Рустама упал на красивую картину, висящую на стене. Это был пейзаж с огромными зелеными полями, напоминающий о бескрайних просторах.

Он изучал дом, будто находился здесь впервые.

Хотя, сейчас для него, по ощущениям так и было.

— Ты правда ничего не помнишь?

Не унималась женщина.

Рустам почувствовал, что давление в его голове начинает нарастать.

Он не мог сдержать волну раздражения, что захлестнула его.

— Пожалуйста, оставьте меня в покое

Произнес он строгим голосом.

Женщина начала извиняться, но Рустам уже повернулся к Амалии и спросил.

— Где моя… Наша комната?

Амалию очень смутил этот вопрос. Она с опаской взглянула на женщину и произнесла.

— Идем.

Войдя в комнату, девушка обернулась и робко произнесла.

— Мы не спали вместе, я предпочитаю ночами находиться рядом с сыном. Моя кровать стоит в его комнате.

Странно.

Эта женщина утверждает, что она моя, почти жена и при этом мы спим в разных комнатах?

Рустам приблизился к ней вплотную и задал вопрос.

— Значит, не такие уж и хорошие у нас были отношения?

— П-почему?

Не умеешь ты врать, красавица.

По лицу вижу, скрываешь что-то.

— Потому что любящие люди, стремяться быть друг к другу ближе.

Девушка закусив губу, спрятала свой взгляд от его горящего гневом взора.

— Свободна!

Дважды ей повторять не пришлось.

А Рустам, оказавшись наедине с собой, стал рассматривать комнату.

Здесь, в пустоте, он почувствовал, что может найти ответы.

Он сел на кровать и закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться.

В далеком углу его разума что-то зашевелилось.

Образ Амалии мелькнул вновь.

Это была она, с ее нежным смехом и мягкой улыбкой. Но вместо радости, она приносила с собой бурю негодования и злобы.

Рустам не мог понять, почему он испытывал такие чувства к ней.

— Почему? — прошептал он, словно адресуя вопрос самому себе.

Его голос звучал пусто в тишине комнаты, напоминая о его одиночестве.

Но даже тишина не могла заглушить бурю, разыгравшуюся в его душе.

Сила воспоминаний была ошеломляющей.

Рустам постепенно начал осознавать, что его амнезия была не просто случайностью.

Все частицы его прошлого, все переживания, все тайны были запечатлены в его разуме.

73. Ненавидеть и желать.

Рустам.

Подъем Рустама этим утром, давался ему тяжело.

Наверное, травма головы и бессонная ночь давали о себе знать.

Мужчина уснул глубокой ночью, поскольку в его голове, словно пчелы родились жужжащие мысли.

Он периодически прислушивался к звукам, исходящим из детской комнаты.

Амалия рассказывала мальчику сказки.

А он, взрослый мужик с интересом заслушивался.

Голос красивый.

Сама хорошенькая.

Ну почему же она меня так бесит?

После аварии, когда Рустам открыл глаза, вся его жизнь поплыла перед ним как сквозь туман.

Он помнил свою профессию, своих друзей.

Он помнил кто он.

Что он из себя представляют.

Но в его памяти возникла огромная пустота, заполняемая только непониманием и страхом.

Он никак не мог вспомнить последние два года своей жизни.

Рустам чувствовал себя как пингвин на пустынной полярной равнине — потерянным и никому не нужным.

Его сердце тяжело разбивалось о стенки грудной клетки, стремясь выбраться из запутанных воспоминаний.

Так кофе хочется.

Рустам принял душ и не заботясь о своем внешнем виде направился на кухню, обмотав вокруг бедер небольшое полотенце.

Не знакомая женщина, что вместе с ребенком встретила его из больницы ахнула.

— Ой ой!

И прикрыв глаза рукой, поспешила убраться из кухни.

А Амалия смутилась настолько, что кончики ее ушей моментально залились пунцовым румянцем.