Приручить и обезвредить (СИ) - Лин Витта - Страница 14

– Ну, раз твоя душа просит… Пойдём в филармонию.

Он достаёт телефон, что-то ищет.

– Завтра будет концерт. Билеты, правда, остались только на балкон. Идём или ищем с билетами в партер?

– Идём завтра!

– Дресс код?

– Ты в костюме, можно без галстука.

– На что только не пойдёшь ради дикой кошечки. А теперь, в спальню!

Поднимает меня на руки и несёт на кровать.

– Ты сейчас такая…

– Какая? Сумасшедшая?

– Открытая, счастливая и красивая.

Алексей

На следующий день заезжаю за Мартой в костюме и пальто. И честно говоря, это пиздец. Непривычно, тесно, неудобно. Я не любитель классической музыки. Вот совсем. Но надо, значит надо. Хочу сделать приятно ей.

Встречает меня на пороге. Я аж замираю без слов.

– Лёш? Ты чего так смотришь?

А как не смотреть-то? Я сорвал джек-пот!

– Ты красивая. Очень.

Как она это делает? Вот вроде и минимум косметики, волосы распущены, только волнистые сегодня. А выглядит как чистый, мать его, секс.

– Может ну её, эту филармонию?

Обнимаю Марту, сразу же забираюсь руками под юбку и сжимаю любимую попочку. Где-то в районе паха теплится надежда, что Марта сейчас скажет: «К чёрту музыку, пошли в спальню!».

– Хочешь, я тебе такой концерт в спальне устрою, соседи оценят твои вокальные данные.

– Нееет.

– Ну, не хочешь в спальню, можем – на кухню.

– Хочу рояль, большой зал и музыку.

Обречённо вздыхаю. Это ж сколько мне сидеть рядом и не лапать её.

– Тогда поехали, потому что если задержимся ещё – через тридцать секунд я оставлю тебя без платья. И без трусов.

В филармонии оставляем пальто в гардеробе и проходим в зал.

Рассаживаемся, ждём начала концерта. Гаснет свет в зале, загорается на сцене.

Зал взрывается приветственными аплодисментами. Первые звуки музыки очень бодрые, надеюсь, что так будет подольше.

Но чем ближе к середине концерта, тем чаще начинаются какие-то заунывные мотивы. Кому такое нравится? Я непроизвольно зеваю. Кошка смотрит на сцену горящими глазами. Только её довольное личико сдерживает меня от того, чтобы встать и унести её отсюда.

Марта

Лёша зевает каждые пять минут. Поглядывая на меня, как будто проверяет мою реакцию.

А мне смешно от того, как он бодрится.

Но должна себе признаться, мне хоть и нравится концерт, но я не готова сидеть так ещё два часа. Одно дело слушать дома в колонках, имея возможность выбрать композицию под настроение, и другое – три часа не двигаться на не самых удобных сиденьях.

В общем-то, решаю на антракте прервать муки Алексея. Да, что уж там, и свои.

Но неожиданно он дополняет концерт своим храпом!

Толкают его локтем под рёбра, он тут же подскакивает.

– Ты храпишь мимо нот! – сдерживаю смех.

– Извини.

– Тише! – на нас шикают откуда-то сзади.

Он пытается бодриться, смотрит на сцену, но глаза то и дело закрываются. Бедный, это ж как он хотел меня порадовать, что пошёл на концерт, который навевает на него сон.

Смотрю на время – до антракта ещё минут двадцать.

Лёша снова начинает уже слышно сопеть. Вот-вот захрапит во всю львиную мощь.

Кажется, есть у меня метод, как его разбудить и продержать это время. Чувствую себя хулиганкой. Как только его голова в очередной раз опускается, и он начинает сопеть, кладу руку ему на ногу и веду вверх. Останавливаюсь, не доходя до паха, и опускаю пальцы к внутренней стороне бедра.

– Ты что творишь, кошка?

О проснулся!

– Продержись двадцать минут, пожалуйста, – наклоняюсь очень близко и шепчу ему на ухо. – И будешь вознаграждён. Дома. Сразу после антракта.

– Мы уйдём раньше?

– Да.

– Ты умеешь мотивировать.

Он берёт мою руку и кладёт на ширинку, бугор под моей рукой увеличивается и твердеет.

– Какой позор, какие непотребства! – какая-то бабулька начинает возмущаться. С другой стороны опять шикают, чтобы были потише. А мне стыдно и смешно.

Я выдёргиваю руку, сижу смотрю концерт, улыбку сдержать уже не получается. Забавно, а ещё многообещающе.

Оставшееся время Лёша то гладит мою руку, то ногу, то целует тыльную сторону ладони. Но больше не храпит. Как только объявляют перерыв, мы встаём и идём в гардероб. Всё молча.

Стоит мне только надеть пальто, как Лёша закидывает меня на плечо и несёт к машине.

– Алексей! Я могу и сама ходить! – возмущаюсь скорее для проформы.

– Агась! Можешь, но так быстрее, – он пробирается рукой под платье и слегка шлёпает по ягодицам, затянутым в колготки.

Уже ночью, прихожу на кухню, попить воды. Смотрю на вазочку свиданий. Алексей без всяких «но» выполнил мою хотелку. Хочу и для него что-то сделать. Достаю листочек.

Ох, берегись, Марта Сергевна. Следующее свидание для львёнка.

Глава 17. Шибари для деревьев

Марта

Пол ночи сижу в интернете в поисках какого-то верёвочного городка из записки Лёши. Ни разу не была в таком, и вот жопой чую, что не зря.

На фотографиях люди ходят по навесным мостикам, перепрыгивая с палки на палку. А как это всё зимой? В верхней одежде неудобно, да ещё и холодно.

Ну не мог он, что ли, написать: «слепить снеговика»? Ну, на крайний случай, на лыжах, там, покататься.

Так. Сама начала это, вместе будем пробовать.

Оставила в закладках пару сайтов, утром позвоню.

Позавтракала и начала звонить, договариваться о времени. Параллельно отправляю Лёше смс:

«Послезавтра в 16ч сможешь быть свободен?»

«Для тебя – да. Что ты задумала? Мне страшно».

О, милый, сейчас страшно мне! Какие-то ролевые игры с верёвками и деревьями.

Подтверждаю время с менеджером, оплачиваю.

«Кошка? Не молчи, я нервничаю».

«Я забронировала верёвочный городок».

«Супер! Развлечёмся. Целую!»

– Супер! Конечно, «супер» для натренированного спецназовца, а я в зале последний раз была в университете на физкультуре. Мне нагрузки в постели с ним даются непросто. Мышцы болят, – хожу возмущаюсь сама с собой.

Спустя два дня мы стоим в лесу на площадке. Куча каких-то сооружений из дерева и верёвок. А ещё холод, снег и мои трясущиеся поджилки.

– Лёш, у нас же цель свиданий – узнать друг друга?

– Ну да.

– Я высоты боюсь. Очень, – сама смотрю на «тропинку» на высоте метров трёх, не меньше. – В общем, ты меня узнал получше, поехали, а?

Сейчас я напоминаю сама себе Лёшу перед концертом, когда он надеялся соскочить с этого «увлекательного» действа.

В лесной тишине его смех показался немного хищным.

– Нет уж. Мы должны хотя бы попробовать. Я буду рядом.

Обречённо иду на инструктаж. Попробовать так попробовать, если что – уйду с тропы раньше.

Нас пристёгивают к страховочной верёвке.

– Верёвки и вся конструкция – прочные. Главный нюанс: сойти с дистанции раньше невозможно. Петлю нужно протащить по страховочному тросу до конца. Нигде в середине пути механизмов снятия нет. Удачи!

Вот это попадалово! Я смотрю на удаляющуюся спину инструктора огромными глазами. Видимо, в них было написано всё, что я сейчас чувствую – страх, отчаяние и адреналин.

Лёша смотрит с улыбкой, поглаживает по плечу, пытаясь успокоить.

– Кошка, ты ж должна уметь ползать по деревьям, – смеётся гад!

– Ага, а ещё кошек с деревьев снимают спасатели!

– Я твой спасатель. Пойдём, это детская!

Вдох поглубже, и делаю первые шаги.

Половину пути мы проходим относительно спокойно. Вот только мышцы уже трясутся от непривычного постоянного напряжения. А потом наступает очередь моего личного ада. Та самая тропа. Я стояла в самом её начале минут десять. Боялась даже наступить. Лёша меня приободрял всеми силами. Пойти вперёд ему было невозможно – моя страховка была первой.

В итоге я начала идти на полусогнутых трясущихся ногах. Каких-то минут пятнадцать – и я прошла двадцать шагов.