Неидеальный брак. Откровения о свободе - Оливия Лейк - Страница 3

Я была молодой и бесстрашной (время другое было, да): пробивная, дерзкая, если нужно наглая. Я и сама порой соглашалась, что заслужила пару оплеух. Арсений Михайлович держался. В какой-то момент мне даже показалось, что он слишком терпеливый для работы в органах, пока не стала случайной свидетельницей допроса с пристрастием. Тогда я поняла, что у Арса есть то самое, чего не хватало большинству силовиков: он разделял работу и жизнь вне ее; преступников и обычных людей; агрессия на службе никогда не проявлялась дома. Разве только в виде яростной порции тестостерона.

– Привет, – тихо шепнула, когда увидела впереди мужа огромный букет роз и бросилась к нему в объятия. – Прости…

– Прости, – мы сказали одновременно. – Я тебя люблю, Алин. Очень. Прости, что…

Я закрыла ему рот поцелуем: мне хватило извинений. Я чувствовала, что он искренен.

– Я картошечку пожарила, – сексуально шепнула на ушко, прикусывая мочку.

– Искусительница!

Мы вместе поужинали, болтали на отвлеченные темы. Я жаловалась на нападки нового руководства. Арс обтекаемо обрисовывал важное дело, над которым работал. Я не расспрашивала, потому что он этого не любил. Если хотел посоветоваться, как со специалистом или было необходимо мое профессиональное мнение, сам спрашивал.

– Прости, Лин, – еще раз извинился, подлив мне вина. – Это наше решение, – накрыл мою руку и сжал. – Если и есть виновные, то мы оба, – чуть сильнее сдавил. – Оба.

– Ты прав. Я не должна была наезжать, – сделала глоток, прокручивая изящную ножку пальцами. – Я просто… – пожала плечами, – расстроилась.

– Именно об этом я хотел поговорить, – вмиг стал серьезным. – Я не хочу, чтобы ты расстраивалась, ждала и плакала. Если ты забеременеешь – супер! Если нет – пускай. Ты моя жена, другой мне не нужно, а возможный ребенок, – Арс развел руками, – да я его не знаю! Может, мы характерами не сойдемся! – пытался шутить. Я тоже улыбнулась, но…

– Мы больше не будем рассматривать другие варианты, да? – спросила негромко.

Арс вскинул голову и посмотрел на меня жестко и бескомпромиссно:

– Я не хочу больше эко, чужих детей и нервов. Не хочу, Лина. Бог даст, будут, а нет… У пар без детей много других возможностей.

– Каких например? – устало спросила. – Завести собаку?

– Мы можем путешествовать, бухать, – кивнул на вино. – Курить в квартире, – выпустил импровизированную струю. – Экспериментировать в сексе.

– Ты готов к страпону? – вскинула бровь.

– Боже упаси! – воскликнул и, залпом осушив бокал, постучал по коленям, приглашая меня присесть. – Алина, – крепко обнял, поглаживая мое бедро, – ты что-нибудь знаешь о свободных отношениях?

– Что? – даже не сразу поняла, о чем он, а когда поняла, с силой оттолкнула. – Ты вообще охренел, Ковальский!

Глава 2

Арс

– Сиди! – впечатал Алину в себя, не давая возможности спрыгнуть и размазать меня своими скоропалительными и абсолютно не верными выводами. Я тоже дурак: расслабился и вывалил на нее свои сексуальные фантазии. Знал же, что не готова. Сегодня точно разговор об этом лишний, но в нашем случае сказал «а», лучше сразу же добавить «б», либо идти лесом далеко и надолго. – Выслушай меня. Чего ты убегаешь?!

– Я не убегаю. Просто не хочу в такой позе, – эротично потерлась ягодицами о мой член, – слушать, как мой муж вздумал трахнуться на стороне, – снова попыталась вырваться.

– Я просто спросил. Это даже не предложение, – ответил спокойно и отпустил жену.

Алина вскочила, руки на груди сложила воинственно, в плюшевом игривом костюмчике, мягком и милом, смотрелась изумительно на контрасте: внешность себялюбивой красивой стервы в упаковке из нежнятины.

– Мы ведь всегда были честны друг с другом, – поразительно ровно произнесла. – У тебя кто-то появился? Ты поэтому предлагаешь это? Хочешь индульгенцию для измены?

– Что «это», Алина? Ты хоть знаешь, что это значит? Или только про трах запомнила?

– Не уходи от ответа, – твердо покачала головой.

– Нет, – я поднялся. – У меня никого нет и никогда не было. Я просто думал о наших возможностях. Мы свободные люди, – я пожал плечами, – почему нам не расширить горизонты?

– Впустим в нашу постель третьего, пятого, десятую? – саркастично сузила глаза.

– Ну ты же предлагала разнообразить наш секс силиконовой пиздой! – не выдержал я. Раз Алина хочет говорить исключительно о ебле, будем о ней родимой! – А искусственных членов у тебя больше, чем в секс-шопе!

– Это игрушки, не люди! – парировала с возмущением.

– Лина, – подошел к ней и обнял за плечи, – если тебе не приятно, мы забудем об этом, лады?

– Мне неприятно, – повела плечом, сбрасывая мои руки, – и ты сегодня спишь в гостиной.

– Да прям!

– Тогда я уйду, – она развернулась и ушла наверх. Я не стал догонять. Пусть остынет. Алина не орет, когда злиться, только если не начать доставать. Перебесится и забудет. Мы забудем. Других вариантов, вероятно, не будет.

– Арс, – неожиданно развернулась, почти дойдя до верха, – ты после женитьбы хотел кого-то другого? – таким острым сверкающим взгляд меня пробила, что замер на несколько секунд. И да, задумался.

– Нет, – опоздал всего на мгновение. Алина уже не смотрела на меня, скрываясь за поворотом. Блядь!

Я не побежал следом, горланя, что не так поняла. Мне кажется, сегодня мы в принципе говорили на разных языках. Я ведь просто хотел обсудить саму практику, а не с размаху открывать наш брак для третьих лиц.

Мы ведь обсуждали разные постельные штуки: над чем-то смеялись, а что-то брали на заметку. Сейчас в чем дело?!

Вернулся из душа и обнаружил, что жена не шутила: кровать пуста. Черт!

– Сучка, – заскрежетал зубами и пошел возвращать дорогую женушку в супружескую постель. Поскольку она у меня кобылка с норовом, действовать нужно решительно: я сгреб ее в охапку вместе с одеялом и понес наверх.

– Пусти! – брыкалась и молотила меня маленькими кулачками. Не больно, скорее, для виду.

– Алина, – положил на кровать, залез под одеяло и прижался всем телом. Жаль, что у нее месячные, а на иные формы секса мне сегодня рассчитывать не приходилось, эх, – ну чего ты, м? Я клянусь, что ни с кем и никогда. Клянусь.

Мы так и заснули, молча, но мои обнимающие руки она больше не убирала.

Утром Алина снова не стала завтракать, сухо сославшись на важную встречу. Вроде и не рычала, и обиженку не строила, но напряженную работу мысли чувствовал.

Я ничего не сделал, но уже ощущал вину. Вот как так?! Даже на служебном расследовании, очень важном, между прочим, сосредоточиться не мог.

– Арсений Михайлович, я вам кофе сделала, – помощница вошла с подносом.

– Спасибо, – это действительно было кстати. – Найди мне эти дела, – протянул корешок с номерами, – и принеси примерно через часик, – и подмигнул. Варя ответила смущенной улыбкой, а щеки слегка порозовели, делая ее ну просто спелым персиком. Хорошенькая, что есть, то есть.

– Так точно, товарищ полковник, – кокетливо ответила и с пустым подносом на выход пошла. Я залип на задницу в обтягивающей форменной юбочке. Хорошую форму нашим девкам шьют. Или это у лейтенанта Варвары Николаевны настолько крепкий орех, что не скрыть никакими тряпками?

Она в моем отделе год, сразу после стажировки взяли. Молоденькая, красивая девочка, покладистая и исполнительная. Я вообще удивлен выбором профессии: не тот характер. Она не боец. Она цветочек. Но… Варя здесь, и мы хорошо сработались, нареканий у меня не было.

Нет, у нас реально ничего и никогда, хотя пара корпоративов, включая новогодний, прошли очень бурно относительно алкоголя и веселья, но я границы и берега вижу. Между нами только цветы по праздникам, шоколадные конфеты, которые я не ел вообще, но мне упорно их подсовывали вместе с коньяком. Я передаривал их Варваре. А еще был флирт. Тут да, каюсь: нравилось мне получать улыбки молодой и красивой. Уверен, я не один такой.