"Фантастика 2024-87". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Якимов Сергей Сергеевич - Страница 310

С верой в лучшее, сытый и довольный человек неизбежно становится здоровее, ценнее и безопаснее для окружающих.

20 мая, среда

В эту ночь выяснилось, что любовью на корабле занимались не только мы двое. Сначала на стенкой был шум и шорох, затем ритмичные удары, а после до меня донёсся приглушённый голос Амелии:

— Да, да, глубже, сука, глубже!

Самира залезла на меня, перегнулась и прижалась ухом к стенке.

— Ого, как интересно, — прошептала она. — Неужели это Сид сдался?

— Нет, он не мог, — твёрдо заверил её я. — Я его хорошо знаю.

С этими мыслями мы уснули, но на утро оказалось, что я ошибался.

Сид за завтраком сидел в углу стола хмурый, раскрасневшийся, и пересекаясь взглядом с Амелией, отводил глаза. Она же, напротив, была радостная, довольная, с распущенными волосами и игриво всем подмигивала.

Ближе к обеду мы с Сидом всё-таки поговорили у него в каюте, и он чуть не разревелся.

— Она меня соблазнила! Я не знаю, что на меня дошло, я просто шёл в туалет мимо её кабинки, потом остановился, дверь открылась — а она… голая там стоит, ну я и шагнул, а дальше как в тумане… Я не хотел тебе говорить, барь, если Софушка узнает… Я ей изменил! Изменил, а я не хотел! Ты мне веришь? Я правда не хотел!

Получается, околдовала. Интересно, стандартными женскими чарами, или же вполне определённым навыком? Я похлопал моего большого друга по плечу.

— Не грузись. Верю, что не хотел.

— И чего теперь делать… Ты как в таких случаях делал? У тебя же, типа, многовековой опыт, наверняка и измены были. Дай мне совет, столетний дед.

Последнее было фразой то ли из какой-то песни, то ли из фильма.

— Были, — вздохнул я. — По правде сказать, я плохо их помню, и очень этому рад. Лучше, чтобы такого бы не было вообще — вот, например, с Самирой и Аллой тоже предстоит много интересного разгребать. Не вздумай говорить Софье. Я мало знаю её, но вполне вероятно, что она не поймёт, что ты не специально. И подумай, что сделать, чтобы уменьшить чувство вины — оно тут самое страшное и разрушительное.

— Я не смогу! Точно проболтаюсь.

— Ну, в таком случае — всё, капец, — я развёл руками. — Будешь искать новую барышню по прилёте. А пока отдыхай и наслаждайся жизнью.

— А если она снова?… — он махнул головой куда-то в сторону кают Амелии. — Это так стрёмно, что и хочется, и не хочется одновременно.

— Всё, сейчас не отвяжешься. После случившегося первого раза твой внутренний конфликт между плотским и духовным почти гарантированное выиграет плотское, таков закон природы. Если тебя это успокоит — восприми это как моё задание по поддержанию хорошего психологического климата на корабле.

— Климата, говоришь?…

На самом деле, я за него немного переживал, потому что знал, что угрызения совести при его характере могут быть весьма болезненны. Однако после обеда прибавилась проблема посложнее.

Мы только-только проплыли в паре миль от необитаемого острова Ито, крайней оконечности японских владений, имевших нейтральный статус — и оказалось, что он вовсе не необитаем. На берегу виднелись огни, прямо к нам на всех парах устремился катер, а радио прорезалось громкой отрывистой речью.

На японском. Климов всё перевёл и передал:

— Готовьтесь к абордажу и досмотру. Или к бою. Оружие спрятать….

Дальше последовали распоряжения по тому, где и как находиться — весьма толковые, мне не пришлось ничего поправлять.

Катер оказался чуть меньше нашей яхты по размеру, но весь ощетинился пушками, а форма на солдатах заставила неуютно поёжиться, вспомнив бункер «Династии».

На борт запрыгнули трое, зыркнули автоматами. Пробежали по палубам, заглянули вниз. Клетка была хорошо укрыта и спрятана за иллюзией, но у меня не было никаких сомнений, что они её найдут.

Я начал бормотать пирокинетический наговор, готовясь сжечь их посудину.

— Нашли, — спустя секунду тихо сказала Амелия. — У них амулеты.

Японские солдаты заорали, затыкали автоматом, выдернули меня вниз, к клетке.

— Открывай! — сказал я.

Я не знал, как их открывать — о замке знала только Амелия. Прутья клетки горели огнём. Снегурочка сидела на матрасе, съёжившись, со страхом и злобой смотрела на них, а те, не менее испугавшись, махали автоматом сквозь прутья.

Только бы не выстрелили, подумал я и поймал её взгляд. Тихо и уверенно попросил: «Помоги. Только не надо убивать».

Клетка щёлкнула, словно разрядив статическое электричество. Солдаты молча и совершенно неожиданно для меня развернулись, погрузились на борт и отплыли, ни сказав ни слова.

— Спасибо, — сказал я Снегурочке, закрывая брезент клетки.

Она мне кивнула в ответ — вполне человеческим кивком.

— Ходу, ходу! — рявкнул Климов, и мы попёрли дальше.

Погони, что удивительно, не было. Но я знал, что это ещё не конец.

21 мая, четверг.

Плыли — теперь уже на север, по широкой дуге, огибая японские воды.

22 мая, пятница.

Утром впервые после отплытия от Филиппин повстречали встречный транспорт, причём наш — небольшой контейнеровоз, который изменил курс, чтобы поболтать с Климовым. Их капитан поделился водой — на всякий случай — и порекомендовал, чтобы мы поворачивали и плыли в Луороветланскую область, то есть в Чукотку.

— Через Курилы — нечего даже думать! Особенно через Южные. Там сейчас такая заварушка будет! Мы давеча шлюп подобрали спасательный — двое геликоптерных пилотов, говорят, что подбили, а что происходит — молчат.

Яснее не стало. Недолго посовещавшись после разговора, мы всё же решили двигаться дальше и в ночь пошли на пересечение Курильских островов — между Средними и Северными, возле необитаемого острова Шиашкотан.

23 мая, суббота.

Море начало волноваться, волновались и мы. По правде сказать, до сих пор мы толком не знали, какой сейчас статус у Курил. По радио, когда нам удавалось его поймать, об этом ничего не говорили.

Поэтому когда в разгар ночи радиоэфир после долгого молчания прорезался десятком голосов, а мы обнаружили себя посреди морского сражения, точного плана, как действовать, у нас не было.

Мы просто пёрли вперёд, на горизонте слышалась канонада, а в небе пролетела тройка дисколётов, заставив моргнуть радиоаппаратуру. Дисколёты выпустили ракеты, которые улетели куда-то в сторону вулканического острова, озарив его тёмные склоны вспышкой.

— Гони, гони, родимый! — орал Климов, как будто от его рёва корабль станет гнать быстрее.

Всего в километре от нас словно из шляпы волшебника нарисовалась флотилия кораблей — один здоровый эсминец, несколько корветов и катеров. В темноте и на таком отдалении нельзя было разглядеть символики, но Дементий подтвердил опасения.

— А где наши⁈ Где, мать его, наши! Это же всё япошки, всё они!

Мимо нас, буквально в десятке метров над кормой, пролетели две ракеты. Следом — ударило волной что-то мощное и незнакомое мне, магическое, звенящее по ушам и выворачивающее желудок, почти как знаменитый крик Самиры.

А спустя пару секунд закричала и она, заставив нас вдавиться в пол — но это было цветочками по сравнению с тем, что мы испытали.

— Воротилово! Они воротуном ударили! — закряхтел, поднимаясь с палубы Амис.

Я сперва не понял, в кого они целятся. Я не понял, в кого кричала Самира.

А затем я увидел, как здоровенный кусок скалы отделяется от вулкана, раскрывает трёхсотметровые крылья и летит на нас.

Глава 20

Что испытывает человек, привыкший к суровой реальности умирающих технических миров, когда видит, что на него летит трёхсотметровый дракон?

Первой гипотезой будет страх, но нет. Это было зрелище, сравнимое по красоте, мощи и безумию с первым в жизни видом гигантского водопада Виктория, с первым извергающимся вулканом, когда стоишь на краю кратера, с первым видом земли при прыжке с парашюта.