"Фантастика 2024-87". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Якимов Сергей Сергеевич - Страница 317

Что ж, пришлось выложить ещё один козырь, чтобы отвести подозрение на другую чашу весов.

— Хочу. У меня была частичная амнезия. После отчисления из вуза и общения с одним пси-корректором, Светозаром Михайловичем Кастелло. После у меня бывают… видения, что ли. Касающихся параллельных миров. Как будто я проживал уже некоторое количество жизней. В частности, я знаю теперь несколько языков, которые не учил в университете.

— Вот! — чуть не рявкнул Давыдов. — Так какого хрена ты сразу не сказал⁈

— Наверное, потому что это выглядит дико и странно. И потому что меня бы тогда не взяли на работу в Курьерскую Службу. Кроме того, в Казани после похорон деда я общался с представителем Тайной Полиции. Его звали Иннокентий. Он вербовал меня в непонятную организацию и спрашивал, на чьей я стороне.

Я с ужасом для себя понимал, что ставлю под угрозу Ануку, чьё благополучие я поручил «тайникам», а вместе с тем — весь успех моего плана.

— Кастелло… Мда, наслышан о нём, — вздохнул Давыдов. — Экспериментатор. И один из мощнейших психохирургов-программаторов. Производил опыты по пересадке сознания. А ещё он участвовал в заказном убийстве одного из наших лаборантов. Мы имели с ним несколько принеприятных разговоров. Но у него слишком большие покровители. Невероятно большие. Подозреваю, что он к вам кого-то подсадил, юноша. Кого-то повзрослее. В любом случае, Матвеич, ты случай очень интересный. Очень. Мадемуазель Елзидер любишь?

— Ну… Не исключено.

— Плохо. Это будет мешать учёбе.

— Какой учёбе? — насторожился я.

— Ты серьёзно думаешь, что сможешь достичь статуса магистра, не имея приличных корочек о гражданском высшем образовании? А ты нам нужен будешь именно магистром. Поэтому сейчас основное задание будет — получить корочки. Максимально-честным образом, с минимальной дачей взяток и в кратчайший срок.

— Какие?

— Я думал — в медицинский, так как лекарский навык может бы очень полезен. Но слова о языках показались мне куда любопытнее. Я бы порекомендовал на международное право, или около того.

— Отлично, — не то саркастически, не то искренне сказал я. — Ваше превосходительство, не сочтите за наглость — я могу знать свою структуру подчинения? Кому я сейчас подчиняюсь?

— Голицыну-старшему, Эрнесту Васильевичу. Напрямую. Он подчиняется мне. Делать десяток прослоек в твоём случае не вижу необходимым. Елзидер подчиняется своей мачехе, Мариам Касабян, та, в свою очередь, мне. Всего в моём домене семьдесят человек. В основном — все из столицы и Подмосковья, ну и немного в колониях.

— А сколько доменов?

— Скажем так — больше десяти. И в некоторых людей побольше нашего. Всего в Обществе — две тысячи действующих членов и полтысячи лаборантов.

Я вспомнил ту схему на выдранном листке дневника.

— Разрешите ещё спросить… Мой отец? Он тоже подчиняется вам?

— О-о, нет. Когда-то — да. Сейчас он подчиняется напрямую моему начальству. Меньшикову. Знаешь должность своего отца в Обществе?

— Нет. Он никогда не говорил.

— Ну и хорошо. Рановато, — немного ехидно улыбнулся Давыдов. — Итак, что я жду к нашей следующей встрече. Поступление в престижный московский вуз. Успешные показатели помощи в качестве лекаря. И главное — сообщения о любом незапланированном контакте со странными личностями, вроде того Кастелло.

Князь поднялся, я вслед за ним.

— Что ж, за сим закончим диалог.

— Разрешите последний вопрос, ваше превосходительство. Наивный и наглый. Его величество является главой Общества?

Давыдов неожиданно расхохотался.

— Его величество… является головной болью Общества! Всё, идите переодевайтесь. Слишком долго мы с вами болтали.

После этой беседы дни полетели неожиданно быстро. В конце недели я утряс некоторые дела — ещё раз осведомился у Искандера об Ануке, получив чёткое заверение, что всё хорошо. Скатался к родителям и обсудили финансовые вопросы наследства деда. Затем — впервые наведался в Дворянский дом, подав заявление о выкупе Сида и внеся первую необходимую сумму.

В командировки меня не отправили, тогда как все остальные ровесники были в командировках. Вечером в воскресенье случился звонок Евгения, о котором я начал забывать.

— Ты меня уже изрядно задрал, но деловое предложение в силе, — сказал он.

Недолго думая, я согласился на встречу, прихватив с собой для надёжности Сида и Осипа.

Даже сам не знал, почему так легко согласился. То ли интуиция подсказала, что стоит попробовать, то ли, наоборот, захотелось острых ощущений.

Встреча проходила в кафе на территории туристической базы, расположенной в излучине Москвы-реки. Я ожидал увидеть скопище элитных автомобилей и толпу вооружённых мордоворотов, но Евгений явился вдвоём с новым камердинером — высоким, плечистым и в чёрной кожанке, даже немного похожий по прикиду на Сида.

— Я не стану говорить, пока не расскажешь, кто такие «Единороги» и почему они пытались убить меня, — начал я, хлопнувшись на сиденье напротив Евгения.

Глава 24

Кафе стояло пустым — судя по всему, Евгений позаботился, чтобы других отдыхающих в нём не было. Осип с Сидом встали у входа и принялись о чём-то беседовать с охранником Евгения.

Мой собеседник же небрежным жестом попросил уйти подбежавшую к нам официантку и прокашлялся:

— Мог бы для начала спросить, как твоя нога. Нога отлично. А «Единороги»… Ты же знаешь, я в завязке. Теперь на совсем других месье работаю. О чем и хочу поговорить…

— Я еще раз повторю, Евгений. Мне будет интересно услышать твое предложение, если ты поделишься этой информацией. А она у тебя есть. Зачем, кто, почему, зачем была нужна девочка и так далее.

Евгений поморщился, выпил пива, стоящего на столе.

— На абиссов работали они. У них же свой клан. Им твоя девка нужна была, чтобы что-то там найти с её помощью.

— А сейчас почему не ищут?

— Так она же у Груманта? Не?

Евгений прищурился. Я помнил, что по легенде Ануку полярники-социалисты украли во время пути из Кристаллогорска в Архангельск. Однако строгановские знали еë истинное местоположение, а значит, могли знать и другие. Давыдов тоже упоминал что-то об абиссинцах, и тут я тоже понял, что речь не о любителях соответствующего жанра музыки, а о совсем другом. Понимая, что задаю глупый вопрос и перевожу тему не вполне ювелирно, я всё-таки спросил:

— Абиссы — это, конечно, не музыканты?

— Конечно.

— Абиссинская школа познания?

— Не слышал о такой. Короче, после распада этого… Австро-Венгерского союза Абиссиния же осталась социалистической. Ну и там в принципе гонения на сенсов были. При этом какие-то древние знатные рода… как они там у эфиопов?

— Нэгусы, — предположил я, вспомнив что-то то ли из прошлой жизни, то ли из местных энциклопедий.

— Во, нэгусы у них были сплошняком сенсы, ну такие, слабенькие. И они собрались в какую-то тусовку, ну, типа наших дворянских домов, только тайную. Ну, и позвали поляков с румынами, которые у нас персоны нон-грата. А потом постепенно там всё к рукам и прибрали, в итоге, говорят, во всей Африке правят, и в половине социалистических стран.

— Настоящих социалистических? Или в кавычках?

— Ну так… А, ты же двоечник по истории был. Не в кавычках — только Монголия, ну и Боливия, может.

— А Швабия?

— Ага, сейчас! — усмехнулся Евгений. — В общем, мы тут не за историю пришли тереть, так? Я тебе сказал, что знаю, тебе это хватило?

Я прикинул — и согласился. Всё сходится. Я понимал, что помимо углов треугольника в странах-аутсайдерах вполне могут существовать некоторые мелкие кланы. К тому же местный «социалистический лагерь» хоть и был частично в союзниках с Прогрессивным Союзом — часто был неоднороден и подпадал под влияние противников Общества.

В этом случае вполне объяснимо, что они могут открывать охоту за супер-мощными крепостными, чтобы использовать их для поиска месторождений силы.

Что ж, с момента нашего знакомства с «Единорогами» расклад сил весьма изменился. Теперь хозяином этого туловища был не одинокий синеволосый анимэшник, а постоянный член тайного общества с неплохой должностью в государственном управлении.