"Фантастика 2024-87". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Якимов Сергей Сергеевич - Страница 357

— Мать моя! Твою мать! Сука! Вот же твари! Они сожрали мою руку, Прохор! Мою, мать его, руку сожрали они! Они её откусили и сожрали! Моя рука! Я не чувствую, мать его, мою руку! Прохор, верни… верни мою руку, сейчас же верни, отбери у них! Моя рука!

— Не отберу, барин, — ответствовал бас. — Это очень худо, что сожрали они руку твою, барин.

— Почему⁈ Почему худо, Прохор⁈

— Это значит, барин, что ты таперича тоже мертвяком стать можешь. А значицца, что тебя надобно тоже пристрелить!

Раздался выстрел, сопровождаемый прожорливым воем зомбяков, и начались вступительные титры.

— Мне так страшно! — услышал я шумное дыхание прямо у своего уха. — Немедленно поцелуйте меня, Эльдар Матвеевич.

Глава 17

Разумеется, я поцеловал — я хотел этого все последние часы, а может дни, а может, недели. Наконец-то ситуация позволила дать волю рукам — я предпринял осторожные, но настойчивые попытки проникнуть под одежду и получить тактильные ощущения. И мне это удалось — Нинель Кирилловна сама приподняла край блузки, позволив ладони проникнуть под неё.

Я снова ощутил себя там — в тесной комнатке общежития, на третьем этаже, за девятым окном слева. Мне снова показалось, что события того дня — когда мы снова, спустя много недель, оказались вместе, стали решающими для этой моей жизни. Весь мой романтический опыт этой и прошлых жизней казался безумно-далёким и тусклым. Только чувства и страсть, пробуждаемая этой девушкой и её телом, казались самыми настоящими и самыми первыми.

У меня загудела голова — сначала я подумал, что от волнения, но потом я понял, что кое-кто открыл телепатический канал, как в тот раз.

«Расстегни пуговку на брюках», — услышал я мысленную просьбу.

На её или на своих? На всякий случай я закрыл оба варианта. Всё это происходило на фоне наименее подходящего и оттого очень контрастирующего сопровождения:

— Сучьи твари, ненавижу их, из-за них мне пришлось завалить своего барина!

— Обожаю вышибить им мозги. Чтобы ошмётки черепа разлетелись по всей округе. С таким приятным звуком — чпок! Смотри, вон ещё парочка!

Звуки не то рёва, не то тошноты, затем звуки выстрелов — разумеется, мы оба этого не видели, потому что наши глаза были закрыты, и мы предавались тактильным удовольствиям, прерываясь на поцелуи.

Моя рука, прочувствовав мягкость груди, скользнула ниже под блузкой, осторожно полезла под краешек лёгких брюк.

— Щекотно, — предупредили меня вслух, и я стал действовать медленнее.

Сложно описать, как я был напряжён, насколько неудобно мне было сидеть в таком положении, и настолько взрывоопасной была вся ситуация. Но Нинель Кирилловна подлила масла в огонь. Её рука, обнимавшая меня за шею, спустилась ниже, и настойчиво полезла в брюки ко мне.

— Я никогда… никогда не трогала… — услышал я шёпот.

Чёрт бы побрал эту моду на длинные ногти. И чёрт бы побрал эту тягу юных девушек к японским порнографическим мультфильмам.

«Как горячо и твёрдо»

Когда её тонкие пальцы осторожно разобрались с моими ремнями и застёжками, и я ощутил, насколько холодны её руки, чувства усилились настолько, что я даже подумал затребовать технический перерыв. Возможно, я даже был готов позволить моему напряжению таким образом реализоваться — но, как-никак, сменной одежды у меня не было. Да и не стоило начинать эту сторону наших отношений с такого странного поступка с моей стороны.

Но брать паузу самому не потребовалось. Откуда-то сверху, из аппаратной, расположенной прямо над нашим рядом, донёсся тихий, но хриплый и гневный женский голос:

— Молодые люди! Вы чем тут занимаетесь? Сейчас выгоню и полицию вызову!

— Чёрт! — пискнула Нинель Кирилловна, тут же отодвинулась в дальний угол своего сиденья.

Некоторое время мы сидели, как будто ничего не происходило. Я даже немного посмотрел фильм: шестеро отчаянных борцов с зомби прорываются с боем на заброшенный космодром, устанавливают на стартовый ствол ржавую ракету. Грузятся в космический корабль — тесный, отчего они расположились как селёдки в бочке. Один из них — отважный ненец — остаётся и поджигает двигатели вручную, от лучины, разумеется оставшись обгоревшим до кости, после чего отстреливается от прорвавшихся на территорию зомбей, пока не погибает в страшных муках. На этом эпизоде Нинель Кирилловна снова повернулась ко мне и уткнулась в плечо, спрятавшись от жуткой картинки. Снова поцелуи, раздевательства, но потом она вдруг сказала:

— Погодите… не сейчас. Мне стало интересно, я хочу досмотреть.

Мне смотреть было не так интересно — я уже примерно догадался, что будет дальше. Разумеется, среди пятерых оставшихся остался один, заражённый «мертвячинской проказою» — щупленький молодой купчишка. Его сперва затолкали в «карантин» на шлюз, долго переживая и споря, что делать. Ночью, когда все уснули, чванливая сочная дворянка средних лет, кажется, её звали Аделаида Серафимовна, вероятно, пылавшая страстью к юному купчишке, открыла шлюз, чтобы его накормить. После чего, конечно же, была покусана. Купчишка отправился к открытый космос, а она заняла его место в шлюзе.

— «Десять негритят», — пробормотал я.

— Что вы говорите?

— Ничего, ничего, милая Нинель Кирилловна. Наслаждайтесь дальше сюжетом.

Аделаида Серафимовна за несколько суток превратилась в жуткого монстра, норовившего вырвать шлюзовой люк, отчего отправилась вслед за своим возлюбленным в космос. Следом трагически погиб представитель пожилой, но крепкий представитель духовенства — перекрестившись, он сам смело нырнул в шлюз и, драматично помахав рукой, попрощался с оставшимися двумя героями.

Остаток фильма Прохор, бородатый и суровый представитель крепостничества, и «МалАя», молоденькая представительница мещанства, параноили друг на друга, тыкали друг в друга огнестрельным оружием, но по прошествии двух суток ни у кого симптомы заражения не обнаружились, и они с огромным удовольствием занялись любовью — сий эпизод был отражён весьма целомудренно и с нарезкой, но сомнений не вызывал.

Тут, конечно, случился третий приступ нежностей, но уже без попыток проникновения за нижние детали гардероба. Краем глаза я поглядывал в экран: в конце выжившие главные герои фильма торжественно совершают посадку на Марсе, нацепив дыхательные маски, и их встречает компания мрачных господ в старинных фраках. На финальных кадрах хозяева планеты снимают маски и плотоядно обнажают вполне характерные клыки. Посередине появляется титр:

«Продолжение — въ фильме 'МАРСЪ КРОВОСОСОВЪ-1».

— Терпеть не могу фильмы с продолжением, — сказала Нинель Кирилловна, поднимаясь с кресла и хихикнула. — Но мне… мне понравился сеанс. Мне надо припудрить носик…

Мне снова принялась названивать Вероника, предупредив, что до самолёта осталось сорок минут. Честно говоря, у меня возникла мысль остаться, напроситься в гости, или, например, снять отель. Но я решил не настаивать: конечно, любовь на расстоянии — штука крайне ненадёжная, однако пока всё говорило о том, что мы оба каждый раз делали шаг в сторону окончательной близости.

— Вам пора, Эльдар Матвеевич? — спросила она, когда мы вышли из кинотеатра.

— Меня разрывает желание остаться и отправиться выполнять свой профессиональный долг. К тому же я почти не спал.

Она коротко уткнулась мне в грудь, прошептала:

— Я чуть не… я не готова… Но, мне кажется, уже буду готова в следующий раз.

Уж не знаю, что больше — последние слова, или всё произошедшее в первые минуты просмотра, но в состоянии я был приподнятом и слегка рассеянном. Поэтому я только спустя секунду сообразил, что в такси, которое я вызвал, сел ещё один человек.

Однако спустя уже пару секунд мой ствол был направлен в голову незнакомцу. Таксист вскрикнул, затормозил. В салоне на заднем сиденье автоматически включился свет, такая опция была в некоторых автомобилях. Только тогда я разглядел лицо.

— Амелия! Мать твою, как ты меня напугала.