"Фантастика 2024-87". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Якимов Сергей Сергеевич - Страница 567

— Не раньше, чем я получу информацию.

— Но я не знаю, как добыть информацию!

— Просто посвети. И наращивай интенсивность, пока что-то не получится.

— А если ничего не будет получаться, и эта гадость начнёт гореть? — заинтересовалась Света.

— Тогда можешь сжечь, — вздохнул я.

Если уж Света своим воздействием ничего не сможет получить от книги, то и никто не сможет. А значит — пусть горит.

Разрешению сжечь ненавистное нечто Света заметно обрадовалась. Она подвинулась вперёд и, прищурив один глаз, вытянула над книгой руку.

Из центра ладони ударил яркий луч. Мне пришлось отсесть подальше и прикрыть глаза. Чувство было такое, будто на сварку посмотрел. Перед глазами заплясали разноцветные пятна. Кожей я ощущал жар, но книга ещё не горела. Она… начала корчиться.

Как живое существо, книга сжималась от боли. Она словно бы пыталась уползти, но не могла. И вдруг я услышал крик.

Сначала — как звон в ушах, потом — будто крик младенца. И наконец он выродился в полноценный стон, который мог издать только взрослый человек:

— Хватит! Хватит!

— Не останавливайся, — велел я Свете и вскочил на ноги.

Посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос. Глаза уже справились с раздражением и привычно легко вцепились в полумрак. Там, в углу, шевелился человек.

Впрочем, человеком его можно было назвать лишь условно. Я видел, что он не опирается на пол в действительности. Видел и лёгкое призрачное свечение, не такое, как у Светы.

А когда он поднял голову, я узнал его лицо, несмотря на гримасу страдания.

— Господин Юнг, — сказал я. — Какая встреча. Что, не захотелось после смерти растворяться во Тьме?

— А кому бы захотелось? — прошипел призрак. — Я верой и правдой служил ей, но она не делает исключений ни для кого! Если бы мы победили, если бы я остался жив, я перешёл бы в следующий мир, но… но…

— Но ты предполагал, что можешь сдохнуть, и на всякий случай построил маленький домик, — усмехнулся я.

— Не льсти себе, Бродяга, — процедил сквозь зубы Юнг. — Я делал так в каждом мире! Я знаю такие законы мироздания, о которых вам не узнать никогда! Я умею выживать, несмотря ни на… Проклятье, да пусть же она прекратит!

Призрак взвыл и вновь скорчился от боли. Я поспешно выставил глушилку. Чёрт его знает, слышны ли окружающим вопли призрака, но лучше перестраховаться.

— Она не прекратит, — сказал я. — До тех пор, пока мы не проясним всё. Мне нужна информация. Ты сам знаешь, какая.

— Проклятый бродяга!

— Да брось. Облегчи душу. Ты ведь уже потерял всё, чего тебе бояться?

— Я не потерял всего. Никогда не теряю. Просто… отпустите… меня… Я не наврежу больше этому миру, не смогу…

— Но ты можешь ему помочь! — поднял я указательный палец. — А это гораздо круче. Итак, мега-прорывы. Сколько, где, когда. Вот что меня интересует.

Видимо, догадливая Света в этот момент усилила накал. Так что Юнга буквально выгнуло назад, он фактически переломился пополам. К счастью, это был не живой человек, а призрак. На внятности речи перелом никак не отразился.

— Нет! — рявкнул Юнг.

— Ну, нет так нет, — пожал я плечами. — Света, подбавь огонька.

Призрак бросился на стену и стёк по ней, скуля, как щенок.

— Я скажу… — едва разобрал я. — Скажу… Покажу! Только пусть она прекратит!

Юнг резко развернулся ко мне лицом, потом посмотрел куда-то вверх. Я проследил за его взглядом и присвистнул.

На потолке появилась карта. Выглядела она как проекция в кинотеатре. И на ней было несколько чёрных пятен — обозначающих, видимо, места прорывов.

— Карта мира, умник? — Я посмотрел на призрака. — Ты издеваешься? Одно пятно может означать десять мест прорывов!

— Чего ты от меня хочешь? — простонал Юнг.

— Точные координаты всех мест. И даты прорывов.

— Это… Это невозможно! Прорывы привязаны, в основном, к людям. А люди… перемещаются. Точное время назвать нельзя, это будет зависеть от многих факторов. Прорывы будут происходить по мере истончения ткани мироздания.

— Хм-м. Ну, допустим. Тогда — имена людей, о которых ты говоришь? Как их найти?

Несмотря на боль призрак улыбнулся.

— Сделка, Бродяга.

— Никаких сделок с террористами, — мотнул я головой.

— Тогда как знаешь. Я буду терпеть боль. А ты будешь терпеть своё бессилие, глядя, как мир погибает.

— Чего хочешь? — вздохнул я.

— Пусть она прекратит!

— И что ты мне дашь?

— Всю информацию, которая тебе нужна. Она будет на страницах книги! Первый прорыв… он… уже скоро! Я чувствую его приближение!

— Костя, — позвала Света. — Можно я её сожгу? — Она азартно смотрела на книгу. Словно ребёнок, ожидающий разрешения открыть новогодний подарок.

— А как я узнаю, что ты не лжёшь, призрак? — я повернулся к Юнгу.

Он, несмотря на адскую боль, рассмеялся:

— Призраки не могут лгать!

— Ладно. Это мы проверим. Книга ведь, если что, никуда не денется… Света! Хватит.

— Что? — встрепенулась та. — Но ты же обещал…

— Я обещал, что разрешу тебе сжечь книгу, если мы ничего не добьёмся. Мы добились. Всё.

— Так не честно! — надула губы Света.

— Да жизнь — вообще дерьмо, лучше сразу привыкай, — вздохнул я.

Света нехотя опустила руку, и свет исчез. Чердачное помещение погрузилось во тьму.

Ну, то есть, для нормального человека, который был бы здесь, после такого яркого света темнота показалась бы непроглядной. Однако нормальных тут было, прямо скажем, небогато. Я видел ночью не хуже, чем днём, Света была аватаром Света и явно тоже затруднений не испытывала. А призрак был призраком. Он поднялся на ноги и расправил плечи. Уставился на меня.

— Твоя борьба обречена, — объявил он.

— Знаю, в книжке читал, — кивнул я. — Что-то ещё?

— У Тьмы множество лиц. Она…

— Что-то по делу есть? — спросил я.

Призрак молча таращился на меня.

— Ну тогда пошёл вон, не задерживаю. Нужен будешь — позову.

Мне показалось, что призрак скрипнул зубами, прежде чем исчезнуть.

Света сидела, отвернувшись и сложив руки на груди. Типичная барышня: «Всё, я обиделась, извиняйся передо мной!».

Я сел рядом, взял книжку. Обложка основательно обуглилась, но страницы не пострадали. Открыл первую. Ну что ж — на первый взгляд, призрак не обманул. Вся псевдофилософская галиматья со страницы улетучилась, а вместо неё появились чёткие сведения чисто технического характера. Географические координаты и названия мест, имена людей.

На первой же странице был указан Павловск — это неподалёку отсюда. Даты прорыва не было. Но, если предположить, что книга показывает места прорывов последовательно, этот — ближайший, который должен произойти. Хорошо, что рядом, успеем подготовиться. А дальше, на следующих страницах?.. Ого, да тут у нас целая серия прорывов в Париже! На европейскую столицу Юнг, похоже, возлагал большие надежды. Да только Витман оказался дальновиднее. Кристина уже там, подготовила группу. Надо только передать ей штормовое предупреждение.

А вот и самое интересное! Есть ещё один прорыв, который, если верить книге, уже минул. Чёрный город. И, как обещал Юнг, имя человека, к которому привязан прорыв. «Мурашиха», — прочитал я.

Здесь дата, кстати, была указана. Следующий день после того, как Жорж вернулся к жизни. Когда мы со Светой приехали проведать Мурашиху. И Света походя заштопала истончившуюся ткань мироздания… Почему, выходит, прорыва в итоге и не случилось.

Что это значит, интересно? Судьба? Счастливая случайность? Или просто нашла коса на камень? Мурашиха ведь тоже не лыком шита, линии вероятности видит. Вот и прикидывалась шлангом, пока мы со Светой не пришли…

Присмотревшись к строчкам получше, я обнаружил одну неутешительную деталь. Рядом с обозначением «Павловск» стояло имя — Злата Аркадьевна Львова. И всё бы ничего, но я был готов поклясться, что когда смотрел на страницу в прошлый раз, видел другое имя — Агата Аркадьевна Львова.

Я перевернул страницу. Потом снова вернулся на первую.