"Фантастика 2024-87". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Якимов Сергей Сергеевич - Страница 635

Анатоль, Андрей и Мишель молчали, но было видно, что и они расстроены. Не по своей ведь воле пропускают лекции! А за работу на уроке преподаватели традиционно начисляли самые высокие баллы.

— Какая несправедливость! — поддержал Полли голос с той стороны зала, где стояли старшекурсники.

Я узнал Элину Вачнадзе — девушку, которая была в моей команде на Игре.

— Увы, госпожа Вачнадзе, — Калиновский развёл руками. — Правила существуют для всех. И придуманы они не для того, чтобы их нарушали.

— Ну, зато нам и штрафы не начисляют, — пошутил Анатоль.

По штрафам он, неуёмный ловелас и нарушитель распорядка, неизменно лидировал.

— И то верно, — усмехнулся я.

— С учётом всех этих обстоятельств, — продолжал Калиновский, — к концу семестра мы подошли со следующим результатом: белые маги — девятьсот десять баллов! Чёрные маги — тысяча сто десять баллов!

Он взмахнул рукой. В висящей над сценой таблице, которая до сих пор показывала нули, появились цифры.

Бѣлые маги — 910 баллов

Чёрные маги — 1110 баллов

От торжествующих воплей чёрных магов задрожали стены. Белые пытались делать вид, что они совершенно не расстроены.

— В конце концов, мы побеждали два семестра подряд, — сказал Мишель. — Надо же и чёрным когда-нибудь выиграть?

— На мой взгляд, это совершенно лишнее, — объявила Полли. И поджала губы.

— Однако, — сказал Калиновский. И в зале мгновенно наступила тишина. — Не будем забывать, господа, о такой важной составляющей нашей жизни, как внеаудиторная деятельность.

Тишина стала гробовой. Если хорошенько прислушаться — наверное, можно было услышать, как Джонатан, ловящий рыбу в проруби, восславляет государя императора.

— Все мы хорошо знаем, сколь многое сделал для защиты нашего мира от Тьмы отряд Воинов Света! И Его величество связались со мною лично для того, чтобы вынести благодарность нашим отважным воинам. Итак: за проявленные доблесть и мужество, господин Батюшкин — пятьдесят баллов! Господин Долинский — пятьдесят баллов! Госпожа Нарышкина — пятьдесят баллов! Господин Пущин — пятьдесят баллов! И господин Барятинский, стараниями которого был создан отряд Воинов Света — сто баллов!

Взмах рукой.

Бѣлые маги — 1210 баллов

Чёрные маги — 1110 баллов

От поднявшегося гвалта у меня зазвенело в ушах. Теперь картина в зале в корне поменялась. Чёрные маги негодовали, белые готовы были прыгать до потолка.

А я вот отчего-то торжества совсем не чувствовал. Ну, если по-честному — какой я, к чертям, белый маг? Это просто Калиновский мою жемчужину не видел.

С того дня, как я забрал её из ювелирного салона, не изменилось ничего. Жемчужина оставалась строго чёрно-белой. Обоих цветов — одинаково, ни единого поползновения ни в одну из сторон. Может, поэтому мне сейчас так… странно?

Увлеченный своими мыслями, я невольно перевёл взгляд на Калиновского. И по выражению лица этого прожжённого дипломата понял вдруг, что он сказал не всё. Продолжение следует.

— Господа! Попрошу ещё минуточку вашего внимания.

Я оказался прав. Голос Калиновского, усиленный магией, легко перекрыл гвалт.

И снова тишина установилась мгновенно. Курсанты застыли, не зная, чего ещё ждать.

— Хочу напомнить, что сегодня среди нас присутствует человек, совершивший весьма неоднозначный поступок. — Калиновский вздохнул, будто набираясь решимости, и продолжил: — Это человек, который оступился. Который уже стоял на краю пропасти. Но он нашёл в себе силы и мужество на то, чтобы исправить свою ошибку. Ценой колоссальных усилий, ценой собственного здоровья этот человек помог господину Барятинскому одолеть Тьму… За проявленные доблесть и мужество сто баллов получает господин Юсупов!

Я думал, что зал взорвётся снова. Но вокруг стояла могильная тишина. Редкие, аплодисменты мгновенно стихли.

Кольцо свободного пространства вокруг Жоржа расширилось. Курсанты, казалось, не знали, как им себя вести.

Жорж вскинул голову. Ему сейчас было очень нелегко. Может быть, даже тяжелее, чем в Павловске. Там напротив него стоял враг. А сейчас окружали бывшие друзья — которые вдруг разом перестали быть друзьями.

Но Жорж держался. Побледнел, но стоял с гордо поднятой головой.

Наши взгляды встретились. Жорж коротко, криво улыбнулся. И развернулся — собираясь уходить. Люди Витмана, стоящие у выхода из зала, напряглись.

— Стой, — крикнул Жоржу я.

В гробовой тишине голос прокатился по залу эхом. А я, расталкивая толпу, пробился к Жоржу. И протянул руку.

— Поздравляю.

— С чем?

— С возвращением.

Жорж смотрел на мою ладонь. Так, будто не был уверен, что я в последний момент не отведу её в сторону.

Когда он поднял руку, манжета рубашки съехала вниз. И я увидел край ожога — который не заживёт никогда.

— Спасибо.

Жорж крепко сжал мою ладонь. И вот теперь зал взорвался аплодисментами. Теперь уже ни у кого не осталось сомнений, как себя вести.

Жорж вдруг улыбнулся. Поднял голову вверх, на таблицу.

Бѣлые маги — 1210 баллов

Чёрные маги — 1210 баллов

Поровну.

— Что-то ты не выглядишь расстроенным из-за ничьей, Барятинский.

Я пожал плечами:

— Вероятно, потому, что я не расстроен.

— Вот как? Совсем?

— Абсолютно.

Я говорил правду.

Теперь всё было правильно. Теперь всё было так, как должно быть.

Василий Криптонов

Князь Барятинский. Второй курс. Свет на вершине

Глава 1

— Костя, я волнуюсь, — сказала Надя с заднего сиденья.

— Вова, — поправил я.

Я сидел на пассажирском сиденье, справа от шофёра, прислонившись головой к стеклу. Пытался дремать.

— Что? — не поняла Надя.

— Не Костя, а Вова. Это он сидит рядом с тобой. И твои волнения сейчас —забота его, а не моя.

Наверное, прозвучало резковато, типа «отвали, не до тебя». Но что поделать, если мне и правда было не до волнений сестры. Вот если бы Надя волновалась из-за летящего в неё артиллерийского снаряда — другой разговор. Но мы всего лишь ехали в машине. Во дворец. На церемонию помолвки великой княжны Анны Александровны с каким-то европейским принцем. В подробности я не вникал, ко всей прочей головной боли только внешней политики не хватало.

Разумеется, разодеты мы были в пух и прах. Разумеется, статус моего рода не позволял мне сесть за руль самому. Пришлось воспользоваться услугами шофёра, Трофима. И ползти по дороге в соответствии c положением рода, со скоростью полудохлой улитки. Маленькие печали аристократии, которых простому люду не понять, н-да…

Сам Трофим, видимо, полагал, что едет торжественно. Впрочем, его можно было понять и простить. Он-то ведь был простым человеком, не магом. А в лобовое стекло валил снег. Густой, пушистый. Зима…

Императорская семья давно перебралась из Летнего дворца в Зимний. Мне он был немного знаком по прежнему визиту. Учитывая размеры дворца, вряд ли в Петербурге есть хоть один человек, которому он действительно знаком в полной мере. Впрочем, я полагал, что и на сей раз дальше парадного зала дело не уйдёт, разве что гости перепьются и затеют играть в прятки. Хотя на таком уровне — маловероятно, конечно.

Надя, осмыслив моё высказывание, фыркнула и заговорила с Вовой. Я не прислушивался. Только мысленно посочувствовал парню.

Он, вчерашний автомеханик, которого вдруг пригласили в императорский дворец на такое мероприятие, уж явно имел поводов волноваться раз в десять больше, чем Надя. А она, натура творческая, сконцентрированная на себе, об этом даже не задумывается. Вова ведь — мужчина. Поддержка и опора, вот тебе и весь сказ. В то время как на самом деле, это у Вовы будет миллион возможностей накосячить. Не так и не тому поклониться, не то сказать, не то съесть, неправильно выпить, не ту даму пригласить на танец, и прочее, прочее. Всё, что Надя впитала с молоком матери, для Вовы — китайская грамота. Такая же, какой была когда-то для меня. Но я приложил кучу усилий и грамоту эту выучил. Решил проблему так же, как привык решать все остальные…