Отобрать для (у) князя, или Невеста из другого места (СИ) - Дарова Мара - Страница 44

Мой взгляд упал на рогатину, которая поддерживала особенно тяжелую ветку плакучего дерева. Ну держись, эстрагонец винодельческий! Сейчас ты узнаешь, почем фунт лиха!

Глава 49

Рогатину я схватила двумя руками, выдернула ее из земли. Шелест листьев и скрип резко оказавшейся без поддержки и прогнувшейся под собственной тяжестью ветки, получились неожиданно громкими, прямо эпическими. А тут еще я выскочила на дорожку со своим оружием наперевес, словно бы с шашкой, которая наголо. Ничего удивительно, что глаза мужчины стали размером с чайные блюдца, и он ручонки свои загребущие от Дилиры отцепил. Немедля взяла да с размаху лупанула насильника по спине. Дракон голову в плечи втянул, руки поднял, лицо закрывая, а я добавки ему, добавки!

— Ты что творишь, полоумная! — прорычал он, отступая.

— Это я творю? — взревела в ответ и еще его рогатиной припечатала. — Это ты, гад ползучий, девушку хватаешь, руки свои распускаешь, слюнявишь, сбежать с тобой требуешь, на честь покушаешься!

— Не лезь не в свое дело, человечка! — рыкнул дракон, схватил оружие мое, которым я снова замахнулась, и выдернул из моих рук, чуть ли не вместе с ними, то бишь с руками с моими.

И рогатину поднял высоко так, то ли сломать ее об колено собираясь, то ли об меня…

Серая тень расплывчатым пятном рванула откуда-то справа, набросилась на эстрагонца и повалила наземь. Дилира вскрикнула, я ахнула, и только после поняла, что тень эта — совсем не тень, а никто иной, как его светлость Дарьяр Базальтовый.

Князь оседлал Энтрила, замахнулся, и его кулак резко обрушился на лицо винодела с неприятным глухим звуком.

— Не смей трогать мою невесту! — прорычал Дарьяр.

Его глаза горели, на скулах выступила бликующая в свете магических фонарей, чешуя, а уж аура исходила такая, что даже я чувствовала его злость и жажду растерзать несчастного эстрагонца, да так, будто и сама этого хотела. Кажется…

— Ваша светлость, ваша светлость! — бросилась разнимать мужчин Дилира. — Прошу вас, не надо…

В глазах девушки заблестели слезы, а ко мне в душу заползло сомнение: а так ли Ди была не согласна на тот поцелуй?

Дарьяр от драконицы только отмахнулся, отвлекся на нее на секунду всего, а Энтрил умудрился в этот момент изловчиться и врезать. Преподнес его светлости ответочку в челюсть. Князь отлетел, скатился с винодела, и оба противника вскочили на ноги.

— Нина, Ниночка, — подскочила ко мне рыдающая Дилира. — Сделай что-то, прекрати это! Сейчас же магия в ход пойдет, и его светлость Энтрила сотрет в порошок! Он же у меня простой винодел… Ну ладно, хороший, прославленный винодел, но не князь ведь! Ему не совладать, у него резерв в разы меньше ведь…

— Он у тебяпростой винодел? У тебя? — удивилась я и посмотрела вопросительно на драконицу.

— Угу, — кивнула она, смахивая слезы. — Мы поссорились просто, и я… Ну на отбор отправилась!

— Вот же черт озерный! — буркнула и огляделась в поисках чего-то, чем можно попытаться остановить мужчин.

На глаза попалась рогатина. И хотя с деревяшкой на драконов не ходят, вариантов у меня не было.

— А ну, брейк! — рявкнула я, махнув, как флажком на старте, рогатиной между разжегшими на ладонях настоящие пламенные шары соперниками. — Невеста претензий не имеет. За излишнюю настойчивость тумаков уже выдано достаточно!

— Он покушался на твою честь, Нина! Ты сама сказала, — пророкотал Дарьяр. — Я этого так не оставлю. Его шкура будет висеть в нашей спальне…

«В нашей спальне?!» — удивленно пискнул внутренний голос.

— На мою честь? — не менее удивленно выдала я вслух. — Он на мою не покушался, он к Дилире приставал.

И пальцем ткнула в драконицу, а та согласно закивала, и эстрагонец ее тоже подтвердил теми же движениями.

— А тебя… — нахмурился князь. — Тебя он не трогал?

— Меня нет. И на честь не покушался. Это я его… — особая заинтересованность его светлости именно моей сохранностью как-то сбила с толку. Да еще и эта фраза про спальню. Я все слова растеряла, нести начала чепуху. — На его честь… Хотя, вроде бы, в ягодицы рогатиной не… Так что нет… Только по спине огрела пару раз. Но я думала, у них с Ди не по согласию!

Теперь, кажется, растерялся Дарьяр. Огонь на его ладони погас, взгляд заметался от Энтрила ко мне, от меня к Дилире.

— Претендентка Дилира тоже моя невеста! — собравшись, уже более спокойным тоном заявил его светлость. — Так что я требую сатисфакции!

— Нет, нет! — драконица бросилась вперед, закрывая собой винодела. — Я покидаю отбор. Даже не так! Я исключена, потому что не добыла жука, то есть, голову врага. В смысле нечестно добыла! Не сама! Мне его Нина дала! Потому на момент состоявшихся ко мне притязаний со стороны Энтрила я уже не являлась вашей невестой, князь!

Закончив эту пылкую речь, она опустила глаза, а ее дракон вышел вперед и прямо глянул на Дарьяра, будто бы говоря, что готов сражаться за любимую, которую задвинул за свою спину. Но драконица не сдавалась, встала с Энтрилом рядом, взяла его под локоть.

— Отпустите нас в Эстрагон, ваша светлость, — попросила она тихо. — И благословите…

Повисло напряженное молчание.

— Света вашим детям, — кивнул князь наконец.

Пара обменялась полными счастья взглядами, на лицах обоих расцвели улыбки.

— Спасибо, — поклонился Энтрил.

— Отправиться можно там, — Его светлость указал куда-то правее.

Влюбленный тут же ушли, быстро, только их и видели, а через минуту из-за деревьев в небо взмыли два дракона.

— Это каких же размеров должна быть спальня, чтоб в ней такая шкура поместилась?.. — произнесла я, глядя в небо.

А его светлость вместо ответа не то икнул, не то воздухом подавился.

Глава 50

— Нина, я должен тебе кое-что сказать… — начал князь, оборачиваясь ко мне. — Правда, я и сам пока не уверен. Есть сомнения… Но все же склоняюсь к тому, что лучше в вопросе безопасности быть чрезмерным, нежели беспечным. Хотя в озерного черта я не верю, но брат мой верит…

Дарьяр взял мои ладони в свои, чуть сжал пальцы, замолчал, задумался, нахмурился.

— Не понимаю, к чему ты ведешь? — не выдержала я, ощущая как нарастает волнение.

— Я хочу сказать, что кажется ты… — начал его светлость, и я ощутила, что ладони его подрагивают.

— Стоп! — выбегая на дорожку недалеко от того места, где стояли мы с князем, выкрикнул Раньяр. — Прежде, чем что-то скажешь, надо кое-что сделать!

Младшая светлость подскочил ко мне, достал из кармана какую-то штуковину, мигнувшую серебристым в свете магических фонарей и ка-а-ак припечатал мне ее в лоб!

Если бы не крайняя степень постигшего меня обалдения, двинула бы этому чудику по моське обнаглевшей, а так только ладони свои у Дарьяра забрала и протестующе ручками замахала.

— Какого черта? — выпалила я, ударив-таки по сгибу локтя Раньяра, не сильно, просто давая понять, что происходящее мне ой как не нравится.

— Не поминай нечисть всуе! — улыбнулся его младшая светлость, руки от меня убирая.

Прямо перед моим лицом, повиснув на длинной золотой цепочке, качнулся какой-то медальон из нечта, весьма напоминающего лунный камень, внутри которого сейчас одиноким червячком перетекала ниточка черноватого дымка.

— Что там? — глухо спросил Дарьяр.

— Ничего… Странно, но ничего… — разворачиваясь к брату и теперь показывая медальон ему, сообщил Раньяр. — Только остаточное воздействие. Учитывая проделки Шиерии и Руиды, ожидаемый результат. Так что никакого подвоха нет и… Поздравляю, брат!

— С чем? — как-то нехорошо, грозно рыкнул в ответ его светлость. — С тем, что мой брат умыкнул у меня мою истинную?

— Никого я не умыкал! — возмутился младший князь.

— А танец? Зачем тебе это нужно было? — Дарьяр сделал к брату шаг и выглядел при этом угрожающе.

— А затем, что ты бы до осени иначе ничего не понял! — Раньяр не испугался, не отступил, напротив, плечи расправил, грудь колесом выпятил. — А ревность прекрасный катализатор осознания!