Измена. В ловушке лжи (СИ) - Владыкина Мария - Страница 7

- Про твою связь с ней. Я всё видела своими глазами! Думал, я не смогу зайти в телефон? Я слушала её голосовые, видела фото, которые она тебе посылала. Как давно это началось? До того, как мы купили дом? Тогда, когда ты предлагал мне родить второго ребёнка? Или тогда, когда клялся в вечной любви и в том, что никогда не предашь?

Я кричала, не в силах себя контролировать. Вокруг стоял непонятный шум, всё пищало и гудело.

- Лера, о чём ты говоришь? Что происходит вообще?

В палату вбежали двое санитаров.

- Выйдите из палаты, – кинул один из них мне, но я и не думала сдвинуться с места.

- Почему я должна уходить?

- Вы не слышите, как пищат приборы? У него сейчас случится приступ! Выйдите из палаты!

Они начали копошиться вокруг Егора, но мы с ним не договорили, и я не хотела вот так уходить.

- Да выйдите вы отсюда! Вань, выведи её!

Один из санитаров подхватил меня под локоть и начал волочить к выходу. Писк приборов мешал мыслям сосредоточиться. Выходя, я успела увидеть, как глаза Егора начали закатываться.

- Что происходит? – крикнула я, но мне никто не ответил. Меня выставили в коридор и захлопнули дверь палаты.

Злость начала отступать, и на её место пришла паника и чувство вины. Что, если он действительно не помнил. Я его довела до приступа? Ему из-за меня стало плохо?

Сев на один из стульев напротив палаты, я ждала, пока кто-нибудь оттуда выйдет, от волнения неосознанно «отбивая чечётку» ногами.

Ну что я за человек такой? Я же знала, что ему нельзя волноваться, но перед глазами в тот момент всё было словно в красном тумане.

Наконец, через несколько минут санитары вышли.

- Что с ним? – тут же бросилась я к ним.

- Мы его стабилизировали, но, похоже, он ещё слишком слаб для визитов. Вы сказали ему что-то, что могло его разволновать?

Я сжала край своей кофты.

- Поймите, ему сейчас нельзя волноваться. Его организм слишком слаб для стрессов. Вообще чудо, что он остался жив и пришёл в сознание. Пожалуйста, постарайтесь не нагружать его нервную систему хотя бы в ближайшие несколько дней.

Я кивнула и сделала шаг назад, давая им пройти.

Похоже, семейные разборки отодвигались на неопределенный срок. Наверное, пока лучше мне было его не навещать, так как могла снова не сдержаться.

Буду привозить сына и передавать Егору вещи, если потребуется. Мне тоже было слишком больно от всего, что произошло.

От пережитого шока злость и желание мести стали отступать на второй план. По дороге домой всё, о чём я думала – смогу ли я простить его, смогу ли жить с этими знаниями?

И чем дальше я размышляла, тем больше убеждалась в том, что наша жизнь уже не сможет быть такой же, как прежде. В каждом звонке, каждой задержке на работе теперь я буду искать скрытый смысл, даже если его там и не будет.

Похоже, нашей сказке пришёл конец. Я решила дождаться, пока состояние Егора стабилизируется, и… даже мысленно я не могла произнести это слово на букву «р».

Я не успела добраться до дома, поскольку мне позвонили со спецстоянки, где, как оказалось, находилась машина после аварии.

Пришлось развернуться и отправиться за ней.

Глядя на груду искорёженного металла, я вообще не понимала, как Егор выжил, а уж тем более то, как эта девка, что была рядом с ним, смогла отделаться незначительными травмами.

- Как вы понимаете, машина не на ходу, – решил добить меня очевидным фактом работник стоянки.

- Да, я вижу. Можно я залезу в машину, попробую посмотреть, остались ли целыми документы, которые лежали в бардачке.

- Конечно, без проблем.

Кое-как через погнутую дверь забравшись в машину, я с ужасом осознала, что сидела на том же месте, где сидела она в момент аварии. Меня передернуло от отвращения.

Нет, я точно не смогу делать вид, что всё в порядке.

Быстро открыв бардачок, достала из него папку с документами. К счастью, они оказались целыми.

Уже собиралась вылезти из машины, но взгляд зацепился за кусочек чего-то тёмно-алого, торчащий внизу из-под сидения.

Я опустила руку и пошарила там. Наконец, за что-то ухватившись, я потянула это на себя и выудила женские трусики.

Вот так, значит, повернулась моя жизнь? Злость второй волной побежала по венам.

Что ж, кажется, мне придётся совершить ещё один визит к кое-какой даме.

8 глава

Мне запретили посещать больницу.

Конечно, открытым текстом мне никто ничего не говорил, но из того, что сказал мне главврач, позвонивший тем же вечером, я смогла вычленить главное. Я была сообразительной.

- Валерия Павловна, вы должны понимать, что я, по идее, должна сообщить правоохранительным органам, если подобное повторится, но я понимаю вашу ситуацию, и уверена, что вы, как разумный человек, примете правильное решение и больше подобного не допустите. Для меня самое важное – безопасность пациентов.

- Вы же не думаете, что я могла что-то ей сделать? Я не сумасшедшая. Я хотела просто поговорить.

- Вы незаконно проникли в палату, её соседки утверждают, что вы кричали.

- Если это та сумасшедшая бабка…

- Валерия. Я не буду сейчас с вами это обсуждать. В довершении ко всему, у вашего мужа чуть не случился приступ после вашего визита. Думаю, будет лучше, если какое-то время вы не будете приезжать.

Внутри её слова осели неприятным осадком. За всю свою жизнь меня ни разу не считали сумасшедшей. В голове появилось неприятное подозрение. А что, если это Егор попросил не пускать меня?

Неужели он был способен на такое? Защищал свою любовницу? Выигрывал себе время, чтобы придумать отмазки?

- Я вас услышала, – строго ответила я. Я не собиралась мямлить в трубку, каким бы супер-начальником не была врач. Я не считала себя виноватой, и если бы меня вдруг закинуло в прошлое, я поступила бы точно так же.

- Ну и отлично. Ещё раз хочу вас заверить, что лично к вам у меня никакой предвзятости нет, но вы должны понимать, что я действую в рамках обозначенных у нас в заведении инструкций.

- Сын сможет приехать к Егору?

- Эм…

- Без меня, просто, один.

- Да, я распоряжусь в регистратуре, чтобы его пустили.

- Хорошо, спасибо, – я первая завершила звонок, чтобы хотя бы здесь последнее слово осталось за мной, и повалилась спиной на диван, стоявший в нашей новой гостиной.

Мне казалось, что боль должна постепенно уходить, что через время я смогу принять правильное и взвешенное решение, но сейчас я была уже в этом не уверена.

В юности я считала измену высочайшим уровнем предательства. Если бы это случилось, когда мы только поженились, я не раздумывая ушла бы от Егора, ещё и забрав с собой всё, что только можно. Правда, тогда у нас ничего и не было.

Но сейчас, думая о нашем браке, в голову приходили только хорошие моменты. Наши семейные выходные и праздники, наш путь от съёма старой хрущевки на окраине города, до покупки этого загородного дома.

Пятнадцать лет совместной жизни было сложно перечеркнуть одним решением. А уж о том, как отреагирует на всю ситуацию сын, я боялась даже подумать.

У них с отцом была особая связь. Может, Егор оказался паршивым мужем, но отцом он был просто замечательным. И я боялась, что эта связь может нарушиться, ведь дети могли обижаться на родителей так же сильно, как и любить.

Звонок во входную дверь немного меня напугал. Во-первых, я не ждала никаких посетителей. Почти никто не знал, что мы переехали, кроме самых близких. Во-вторых, я всё ещё не привыкла к звучанию трели нового звонка, и даже не сразу поняла, что за звук только что был.

- Минуту! – крикнула я, застёгивая рубашку, которую уже успела снять и бросить рядом. Целый день она будто душила меня, не давая вдохнуть.

Увидев через глазок Кирилла, я медлила, мне не хотелось с ним общаться. Сослаться на то, что меня нет дома, уже не получилось бы, везде горел свет, да и я только что сама крикнула, что иду, поэтому пришлось открыть.