Неправильная помощница (СИ) - Попова Любовь - Страница 14

— Брюки?

— Ну то, что под ними. А конкуренция всегда вызывает интерес. Я же обычная девушка, не робот и понятна некоторого рода влюбленность и ревность. Вдруг вы спасете кого-то еще. Но это не помешает нам работать. Я не променяю работу и возможность стать кем-то на эфемерную влюбленность, которая пройдет, как только столкнется с реальностью.

— Очень интересно и что по-твоему реальность?

— Меня не прельщает профессия любовницы миллионера, или вы меня сразу замуж позовете?

Он молчит, потому что, конечно, не позовет. Зачем ему это. Но хотя бы честен и на этом спасибо.

— Если мы все выяснили, то я пойду приведу себя в порядок и пойду работать.

Мандраж проходит, когда я остаюсь одна. Ощущение такое, что я сама посадила дымящийся вертолет, спасла себя и пассажиров. Надеюсь, я высказала все, как надо, и больше он упоминать о моей влюбленности не будет.

В подсобке я снимаю юбку, застирываю, достаю из пакета, который храню тут же, брюки и водолазку. Остаюсь правда без белья, но этого, слава Богу, не видно.

Я хочу уже натянуть брюки, когда в дверь стучат.

— Нет, нет, нельзя….

— Мария Викторовна, я хотел извиниться, — толкает начальник дверь, когда я просто падаю из-за не до конца надетых брюк. Распутин замирает, смотря на мои ноги, словно загипнотизированный тянется вниз, но я кричу, понимая всю катастрофичность ситуации.

— Выйдите, пожалуйста! Сейчас же!

Он еще секунду смотрит на мой чертов бритый лобок, который я тут же прикрываю, и уходит. А я быстро надеваю одежду, сверху кофту и еще несколько минут даю себе передышку. Это прям какая-то напасть. Неправильно, дико и возбуждающе. Что если бы я его не выгнала, что, если бы позволила к себе прикоснуться. Он бы снова меня поцеловал? Сам? А может быть не в губы?

По телу дрожь при мысли, что он мог коснуться губами щели, из которой сейчас позорно течет. Я даже тянусь туда рукой, чтобы жар унять, но тут же вспоминаю, что начальник может зайти, и все-таки иду работать.

Отпрашиваюсь пораньше, чтобы доехать домой и переодеться перед тренировкой. Мама, если и хочет что-то спросить насчет моего внешнего вида, но молчит. А мне и перед ней стыдно, потому что раньше я ей рассказывала все, а теперь не могу. Про Распутина не могу.

На тренировке замечаю Элю и, невзирая на гордость, иду задать главный вопрос.

— Привет, Эль! Было?

Глава 17

Первая мысль была в том, чтобы просто развернуться и отойти. Все знают, что Котова с ебанцой, может быть, Эля даже не удивится. Еще была мысль рассмеяться и сделать вид, что пошутила. И, конечно, третья самая опасная, что сейчас Эля начнет врать и выставит все так, словно Распутин чуть ли не жениться на ней собрался.

— Ага, три раза, — бурчит подруга, меня шокируя. — Ты зачем мне свидание с ним устроила, если сама на него запала? Я вроде у подруг мужиков еще не отбивала.

— Не понимаю, — сердце частит. — Он что, сказал во время встречи, что я влюблена в него?

— Да нет, конечно. Он даже не сказал, что влюблен в тебя.

— Тогда объясни, что ты имеешь в виду.

— А то, что он весь вечер расспрашивал о тебе. Я и сама не знала, что столько о тебе знаю. Но, короче, теперь он тоже все знает.

— А… Зачем ты рассказала?

— Наверное, потому что больше меня в ресторан на самой высокой точке города не позовет. С видом на Обь. Ты бы видела это место. Просто нереальное. И, конечно, чтобы подольше там задержаться, приходилось болтать. Потому что с первой минуты я поняла, что с таким мужиком мне ничего не светит. Вот. А теперь отойди от меня, я на тебя зла. Хотя и благодарна. Столько фоточек сделала для сайта знакомств. Но зла больше.

— Понятно, — что ничего непонятно. Но в груди щекочет как от пузырьков газировки, а на лицо невольно лезет улыбка. Не было у них ничего. ОН с ней не спал. И почему этот факт вызывает во мне такую бурную реакцию. Я ведь все решила для себя. Тем более рано или поздно появится замена Августине, но пока же нет. Пока он думает обо мне. Хочет меня.

От этого меня распирает, счастье плещется внутри. Хочется прыгать, сказать, смеяться. Так что вся тренировка проходит на каком-то бешеном позитиве. Я почему-то даже чувствую, что завтра смогу одержать долгожданную победу.

Домой возвращаюсь не такой уж и уставшей, как это обычно бывает. Даже читаю маме, когда она просит. Потом мы вместе смотрим ее любимый сериал, где люди в шикарных костюмах строят друг против друга козни, потом я готовлю себе оладьи. На вечер так себе блюдо, но после такого количества тренировок меньше всего я хочу думать о калориях Тем более теперь, когда Арсений не стал спать с Элей. Даже рука тянется позвонить ему… Просто спросить, что интересного он обо мне узнал. Придет ли завтра на мой конкурс.

Нет, пожалуй, перебор. Он еще подумает, что я о нем мечтаю. А я не мечтаю. Не о его длинных пальцах, которыми он так крепко умеет держать меня и создавать шедевры из простой бумаги и пластика. Не мечтаю о его волосах, в которые хочется запустить руки и проверить, такие ли они мягкие как на вид. Не мечтаю снова ощутить на себе его твердые губы. Не мечтаю. Не мечтаю отомстить и увидеть его без одежды, целиком.

Просто Эля не для него. И Августина не для него. Потом, когда моя влюбленность немного сойдет на нет, а он перестанет думать о моем обнажённом теле, я обязательно найду ему невесту, чтобы он был счастлив.

Хотя мысль видеть его счастливым с другой не такая радостная.

Я лежу на кровати, пытаюсь читать об авиаконструировании. Распутин гений в этом. В вузе учили самым стандартным вещам, строго по советскому, а Распутин смотрит шире, не выдерживает рамок, поэтому самый продаваемый в мире. С сайта обучения я перехожу на сайт нашей компании. Открываю ту страницу, где есть его фотография. Он тут стоит на фоне своего первого вертолета. Более молодой, но все такой же строгий и без улыбки. Я раньше вообще не помню, чтобы он улыбался. А со мной бывает. Наверное, я его смешу.

Смешу и возбуждаю. Забавно.

Убираю ноут, переворачиваюсь на живот и вою в подушку. Он такой… Он просто нереальный. Мне хотелось, чтобы влюбленность поскорее прошла, а то совсем скоро мне грозит увольнение, потому что вместо выполнения заданий я просто буду пялиться на предмет своих фантазий. А их много. В кабинете его. В вертолете. В подсобке, где он меня застал. В лифте, на моем рабочем месте.

Все-таки надо было переспать с Антоном, тогда бы я не думала о сексе с тем, с кем не должна. Чувствую себя перезрелым бананом, который срочно требуется съесть.

— Дочь? — мама проходит в комнату, тут же выключает свет. И хорошо, моих пунцовых щек не увидит.

— Заходи, мам, все нормально?

— Конечно. Просто последнее время ты отдалилась от меня. Перестала рассказывать о своей работе. Тебе все нравится?

— Конечно! Начальник у меня высший класс. Обучает меня сам.

— Это хорошо. А Антон не объявлялся?

— Пока нет. У тебя точно все хорошо, выглядишь расстроенной.

— Мне звонили из московской клиники. У них там есть обследования аллергий подобных моей. Помнишь, ты заявку подавала.

— Ого! Правда? Надо ехать!

— Это очень дорого, Маш.

— Мы кредит возьмем! У меня стабильная работа, нам точно дадут! Это нужно, ну сколько ты будешь сидеть в четырех стенах.

— Ты сама говорила, что я как вампир и это романтично.

— Ага, а твои посадки! Ты же скучаешь по своей даче.

— Скучаю не то слово. Думаешь, стоит?

— Мам, ты столько в меня вложила, ты была для меня всем. Ну неужели я какой-то кредит не оформлю для тебя? Все, не спорь. Звони в клинику, пусть создают счет, после выступления сразу пойду в банк. Ну или в понедельник.

— Лучше в понедельник, чтобы ты еще раз все обдумала.

— Да чего тут думать! — прыгаю на кровать и неудачно подворачиваю ногу и тут же падаю. Мама бросается ко мне. Но я уже встаю. — Все нормально! Я не ударилась!

— И как ты будешь тут без меня. Убьешься же.