Миссия (не)выполнима: женить папу - Мишина Анна - Страница 9

Проверяю по записке. Точно, одиннадцатый. Подхожу к подъезду. Дергаю за ручку дверь и она резко распахивается, сбивая меня с ног от неожиданности.

Приземляюсь на попу.

Мужчина, который выбежал из дома, притормозил.

– Простите, – подхватывает меня под руку и рывком ставит на ноги.

Я не успеваю даже возмутиться. Поправляю шапку.

– Так и убить можно, – говорю, поправляя пуховик, который, наверное, испачкала упав.

Мужчина поднимает мой чемодан, который я сбила при падении. И пожав плечами, широким шагом заторопился в сторону парковки.

Прекрасное утро!

Чемодан, у которого при падении что-то случилось с колесиком, отказывался катиться. Пришлось взять за ручку и тащить. А он нелегкий, потому что я взяла с собой все самое необходимое. Я не представляю, насколько приехала. И чтобы не бегать по магазинам и не тратиться на покупки, много чего взяла.

Дом старого образца, с высокими потолками. И холл тут большой, в цветах.

В лифте нажимаю на кнопку нужного этажа. Двери закрываются. Лифт загудел. Облокотилась о стену кабины. Снова поправляю сползающую шапку.

Кабина дернулась и двери открылись. Ну что ж, пора знакомиться с тетушкой.

Подхожу к двери и нажимаю на звонок. Тишина. Еще раз нажимаю. За дверью залаяла собака. Удивилась, так как мама ничего про животных не говорила.

– Кто там? – раздается голос из-за двери.

– Елизавета Ивановна, это Оля Белова, – отвечаю.

– Какая Оля Белова? Я таких не знаю, – сомневается женщина.

– Я от Маши Беловой, дочка я, – начинаю раздражаться. Потому что меня сейчас слушает весь этаж. – Вы звонили ей вчера. Просили к вам приехать, помочь.

– А, Машенька, – щелкает замок и дверь открывается.

На пороге женщина в возрасте. Но ей никак не дать семьдесят пять. Выглядит максимум на шестьдесят. Невысокого роста, с короткой стрижкой. В теплом домашнем костюме и тапочках. А рядом маленькая собачка. Рычит, глядя на меня.

– Маша? – спрашивает.

– Я Оля, дочь Маши, – поясняю.

– Паспорт покажите, – удивляет меня требованием.

– Сейчас, – достаю из кармана документы. – Вот, – протягиваю ей.

Она всматривается в фотографию, затем листает, останавливаясь на месте прописки.

– А, – улыбнулась. – Совсем запамятовала. Но ты не обижайся, старость она такая. Оля, проходи, – возвращает мне паспорт и отступает в сторону, пропуская меня. А вот собака отходить не собирается.

Я осторожно протиснулась внутрь, затащив свой чемодан.

Р-р-р.

– Жужа. Это свои, – сказала хозяйка квартиры. – Не рычи. Оля, раздевайся, не стесняйся. Сейчас попьем чай, познакомимся.

Стягиваю ботинки под надзирательным взглядом собаки. Не думала, что чихи такие злюки.

Вешаю куртку на вешалку и прохожу в кухню, где гремит посудой дальняя родственница.

– Я вам помогу, – подхожу к женщине.

– Ты присаживайся, я сейчас все организую, – отказывается она от помощи.

Я настаивать не стала.

Пока она накрывает на стол, я оглядываю кухню. Честно? Это шедевр. Да, мебель старая, но добротная. Это не дешевая фанера или прессованные опилки.

– Нравится? – улыбнулась. – Это итальянская мебель. Из массива. Давно заказывала.

– Красиво, – соглашаюсь я.

– Угощайся давай, – на столе стоит пиала с вареньем, конфеты. Чашка чая.

– Елизавета Ивановна, – хочу прояснить ситуацию.

– Можно просто тетя Лиза. Извини, но на статус бабушки я не согласна, – усмехнулась.

– Хорошо, – киваю, – тетя Лиза. Я не знаю, для чего вам понадобились родственники. Поэтому вы расскажите мне обязанности мои, надолго ли я вам нужна здесь?

– На самом деле все гораздо проще, – улыбнулась Елизавета. – Я взяла путевку в санаторий. Мы с подружками решили подлечиться да понежить свои косточки. А вот Жужу взять не могу. Мне очень сложно будет без нее. Мы с ней давно вместе живем.

– Вы могли бы кого-нибудь из соседей попросить присмотреть за ней, – удивляюсь.

– Соседей? Это чтобы раз в день зашел кто-то чужой и дал поесть, а то и забыл? Нет, – качает головой. – Мне нужен надежный человек. Родственник. Чтобы не страшно было запустить в свою квартиру, – подытожила.

– Но вы маме ничего не сказали. Мы могли бы просто собаку к себе взять. Может, так лучше? – предлагаю вариант, а сама посматриваю на это злобное маленькое чудовище.

Она так и смотрит на меня своими мелкими блестящими глазками. Видно, что собака в возрасте, но это не мешает ей быть злой.

– Нет-нет, – снова качает головой Елизавета Ивановна. – Жужа будет болеть в чужом месте. А здесь ее дом, – с любовью смотрит на собаку. – Ты бы меня очень выручила.

– А на сколько вы уезжаете?

– Три недели. Это срок, – поднимает палец в воздух. – Я давно не ездила никуда. А тут…

– Хорошо. Без проблем. Вы когда уезжаете?

– Завтра.

– Как быстро, – усмехаюсь я.

– Тебе нужно будет только приглядывать и гулять с Жужой. Поливать цветы. У меня их много. Я тебе все расскажу. А завтра с утра за мной приедет такси. Оставлю тебе деньги на ее корм и продукты. Не волнуйся, я все оплачу.

– И вы так спокойно оставите меня в своей квартире? – я в общем-то сомневаюсь, что это хорошая идея.

– Машу я хорошо помню. Она ответственная и умная женщина. Думаю, я могу доверять ее дочери. У вас же еще младшенькая есть?

– Уля.

– Точно, – кивает. – Ну так что, пойдем, я покажу тебе квартиру.

Квартира немаленькая. Высокие потолки, старый паркет на полу. Тяжелые межкомнатные двери с витражными стеклами. Высокие стеллажи с книгами в одной комнате. Буфет. Такое все раритетное, но при этом выглядит ухожено и красиво.

– Вот здесь у меня цветы, – показывает Елизавета. – Я тебе оставлю памятку как поливать.

На подоконнике и полках стоят горшочки с цветами. Много фиалок. Их я знаю, у меня бабушка их очень любила, пока не решила их раздать.

– А сейчас покажу тебе твою комнату. Она у меня гостевая, – я за хозяйкой квартиры по пятам. – Вот, – открывает дверь.

Входим. Все то же самое. Массивная тяжелая мебель. Большая кровать. Шкаф. Тяжелые шторы на окнах. И спертый воздух. Вот здесь, похоже, давно не было влажной уборки. Кажется, я знаю, чем завтра займусь.

– Располагайся, – и выходит.

Я прохожу к кровати. Она застелена теплым пледом. Сажусь. Жестковато. Но уж лучше так, чем на раскладушке советского образца.

Возвращаюсь в прихожую, забираю чемодан, который отношу в комнату. Вещи разбирать не тороплюсь.

Набираю маму.

Пока идут гудки, подхожу к окну, раздвигаю шторы. Чихнула пару раз. Нет, тут и аллергию можно заработать. Бесплатно, причем.

– Да, Оль, – отвечает мама.

– Я на месте. Елизавета Ивановна нормальная тетушка. Оказывается. А то у меня в памяти остались воспоминания, когда она нам с Улькой не разрешала ничего трогать.

– Значит, все нормально? Как она себя чувствует? – спрашивает.

– Кажется, она здоровее меня, – улыбаюсь.

– А серьезно?

– Да серьезно, мам. Она прекрасно чувствует себя и, между прочим, собирается уезжать. Ей нужна была сиделка для собаки.

– Собаки? – удивляется мама.

– Да, чихуа у нее. Маленькая, вредная собакенция. Кажется, у меня с ней будут проблемы, – перед глазами злая мордашка собаки.

– Значит, без меня справишься?

– Да, мам. Уж цветы полить и собаку накормить, думаю, справлюсь. Я же не только умею печь сладости, – вздыхаю, вспоминая вчерашний день.

– Не кисни. Может, что-то там себе подберешь? Работу найдешь? – подбадривает меня любимая и родная женщина.

– Обязательно, – хмыкаю, а сама думаю, что надо бы позвонить Олегу. Он со вчера молчит.

– Все тогда, я на связи. У тебя деньги есть?

– Все есть, мам, не переживай.

Чмокаю в трубку и отбиваю звонок. Немного покрутив гаджет в руках, нахожу номер парня и нажимаю на вызов.

Подношу телефон к уху и смотрю в окно на улицу. Вид здесь, конечно, закачаешься. Гудки сменяются тишиной в динамике. Отлично! Все еще дуется. Больше звонить не буду, так что теперь пусть сам.