Обман сердца (ЛП) - Граната Кристен - Страница 18

Бросаю ее на кровать, отчего одеяло моментально скатывается вокруг тела. Я не смог бы даже под дулом пистолета сказать, какого оно было цвета или как выглядит остальная часть ее комнаты, потому что все, на чем могу сосредоточиться — это красные кружева, выглядывающие из-под джерси, которое на ней надето.

Брови поднимаются, из-за чего девушка хитро улыбается.

— Знаю, как сильно они тебе понравились.

— Дело не только в трусиках, — я опускаюсь перед ней на колени и приподнимаю джерси, чтобы найти такое же красное кружево, облегающее грудь. — Все дело в том, что все, о чем я мог думать в тот момент — как чертовски сексуально ты бы в нем выглядела.

Она стягивает джерси через голову и бросает ее на пол, откидываясь на спину и позволяя увидеть все в полной мере. Я запечатлеваю в памяти каждый дюйм ее тела; то, как соски просвечивают сквозь ткань; впадины и изгибы мягкого животика; то, как бедра трутся друг о друга, чтобы облегчить боль, которая, как я знаю, пульсирует между ними.

Кэссиди переворачивается на живот и бросает на меня хитрый взгляд через плечо.

— Черт возьми, — я протягиваю руку и беру в ладони её полную попку, наслаждаясь тем, как тонкое кружево исчезает между ягодицами. Я наклоняюсь и вонзаю зубы в одну из них, прежде чем проложить дорожку поцелуев вверх по пояснице. Она вздрагивает, когда я провожу руками по ее ребрам. Расстегнув застежку на лифчике, следую по ее грудям, наслаждаясь ощущением того, как затвердевшие соски прижимаются к ладоням.

Опускаю губы к мочке ее уха, одновременно прижимая член к заднице, чтобы та могла почувствовать, что делает со мной.

— Ты идеальна, Кэссиди Куинн.

Она стонет и выгибает спину, наклоняя голову так, чтобы смогла поцеловать меня. Клянусь, я мог бы кончить именно так — пока руки заняты ее сиськами, член трется о задницу, а язык у нее во рту.

Но сегодняшний вечер не обо мне.

Речь о том, чтобы дать этой девушке все, чего она хочет.

Я переворачиваю ее и бросаю лифчик на пол, прежде чем стянуть кружевные красные стринги. Глаза не знают, куда смотреть в первую очередь, пожирая каждый дюйм обнаженного тела Кэссиди. Я беру в рот один из ее сосков, прежде чем переключиться на другой. Ласкаю кожу, как изголодавшийся зверь, спускаясь вниз по животу, чтобы поцеловать каждую растяжку на бедрах.

Затем сажусь на корточки и смотрю на нее снизу верх. Щеки раскраснелись, грудь вздымается, а ноги широко расставлены.

Она похожа на ожившую фантазию.

— Взгляни на себя, — я провожу большим пальцем по ее киске, медленно обводя возбужденный клитор кончиком пальца. — Уже влажная. Держу пари, ты такая вкусная.

Ее бедра покачиваются и она издает хриплый стон.

— Пожалуйста, Трентон.

Я поднимаюсь с кровати только для того, чтобы снять штаны и боксеры. Кэссиди приподнимается на локтях, пожирая взглядом мое тело, после чего глаза пристально следят за рукой, которую я медленно опускаю, чтобы погладить член.

Я приподнимаю подбородок после того как удобнее улёгся на спину.

— Залезай, детка.

Она делает как приказано, и на мгновение я разрываюсь между желанием повернуть ее лицом, чтобы смотреть на подпрыгивающие сиськи и желанием отвернуть от себя, дав возможности наблюдать, как двигается ее задница, когда та скачет на моем лице.

Побеждает последнее.

Я хватаю Кэссиди за бедра, притягивая к своему лицу, пока не ощущаю ее вкус на губах. Язык скользит по киске, когда та издает громкий стон.

Я одобрительно хмыкаю.

— Выше, Кэссиди. Сядь удобнее и позволь мне съесть тебя.

Она раздвигает ноги и наваливается на меня всем своим весом, потираясь киской о мои губы. Нос уютно устроился между ее ягодицами, а сок стекает по подбородку, когда я провожу по ней языком.

Черт, это долбанный рай.

— Продолжай трогать себя, — говорит она, когда я убираю руку с члена, чтобы покрепче ухватиться за греховные бедра. — Хочу посмотреть, как ты заставишь себя кончить, пока я скачу на твоем лице.

Я снова обхватываю одной рукой член и стону, наслаждаясь ею, пока трахаю собственную руку нервными движениями.

Знать, что она наблюдает, как я дрочу и что находит это возбуждающим, заставляет быть готовым кончить через минуту, как долбанный школьник.

Кэссиди покачивает бедрами и тянется назад, чтобы схватить меня за волосы.

— О боже, Трент. Твой язык так хорошо ощущается.

Эти звуки подстегивают. То, как она произносит мое имя, высвобождает какое-то первобытное животное внутри. Я хочу быть единственным, чье имя она будет выкрикивать, единственным мужчиной, заставляющим ее чувствовать себя настолько хорошо.

Потребовался только один ее вкус, чтобы я захотел сделать Кэссиди своей.

Я кончаю жестко, не в силах больше сдерживаться. Стоны Кэссиди становятся громче, а ноги начинают дрожать. И когда она кончает, то сжимает ножки так сильно, что едва ли не душит меня. Так приятно чувствовать, как трясется ее тело, пока та переживает оргазм.

Я бы с радостью утонул между этих бедер.

Кэссиди падает на кровать рядом, а я протягиваю руку и достаю несколько салфеток из коробки на тумбочке, чтобы вытереть сначала живот, а после подбородок от соков Кэсси. Затем заключаю ее в объятия, пока девушка устало прижимается ко мне.

Думаю, мы оба в шоке, поскольку проходит добрых несколько минут, прежде чем кто-либо из нас подает голос.

— Это было… — ее голос затихает.

— Намного сексуальнее, чем на видео?

— Точно, — она смеется, уткнувшись мне в грудь. — Эта сцена определенно войдет в книгу. Мир должен знать о твоих навыках.

— Все еще не могу поверить, что ты пишешь подобные сцены.

Она скатывается с кровати, оборачивается простыней под мой смешок и бежит в гостиную, чтобы вернуться через полминуты с одной из книг.

— Прочти. Это лучшая книга из тех, что я когда-либо писала.

Я выгибаю бровь, рассматривая обложку.

— «Скажи, что останешься». В чем сюжет книги?

— Не скажу. Ты должен сам прочитать и рассказать. И я ожидаю, что будешь пересказывать сюжет как можно чаще.

Я листаю страницы.

— Я очень рад и одновременно горд тем, что ты способна написать целую книгу, подобную этой.

Она улыбается.

— Правда?

— Черт возьми, да. Я бы никогда не смог сделать нечто подобное, — я откладываю книгу в сторону и притягиваю ее тело ближе. — Ты очень сексуальна, Кэссиди Куинн. Умна и сексуальна.

Она вздыхает.

— Звучит как полный набор необходимого.

— Если бы ты только умела петь…

Она бьет меня по груди, а я прижимаю ее к себе под заливистый хохот, пока та пытается вырваться из хватки. Кэсси протестует, но я прерываю ее поцелуем, отчего девушка тотчас тает.

— Тебе нравится, как я пою.

Я прикусываю ее нижнюю губу.

— Ради тебя я солгу и скажу, что мне и правда нравится.

— Не надо, — она отстраняется и смотрит мне в глаза, улыбка исчезает. — Пообещай кое-что. Для всего мира мы можем притворяться, но не лги мне. Никогда.

— Обещаю, что не буду лгать тебе, — я касаюсь кончиком своего носа ее. — Обещай, что ты тоже не будешь мне лгать.

— Обещаю.

Я вижу искренность в глубине карих глаз, и, по правде говоря, верю ей. Не могу представить ситуацию, когда Кэссиди солгала бы мне о чем-либо. Она искренняя и неподдельная, и говорит обо всем прямо.

Меня уже обманывали раньше, и я не знаю, смогу ли когда-нибудь снова полностью доверять кому-то.

Но одно понимаю точно: я не могу дождаться, когда Кэссиди пришлет следующее порно-видео.

ГЛАВА 13

Кэссиди

— Черт возьми, девочка. Эта сцена получилась чертовски горячей и эмоциональной. Странно, что я представляю тебя и Трента все время, пока читаю ее?

— Только когда говоришь, что делаешь это, — я ухмыляюсь. — Хорошая глава, скажи? Боже, как мне не хватало писать постельные сцены.

— Забудь. Ты живешь этим, своей страстью, — Ария драматично вздыхает. — Не могу поверить, что ты воплощаешь в жизнь любовные фантазии с профессиональной хоккейной звездой.