Никогда больше (ЛП) - Риччи Шенен - Страница 32

— Ты. Чёрт. Возьми. Издеваешься. Надо. Мной? — громко взревел я, не сводя глаз с одной из этих пяти одиноких женщин.

Меня не удивило, что она оказалась втянутой в эту неразбериху.

— Что случилось? — спросил Арчи, не имея ни малейшего представления о том, что Аврора, моя муза, стоит на подиуме.

На ней было тёмно — синее платье, достаточно короткое, чтобы обнажить ноги и подчеркнуть изгибы фигуры. И всё же она не надела платье из своей коллекции, о которых она мне рассказывала. На ней была ало — красная помада и туфли на каблуках, из — за которых мой член болезненно затвердел, её волосы были собраны сзади в элегантный конский хвост.

Эта женщина стала бы моей хаотичной смертью.

У меня возникло внезапное желание запрыгнуть на эту чёртову сцену, закинуть её себе на плечо, словно пещерный человек, и вытащить нас обоих ко всем чертям из всего этого. Но вместо этого я проглотил это смертельное желание и изо всех сил старался сохранить самообладание.

Она казалась потерянной, разговаривая с пожилой леди, которой, должно быть, было почти девяносто лет. Она едва могла ходить, и её рука была сжата в руке Авроры. Женщина указала другой рукой на заколку Авроры, и секундой позже моя муза вступила с ней в спор, отчего пожилая леди надулась и обиженно стрельнула глазами в сторону Авроры. Затем моя муза достала шпильку из волос и отдала её пьяной пожилой леди с гримасой на лице, потому что она не могла сказать “нет”. Женщина победно улыбнулась, а Аврора так быстро топнула ногой по полу, что я испугался, как бы она не проделала дыру и не упала прямо со сцены и…

— Аякс? — снова позвал Арчи. — Кто — нибудь привлек твоё внимание?

— Нет, — я не оставил места для колебаний.

— Первая леди — мисс Дженкинс. Она здесь самая пожилая леди. Она умеет готовить, и у неё отличное чувство юмора. Мисс Дженкинс, дорогие гости!

Аврора помогла пожилой даме подняться на подиум, выгнув спину, чтобы она выглядела на свой рост. Помимо моей воли, тень улыбки растянула мои губы. Она сбросила свои каблуки, вероятно, испытывая слишком большие трудности при ходьбе в них и одновременно заботясь о мисс Дженкинс. Подойдя к концу подиума, Дженкинс пренебрежительно махнула рукой в сторону моей музы, желая, чтобы всё внимание было сосредоточено на ней. Аврора отпустила её и побежала обратно на своё место, придерживая рукой платье, чтобы оно не задралось.

Для других она, возможно, была неуместной.

Но для меня эта девушка была бабочками и радугами в дождливом, пасмурном городе.

— Чёрт возьми, она милая, ты так не думаешь?

Что — то горячее разлилось по моим венам, чувство ярости распространилось внутри меня от комментария моего брата.

— Я был не в настроении раздавать деньги, но, возможно, мне следует передумать. Я снял комнату, и, должен признать, вернуться с этой парой ног и ртом, завернутыми…

— Заткнись, Арчи, — рявкнул я на него. — Не говори о ней так, или у меня не будет другого выбора, кроме как переделать твой портрет так, что даже хирургия не помогла бы.

— Я так и знал, — ублюдок мрачно рассмеялся. — Это обещает быть забавным. Молодец, брат. Наконец — то ты заканчиваешь своё одинокое правление.

— Ты придурок, — прошипел я сквозь стиснутые зубы. — Ты тоже не ходишь на свидания.

— Но дело ведь не во мне, не так ли? Просто подумал, что странно, что твою даму собираются продать с аукциона какие — то жуткие чуваки

— Она не моя, — я почувствовал горечь на моём языке.

— Но ты хочешь, чтобы она ею была? — продолжил Арчи.

— Сто евро для мисс Дженкинс? Кто — нибудь? — улыбка блондинки погасла, и пожилая леди сжалась, осознание того, что никто не хотел делать на неё ставку, омрачило её черты.

— Тысяча евро! — закричал Арчи, привлекая к себе все внимание. — Я заберу эту красивую женщину.

Мой брат в кои — то веки проявил милосердие за мой счет, когда глаза Авроры увеличились вдвое и устремились на меня, выглядя довольно убийственно. Она стала пунцово — красной, прежде чем сверкнуть глазами на светловолосую ведущую. Они знают друг друга?

Пожилая леди подмигнула Арчи, который повернулся ко мне со своей кокетливой улыбкой.

— Я всегда умел обращаться с женщинами, по сравнению с тобой и твоим строгим характером.

— А я — то думал, у тебя нет сердца, — невозмутимо произнёс я.

— А я— то думал, что ты не способен на эмоции.

Он выиграл этот раунд.

— Вторая леди ночи — Аврора Бардо, — при одном звуке её имени мой член запульсировал в штанах, как будто я был возбужденным подростком. Жаклим. — Она писательница, которая может рассказать тысячи историй, настоящее солнышко.

Она прошла вперёд, всё еще кидая взгляды на ведущую, и что — то прошептала ей. Блондинка в ответ открыла глаза ещё шире и слегка кивнула в сторону подиума. Аврора прошла модельной походкой, всё ещё держа каблуки в руках. Я был очень благодарен судьбе за то, что не был в первом ряду, иначе, без сомнения, она швырнула бы ими в меня, и могу поспорить, что она не из тех, кто промахивается мимо своей цели. Она переводила взгляд с меня на кого — то в первом ряду и остановилась в конце подиума, уперев руки в бёдра и холодно улыбаясь.

— Кто — нибудь хочет предложить сто евро?

Кто — то поднял руку. Я повернул голову, чтобы посмотреть, кем, чёрт возьми, был этот мужчина в первом ряду. Всё, что я мог сказать с того места, где я находился, это то, что он был блондином. Аврора улыбнулась ему. Что за…

— Двести, — другой мужчина в возрасте, судя по его седоватым волосам, заметным сзади, поднял руку.

— Триста, — перебил его назойливый блондин.

Мои губы дернулись. Она посмотрела на него странными щенячьими глазами, полными надежды, как будто он был каким — то гребаным рыцарем в сверкающем жемчужно — белом костюме. Мой кулак сжался.

Предполагалось, что я буду осторожен. Здесь была одна из моих картин — я не мог рисковать и привлекать к себе внимание, тем более что все присутствующие потенциально знали, что я сын Леона Клемонте, и вдобавок ко всему, здесь был Бернард. Я не мог сделать ничего глупого или иррационального.

— Тысячу! — мужчина постарше продолжал ставить на мою музу.

Блондин заколебался, обменявшись взглядом с Авророй, которая уставилась на него так, что это означало: “Не смей мне задерживаться здесь, идиот”.

— Тысяча пятьсот!

Ставки становились всё выше, пока её галантный рыцарь не выиграл на ставке в три тысячи, от которой мужчина постарше отказался.

— Три тысячи? Раз, два…

— Пять тысяч, — не подумав, выпалил я, и глаза Авроры расширились ещё больше, как у социопатки, собирающейся убить меня.

Я должен был наблюдать, а не действовать. Я даже не знал, безопасно ли мне было бы пойти с ней на свидание, стать к ней ближе, точно так же, как я понятия не имел, почему я её поцеловал. Она пробудила во мне импульс. Чтобы сохранить рассудок, мне нужно было держаться подальше. И всё же мы были здесь, не в силах отступить. Я не мог позволить ей оказаться во власти одного из этих придурков.

Все взгляды толпы были устремлены на меня, и Арчи не помогал, демонстрируя свои ямочки на щеках с идиотской ухмылкой, похожей на отцовскую — той, которая показывала, что он жил только ради денег, финансовых вложений и эмоциональной отстраненности. Не то, чтобы я его винил.

Мои мышцы напряглись, и я сверкнул глазами на рыцаря Авроры, который сглотнул. Он не выиграл бы этот раунд. В этом заключалось преимущество наличия денег.

— Пять тысяч двести, — тем не менее продолжил он, решительно улыбаясь мне.

Я уничтожу его.

— Семь тысяч.

Он заколебался, оглянувшись на Аврору, которая умоляющим взглядом смотрела на него. Она хотела этого.

— Восемь тысяч.

Я устал от этой игры, на моей челюсти задергался нерв. Я поправил манжеты, галстук и заговорил достаточно громко, чтобы все услышали и в комнате воцарилась тишина.

— Двадцать тысяч.

Толпа ахнула, а блондин захлопнул рот, признавая поражение, и опустился обратно на свой стул.