Белое море (СИ) - Левин Анна - Страница 40

— Хорошо, что у вас нашелся повод, — крол безошибочно нашел глазами Ярославу, и его серые зрачки на секунду озарились Солнечным Ореолом. — Господин Беломорский, наконец-то вы привезли в столицу свою дочь.

— Позвольте представить, сударыня Ярослава.

Сестра грациозно поклонилась, не смутившись при всеобщем внимании. Королева цепким взглядом прошлась по ее лицу, но не нашла сходства с чертами своего мужа, и явно расслабилась. Принцессы надменно-задумчиво надули губы, не найдя изъянов ни в ее наряде, ни в безупречных манерах. Зато один из младших сыновей крола так впился в нее глазами, что я едва подавил желание сжать кулаки: однажды наследник Казимирова таким же взглядом смотрел на сестру Брониславу, и за это она поплатилась жизнью.

Угробить Ярославу я им не позволю! Еще до ее рождения я был готов принести самую дорогую жертву, лишь бы дать ей возможность жить без страхов и сомнений, которые отравляли первые мои восемь лет. Да и спустя все эти годы они по-прежнему смотрят на меня с недоверием, не понимая, как я могу владеть родовой силой Беломорских, будучи полной копией крола. Дети всегда наследуют силу отцов, такова природа драконов, и, видя, как я повелеваю Морским Штормом, никто не смеет назвать меня бастардом. Но и отпустить подозрения до конца они не способны, что неудивительно: я похож на Казимирова больше, чем все его родные дети вместе взятые.

— Как вы находите нашу столицу, сударыня?

— Впечатляюще, ваше величество.

Пока крол Казимиров прожигал ее взглядом, сестра хранила скромную невозмутимость. Что же ему нужно? Искал и в ней сходство с собой? Но она была истинной представительницей Беломорских, до последней черточки.

— Рад, рад, сударыня.

— Ваше величество, — вмешался лорд Дартмур, — позвольте поздравить вас с помолвкой вашей прекрасной дочери!

Крол самодовольно усмехнулся, выслушивая поздравления и лестные речи в честь Касии. Сама принцесса явно упивалась торжеством: столько лет все держалось в секрете, и наконец о ней заговорят во всем мире! Ведь это такое событие — объединение двух самых важных родов Норгратера. Зато жених, несмотря на старания, счастливым не выглядел, и по-прежнему метал на меня гневные взгляды. Ничего, пусть привыкает, сопляк, терпеть лишения! Я всю жизнь живу как у жерла вулкана, не зная, когда случится извержение, пусть и он познает истинную тяжесть ответственности.

— Господа, предлагаю продолжить этот вечер в моем дворце, за ужином! Не часто, знаете, удается собрать в столице лучшие семьи!

Мы с отцом не выказали удивления, но с каких это пор высокомерный Казимиров причисляет нас к «лучшим семьям»? Еще недавно мы были лишь ничтожными северянами, недостаточно знатными, когда сын крола пожелал жениться на сестре Брониславе.

— Господин Беломорский уже пригласил нас с сыном на ужин, — весьма дипломатично отозвался Дартмур.

Его родовитость вполне позволяла отказывать кролу, но Казимиров не желал слышать возражений:

— Я совершенно не против больших компаний, тем более, уверен, моим детям будет крайне интересно провести этот вечер в обществе более молодых драконов, чем я сам!

Не давая возможности отказаться, крол принял решение, и распорядился подать экипажи. Его сын по-прежнему неотрывно следил за Ярославой, и Эксетер Дартмур подошел к ней, галантно подав руку. Мне это не особо понравилось, но сестра с неожиданным для нее смущением приняла помощь, и вдвоем они — средоточие всех взглядов, — спустились вслед за венценосной процессией. Менее везучие драконы провожали нас восторженным шепотом, явно намереваясь разнести новые слухи.

***

— И как тебе господин Эксетер? — спросил отец Ярославу, пока мы ехали домой переодеваться.

— Приятный молодой дракон, — спокойно ответила сестра, но для всех было очевидно, что он ей понравился. — А вы что думаете, матушка?

— Я согласна с тобой, дочь.

Прояви отец больше интереса, он бы заметил, как взвинчена мать, но он явно пребывал в мире матримониальных расчетов, и не уделял внимания ее внутреннему состоянию. Мне же было ясно, как она не желает ехать во дворец крола, как она ненавидит его супругу, всех его детей, и как она сейчас злится на меня за то, что я родился похожим на Казимирова, хотя моей вины в этом точно не было.

— А теперь поторопитесь! Нельзя заставлять Казимировых ждать!

Столичные драконицы не способны быстро сменить туалет, для них это — сложнейшая процедура, даже церемония, выполняемая крайне торжественно и крайне неспешно. Но на севере изнеженность не в почете, и в Сколлкаструме переодевания занимают минимум времени. Как бы мать не желала остаться дома, ей пришлось предельно быстро надеть платье для ужина, и спуститься вниз. Следом за ней легко сбежала Ярослава, хрупкая, нежная и ослепительно красивая в дорогущем новом платье. Отец не жалел средств на ее гардероб.

Мы снова устроились в экипаже, и отправились во дворец. Для отца это была заслуженная честь, для матери — источник страданий, для сестры — новый опыт, пришедший на смену постоянной опасности севера, для меня — старая боль, незаживающая рана.

Глава 14. Планы Казимирова

ЯРОСЛАВА

Все происходило слишком быстро, и я не успевала раскладывать события по полочкам в голове. Началось все так волнительно: первый сезон в столице, моднейшие магазины, красивая архитектура, прогулки, знакомства, визиты, и повсюду моего брата сопровождало повышенное внимание. Все, кто с ним ни заговаривал, клялся, что без него зима в столице теряет и половину своего очарования! На мою долю также выпало немало интереса, что первое время было приятно.

А потом мы отправились в театр, смотреть «Аурелию». Сам балет, Элиф Стрелицкая, шутки кузена Леона и моего брата, восторги по поводу нашего появления в столице — все это придало вечеру такое очарование, что я готова была сама станцевать от радости. Наконец-то никакого Всеслава с его хмурым давящим взглядом, только веселье и счастливая улыбка Ярогнева. Пусть даже больше всего его осчастливило присутствие смертной.

— Сегодня у нас ужин с семьей лорда Дартмура. Мы виделись с ним во время антракта, я пригласил его к нам. Поедем все вместе, а пока — пойдем познакомимся в Багряном фойе.

После этих слов отца я вспомнила о главной причине моего нахождения здесь, и на секунду стало горько, но потом я вспомнила доводы, которыми раньше себя убеждала, и спокойно отправилась знакомиться с сыном лорда Дартмура. Мы ведь еще не помолвлены, кто знает, как все сложится?

Но все перевернулось вверх дном, когда в Багряном фойе я увидела того самого парня, о котором думала последние несколько дней. Сдержала первый порыв сбежать и спрятаться, и тут же постаралась найти логичное объяснение происходящему. Благо, в фойе появилась королевская семья, и внимание перелегло на них.

Итак, Эксетер Дартмур оказался тем самым парнем, который увидел, как я спасла из ловушки детеныша морских тварей, но тогда я приняла его за смертного. Да он же и выглядел как смертный: бедная одежда, к телу прилип песок, полное отсутствие резерва. Хм, или я просто его не почувствовала? Неужели я пребывала в таком глубоком шоке, что смогла проглядеть резерв у дракона?! Немыслимо!

Ой-ой, а вот он наверняка ничего не упустил, включая мой внешний вид. Какой стыд! Удивительно, как он не отказался от знакомства со мной! Хотя, если подумать… как мужчина он вполне мог быть довольным увиденным. Затем он и прибыл на север, наверное, чтобы посмотреть на меня, и решить, стоит ко мне свататься, или нет. И увидел больше, чем пока было допустимо. Еще и нагрубил мне, наслаждаясь моим неведением, вызывая на спор!

Будь я глупой девчонкой, которые сами создают себе проблемы на ровном месте, и не знают, чего хотят, я бы обиделась на него, и вела себя неразумно. Но я не собиралась изображать оскорбленное достоинство, оценив его хитрость и предусмотрительность. Раз он все-таки приехал в столицу — значит, я ему понравилась, и мне больше не нужно подавлять свои чувства. Все эти дни я корила себя за симпатию к смертному, и надеялась, что местные развлечения вытеснят его из головы. Теперь мне не нужно было переживать: этот красивый и благородный парень станет моим мужем, мне не грозит жизнь под контролем Всеслава, и я буду очень счастливой, хоть и вдали от родного Сколлкаструма, брата Ярогнева и взрастившего меня севера.