Белое море (СИ) - Левин Анна - Страница 9

Это был всего лишь плод моего воображения, но я упрямо продолжала его видеть в своих снах: каждую ночь, после сна о судебном заседании я снова и снова оказывалась у целителей, и неизвестный мужчина пытался нас убить. Как же я устала от столь страшных видений!

И кем был тот незнакомец? Его лицо пугало хищным выражением, но при этом он был весьма экстравагантен и привлекателен: смуглая кожа, карие выразительные глаза, красиво очерченные губы и нос с горбинкой. В каждом моем сне он с силой распахивал дверь в палату, смотрел на нас с яростью, после чего все заполонял огонь, и я просыпалась с криком.

Ох, как же мне надоели эти кошмары! Стоило бы рассказать о них кому-нибудь, но каждый раз горло сдавливал спазм, и я молчала: дикий, неясный страх сковывал мой разум. Да и кому мне обо всем поведать? Что Артемий сделает с плохими снами? Хотя я могу поделиться с Ярогневом, а вот он всегда меня поймет, и поддержит очередным приятным письмом.

При мысли о моем друге стало немного спокойнее, и я с облегчением откинулась на подушки, обдумывая, как ему описать свои тревоги.

***

Декабрь в этом году решил с самых первых чисел порадовать нас зимней атмосферой, поэтому вместо серого неба с дождем за окном кружился вальс снежинок. Эти пушистые красавицы густым ковром покрывали землю, парки, аллеи, замерзшее озеро; одевали башни в белые шапки, и от этой сказки сердце замирало в самых радостных предчувствиях. Казалось, сама природа жаждет перемен, ей не терпится одеться в белое — цвет чистоты и нового начала.

Из-за кошмаров и ночных бдений я проспала, а служанка — не пришла меня будить, так что быстро надела свою форму, и покинула общежитие одной из последних. Завтрак уже закончился, но Илья предусмотрительно прихватил несколько булочек, и есть пришлось прямо по дороге на урок. Дракон из нашей группы одарил таким надменным взглядом, что едва не поперхнулась. Увы, после наказания Вадима не все раскаялись в былом предубеждении, даже наоборот: им стало тревожно, в голове не укладывался тот факт, что кровных драконов могут подвергнуть ссылке ради простой никчемной смертной. Нина Грачева, Макар Курилин и некоторые другие из их компании относились ко мне по-прежнему, хотя внешне все же старались не проявлять враждебности. Выжидали.

Зато Ярослава Беломорская перестала смотреть на меня с ненавистью, и большинство взяло с нее пример: после турнира влиятельность девушки достигла умопомрачительных высот, перед ней заискивали парни со старших курсов, не говоря уже о драконицах, которые желали присоединиться к ее компании, и отхватить хоть каплю доставшейся ей славы. Сначала я не могла понять, в чем дело: неужели поступок Вадима так ее потряс, что она выступила в мою защиту, однако позже осознала, что это только часть общей картины.

Она просто избавилась от наваждения Матвеем, больше не ища его взглядом, и перестала злиться на меня из-за отданного мне предпочтения. К кому же для всех стало очевидным наше с ним расставание, вот и закопали мы с Ярославой топор войны. Как пошутила Ольга, «да не доставайся же ты никому!». Только вот она не знала, кому на самом деле Матвей достанется, а я не видела смысла раскрывать чужой секрет. Наверняка скоро всем станет известно о помолвке наследника Ясногоровых с дочерью крола, и говорить об этом будут на каждом углу, без устали.

— Скорее бы вернулся господин Мщеров, его так не хватает на занятиях.

Голос Александра Верстанина вернул меня к действительности, и я выразила согласие с его словами.

— Не думаю, что он вернется перед каникулами, — возразил Илья.

Наш преподаватель истории господин Мщеров уехал со старшим курсом к месту Битвы при Каррухе. Я много читала об этом сражении, и была бы рада посетить берега той великой реки, однако нас ожидало другое путешествие, и, судя по почти подтвержденным слухам, это будет поездка на север.

— Пожалуй, ты прав. После экскурсии драконы сразу разъедутся по домам, чтобы потом в блеске своего родового величия явиться в столицу, — с ядовитым сарказмом ухмыльнулся Верстанин.

Возразить было нечего: смертных ожидала либо поездка к себе домой, либо каникулы в стенах Академии, зато кровные драконы уже думать об учебе не могли, смакуя предстоящий зимний сезон, мечтая о балах, увеселениях и новых знакомствах.

— Я первые две недели каникул проведу дома, а оставшиеся две недели — в Академии, — сказал Аркадий Тур.

— Неплохая мысль, — похвалил Илья. — Я тоже, пожалуй, вернусь. Говорят, Академию красиво украшают, и здесь бывает весело на праздниках.

Все согласились с такой идеей, и посмотрели на меня.

— Госпожа Стрелицкая написала, сообщив, что все ждут моего приезда. Однако я еще не решила окончательно.

Парни деликатно сменили тему. Им-то есть куда возвращаться, их ждали семьи, родные дома. Хоть они и не были знатными драконами, но они часто рассказывали о своей жизни, и я бы назвала их счастливчиками: друзья, проделки, приключения, любящие родственники, сестры, братья, родители — у них было все, чего я лишена.

Что меня ждет? Пансионат? Завидующие ученицы и слуги, ежедневные визиты соседей, требующих подробного описания Академии и высшего драконьего общества? Жаждущая сплетен барышня Никольская, оттесняемая наглой госпожой Калмыковой? Не очень привлекательно, если честно.

Можно остаться в Академии, провести месяц каникул здесь. Как заметил Илья, замок красиво украсят, для оставшихся учеников устроят всякие разные конкурсы, представления и тому подобное: даже родовитые драконы любят под конец каникул возвращаться, чтобы вдоволь навеселиться здесь. Только я представляю, сколько ядовитых насмешек на меня обрушит та же мерзкая Нина Грачева и ей подобные, если все каникулы я проведу в Академии. Скажут, что ничтожной смертной некуда уезжать, что ее никто нигде не ждет.

— Ребята, смотрите! — напряженным шепотом сказал Никодим.

Он шел впереди, поэтому раньше нас увидел, кто будет заменять господина Мщерова на уроке истории.

— Итак, сегодня сомнительная честь быть вашим преподавателем выпала мне, — с едва заметной усмешкой произнес господин Джандаль Яркан из совета попечителей. — Полагаю, вы ожидали увидеть господина Клячина, который заменял вашего учителя последнюю неделю, но он вынужден был отбыть по семейным обстоятельствам, а у других преподавателей и без того настолько напряженный график, что неприятную обязанность перевесили на меня.

Напряженность повисла в воздухе: все уже познакомились с характером дракона из рода Пустынных Миражей, и боялись лишний раз моргать в его присутствии. Что касается меня, у нас сложились особые отношения: сначала, после драки Матвея с Вадимом, он ненавидел меня из-за запрета докапываться до истины, но потом, после того ужасного дня, все изменилось. Он с особым рвением добивался наказания для Хрусталева, но в глаза мне не смотрел, избегая моего взгляда и на слушании, и уже после него. Я точно знала, он стыдится того, чему позволил произойти, но при остальных держался со мной как обычно. То есть грубо и саркастично.

— Ознакомившись с записями господина Клячина, я обнаружил, что вы остановились на Южном материке. Вы явно отстаете от графика, — он бросил на нас такой взгляд, будто мы отстаем в умственном развитии. — Итак, Южный материк, некогда великая родина драконов, наш дом, колыбель цивилизации и источник мудрости, прогресса, достижений и величия. Сейчас от него осталась лишь группа небольших островов. Этот «осколок» обнаружили наши смелые исследователи, когда мы прочно обосновались на новом континенте, и смогли уделять внимание не только установлению нового мирового порядка, но и географическим открытиям.

Что же стало причиной такой печальной участи целого материка? Знаю я ваши учебники, во многих державах придерживаются мнения, что всему виной экологическая катастрофа в провинции Мар. Конечно, не стану спорить, ученые заигрались, и сунулись туда, куда не следовало, но кто же остановит эти пытливые умы, — его губы изогнулись в пугающей улыбке. — Однако, если не упрощать историю до уровня идиотов, и говорить откровенно, материк был обречен с момента своего появления. Время перетрет что угодно, лишь небо, звезды, солнце и луна вечны, а наша планета не единожды менялась, и еще не один раз изменится, — Яркан погрузился в философские воды, словно и не замечая ропота вокруг. — Поэтому род Казимировых так силен: свою силу они черпают от вечного небесного светила, не скупящегося на выбросы энергии. Попробуйте противостоять Солнечному Ореолу!