Когда случились мы (ЛП) - Солис И. Б. - Страница 22

Я прохожу через вращающиеся двери, и, возможно, это моё воображение, но мне кажется, я слышу, как он зовет меня по имени. Однако я не останавливаюсь и не оглядываюсь. Я выхожу в свежую, прохладную ночь и сажусь в ожидающее такси так быстро, как только могу.

Глава 12

ЛУНА

Уже ближе к вечеру я выхожу из отеля, чтобы поближе познакомиться с городом. Мосты, туннели, пешеходные дорожки — мне это нравится!

Литературный тур на днях прошел весело. Узнать о местах, где останавливалась Джейн Остин, и прогуляться по "Шекспировскому Глобусу" было невероятно интересно.

Я также посещаю разные туристические места. Букингемский дворец. Вестминстерское аббатство. И Биг-Бен, мой любимый. Кто бы мог подумать, что огромная башня с часами в неоготическом стиле может подарить мне ощущение покоя?

Стоя в очереди, чтобы прокатиться на "Лондонском глазе", звонит Майя.

— Ты уверена, что не хочешь пойти с нами сеглдня? — спрашивает она.

Я собираюсь ответить, когда слышу, как Хейзел на заднем плане кричит:

— Скажи ей, что Хэнк может там появиться!

Для меня это решающий аргумент.

— Я ничего не успела написать, но вы двое повеселитесь! — говорю я, прежде чем закончить разговор.

Я действительно планирую писать. Крошечная часть меня также боится столкнуться с Генри. Если Хейзел и Майя где-то гуляют, занимаются отраслевыми делами, такими как премьеры, кинопоказы и ужины, без сомнения, он тоже где-то там. Как-то вечером они ходили на церемонию награждения, на которой он тоже присутствовал. Да, нет, спасибо.

Кроме того, здесь я могу любоваться городом с южного берега Темзы. Прохладный воздух, серое небо и серебристый оттенок реки составляют мне компанию. Мне не нужно беспокоиться о том, что у, казалось бы, милых, горячих парней оказываются красивые подружки.

Словно для того, чтобы я полюбила это место ещё больше, когда я возвращаюсь в отель, начинает моросить дождь. Возможно, это потому, что у нас в Лос-Анджелесе он бывает нечасто, но я люблю, когда идет дождь. И в лондонском дожде есть что-то такое, что поднимает мне настроение.

Пересекая мост Ватерлоо, я, как и все остальные туристы, делаю селфи. Да, я тоже публикую его в своем инстаграме.

Оказавшись в своей комнате, я переодеваюсь и направляюсь в тренажерный зал. Здесь есть всё, и это идеально, потому что в последнее время я получаю больше удовольствия от тренировок, чем обычно. Сосредоточенность на каждом движении и поддержание надлежащей формы помогают мне расслабиться. Когда я занимаюсь, у меня нет времени думать о Генри. Сегодня это помогает мне не зацикливаться на его новой девушке, или кем бы она ни была.

Измученная, но полная эндорфинов, я пью воду, когда распахиваются двойные двери. В этот момент я понимаю, что мне не повезло! Входит Генри с той же девушкой, с которой он был прошлой ночью. Из всех людей в мире, они последние, с кем я хочу встретиться, и всё же…

Я ненавижу свою жизнь.

Мне даже всё равно, видит он меня или нет. Я увеличиваю громкость в наушниках и сосредотачиваюсь на телефоне. Я не планирую поднимать голову, пока не выйду за эти двери.

— Луна?

Делая вид, что ничего не слышу, я продолжаю.

— Луна, — повторяет он, мягко похлопывая меня по руке.

Чёрт! Я контролирую выражение лица и поднимаю взгляд.

— Привет, — Генри улыбается, но неуверенность окрашивает его.

Это помогает мне немного восстановить самообладание.

— Привет… — отвечаю я, снимая наушники, гордясь тем, что мой голос звучит не так запыханно, как я себя чувствую. И это также не имеет никакого отношения к часовой тренировке.

Ладно, я признаю это — Генри выглядит хорошо. Чертовски хорошо.

И я знаю, что глупо даже думать об этом, но борода хорошо отросла. Моя рука дергается, желая дотянуться и провести пальцами по его подбородку. Добавьте к этому белую рубашку без рукавов и темно-синие шорты, которые определенно подчеркивают стройные мышцы его рук и ног, и я просто стою там, уставившись на него. Чего я в тот момент не осознаю, так это того, что он тоже просто стоит там, улыбается и смотрит на меня в ответ. Так продолжается до тех пор, пока девушка рядом с ним не прочищает горло.

Чёрт, совсем забыла о ней!

— Привет! — она машет мне обеими руками. — Генри забыл о хороших манерах ещё в номере. Я представлюсь, хорошо?

Почему я всё ещё здесь?

— Прости за это, — он смотрит на неё с извиняющимся выражением лица и обнимает за плечи. — Луна, это моя двоюродная сестра Чарли. Чарли, это моя Луна… — он хихикает и качает головой. — Моя подруга Луна.

— А…Так ты и есть знаменитая Луна?

— Чарли, — предупреждает он сквозь стиснутые зубы и фальшивую улыбку.

— Что? Я ведь не говорю ничего постыдного, например, что она тебе нравится или что-то в этом роде, не так ли?

Генри встает перед своей кузиной, но я всё ещё вижу, как она ухмыляется от уха до уха у него за спиной. Но это важно. Важно то, что она его кузина! Не его девушка, и она только что сказала, что я ему нравлюсь? Минуточку, отмотаем назад.

— Ты собиралась уходить? — спрашивает меня Генри.

— Эм, д-да, я… que (с исп. Что)?

Я изучала английский, и это мой ответ?

— Не возражаешь, если я пройдусь с тобой?

— Расскажи ей, как ты гнался за ней прошлой ночью, — кричит нам вслед Чарли, пока мы идем к выходу. — Расталкивал людей с дороги направо и налево. Включая ту пожилую пару!

Выглядя восхитительно смущенным, Генри посмеивается, потирая затылок. В уголках его глаз появляются морщинки. К несчастью для меня, его улыбка заразительна. Я ловлю себя на том, что тоже улыбаюсь, хотя и не разделяю их шутку.

— Я никого не толкал, — быстро уточняет он, придерживая для меня дверь. — Но их было довольно много, извините меня, простите меня.

— Ты пошел за мной? — спрашиваю я. Я знаю, что выгляжу смущенной.

— Ты знала, что я был там? — он выглядит таким же сбитым с толку, как и я.

Чёрт.

— Я спросила первой.

Его брови взлетают вверх, но мы продолжаем идти. Я упоминала, что у него самая лучшая походка? Я говорю это не просто так. Он хладнокровен и уверен в себе, полон развязности.

— Я надеялся поговорить с тобой, — отвечает он, улыбка исчезает. — У меня не было возможности много сказать тем утром. Кстати, тебе принесли кофе и сладкий хлеб в пятницу?

— Да, ты всех порадовал.

— Я хотел порадовать тебя.

Его глаза не отрываются от меня. Куда бы он ни посмотрел, моя кожа горит, но я продолжаю смотреть прямо перед собой.

— Прошлой ночью ты выглядела…Это платье…

— Что ты делаешь? — я оборвала его со свирепым взглядом.

— Провожаю тебя до твоей комнаты. На каком ты этаже?

— Ты же знаешь, что я не это имела в виду, — огрызаюсь я, когда мы вместе заходим в лифт. Первоначальное головокружение от прогулки с ним быстро сменяется страхом от Нью-Йорка.

Генри проводит рукой по бороде. Мы стоим в противоположных углах небольшого помещения, пока не появляется группа туристов. Всегда вежливый, он желает им доброго вечера и подходит ко мне.

Моё бедро задевает его бедро, и образы нашего пребывания в Оклахома-Сити быстро сменяют друг друга. То, как он целовал меня, обнимал. То, как он двигался, когда позволял мне прикасаться к нему так интимно…

Когда я поднимаю взгляд, он наблюдает за мной. Его брови сведены вместе, губы чуть приоткрыты. Интересно, думает ли он о том же самом.

Двери лифта открываются, и шумная компания вываливается наружу, унося с собой весь лишний шум. Остаемся только Генри, я и неловкое молчание.

— Нам нужно поговорить, — наконец отвечает он, когда двери закрываются.

— О чём?

— О нас.

Лифт продолжает подниматься. Я отступаю от него.

— Генри, нет никаких “нас”.

— Луна, ты же знаешь, что есть.

Я качаю головой.