Когда случились мы (ЛП) - Солис И. Б. - Страница 40

Соблазнительная мягкость его голоса, то, как движется его тело — Генри втайне бог секса. Бог секса. Это единственное объяснение.

Он спрашивает меня о чем-то, посмеиваясь, когда я бормочу бессвязный ответ. Улыбаясь, Генри обнимает меня обеими руками и целует в висок. Я не могу ни двигаться, ни думать, ни делать что-либо, только удовлетворенно вздыхаю, еще крепче прижимаясь к его груди. Когда я подтверждаю, что у нас есть несколько часов до того, как мы должны будем готовиться к автограф-сессии, он относит меня на кровать и обнимает, пока я сплю.

Глава 19

ХЕЙЗЕЛ

Чёрт возьми.

Эти двое.

Луна Вуна и Танк Хэнк.

Это автограф-сессия для её книги. Я пришла сюда пораньше по двум причинам: во-первых, я поддерживаю своих друзей, а во-вторых, наверху лучшее место для написания. Шум, толпа. Я процветаю здесь. Везде, где царит настоящий хаос.

В любом случае, ей следует готовиться. Но нет, они прогуливаются по первому этажу книжного магазина. Разговаривают. Смеются. Это очевидно.

Кого они пытаются обмануть? Какой смысл?

Любой, у кого есть глаза, видит это. Мне не нужно было отвечать на приглашение или покупать билет на её автограф-сессию, чтобы знать, что они спят вместе. Все фотографии, размещенные в интернете, кричат: МЫ ТРАХАЕМСЯ! ЧАСТО! ВЕЗДЕ!

Это или они этого хотят. Сильно.

Я бы сказала им, что всем пофиг, всем наплевать, но поскольку он тот, кто он есть, — на грани того, чтобы стать самым большим и горячим дерьмом в нашей вселенной, — людям не всё равно. Так что, если цель состоит в том, чтобы сохранить их отношения в секрете, у них это хреново получается.

Показательный пример: книги. Каждую чертову книгу, до которой Луна дотягивается, листает или на которую, блядь, бросает взгляд, Хэнк покупает позже.

Затем идут цветы. Ясно, что они от него. Бро слишком увлечен её реакцией. И Вуна, блядь, в восторге.

В довершение всего он покупает экземпляр её книги и стоит в очереди вместе со всеми остальными, чтобы она подписала её.

Неприятно это признавать, но они отвратительно очаровательны. Мерзкие маленькие засранцы.

Хотя хорошо, что Танк здесь. Не в обиду Луне или её книге — неважно, насколько она хороша, — эти тысячи людей, заполнивших книжный магазин и улицу снаружи, пришли посмотреть на него. Голливудский сердцеед из Лондона — это одна из ссылок на статью, которую я отправила ей. Другая — это мем-фотография, на которой они сидят бок о бок на маленькой сцене. С микрофоном в руке Луна отвечает на вопрос фаната, в то время как Хэнк ловит каждое её слово. Надпись гласит: "Найди себе кого-нибудь, кто смотрит на тебя так, как Генри Джонсон смотрит на своего любимого автора!"

Любимый автор? Тоооочно.

К концу вечера всё внимание социальных сетей было приковано к книге Луны, распроданной по всему Лондону и ставшей популярной в интернете. Неплохо для её первого сольного мероприятия в городе. С его неожиданным появлением Хэнк тоже в тренде. Все любят этого парня. Дело в том, что автограф-сессия прошла даже лучше, чем я могла бы написать, а я чертовски гениальна. Я серьёзно.

Без сомнения, это хорошо для нашего фильма. Не уверена, чем это обернется для них, если один или оба не готовы стать публичными. Всё, что я знаю, это то, что у них не так много времени, чтобы разобраться в этом.

Глава 20

ГЕНРИ

Когда мы приезжаем в Челси, дождь прекращается. Со мной Рекс и Тревор. Мы получаем ключи от моего нового жилья. Теперь, когда я могу себе это позволить, я предпочитаю взять жилье в аренду, особенно для такого небольшого фильма, как "De East LA". Проживание в отеле обходится дорого для съемок. Кроме того, я предпочитаю уединение.

Дом красивый и просторный, с пятью спальнями и шестью ванными комнатами, расположенными на четырех этажах, тремя гостиными — не знаю, кому нужно столько — и двумя отдельными входами.

Это место — целый мир, отличный от небольшой аренды, которую я мог позволить себе на Барбадосе во время съемок "Пирата и принцессы". Тогда это была одна комната с двумя наборами двухъярусных кроватей. Когда мои родители приезжали в гости, они спали на раскладном диване-кровати в гостиной. В единственную крошечную ванную комнату в доме всегда стояла очередь. Однако, учитывая, что мы находились прямо на пляже, теснота того стоила.

Моя единственная проблема с этим новым порядком заключается в том, что Луна осталась в отеле.

Прежде чем я успеваю продолжить этот ход мыслей, раздается звонок в дверь. Вероятно, это Рекс. Не удивлюсь, если он уже потерял ключ, который я дал ему десять минут назад. Оказалось, что это не мой брат, а курьер с запечатанными сценариями, которые Мич хотела, чтобы я просмотрел.

Было время, когда Мич приходилось звонить, писать по электронной почте, давать взятки, умолять, делать всё законное, что только можно вообразить, чтобы добиться прослушивания для меня. Маленькая, крошечная роль, одна реплика — она боролась за меня. Теперь они звонят ей. Добиваются ее расположения. Присылают подарки, предлагают сценарии. Это безумие.

— Значит, ты останешься здесь на ночь?

Я киваю в ответ на вопрос Трева, не отрываясь от телефона. Он следует за мной на кухню. Уведомление на экране привлекает всё моё внимание. Это сообщение от Луны.

Моя девочка: Еда оооочень вкусная!

На моём лице появляется улыбка. Я удивлен, что она пишет. собенно учитывая, что она в самом разгаре раннего ужина с доктором Харрис.

Генри: Насколько вкусная?

Моя девочка: Я собираюсь украсть тарелку доктора Харрис, ш-ш-ш.

Моя девочка: Неважно, она вернулась слишком рано…

Тревор прочищает горло.

— Ты когда-нибудь встречался с Ми-Ча?

— Что? — почему он упомянул мою партнершу? — Нет. А что?

Моя девочка: Чем будешь заниматься позже?

Я собираюсь напечатать "Тобой", когда Трев снова прочищает горло. Он свирепо смотрит на меня, когда я поднимаю взгляд.

— Дай мне секунду, — бормочу я, отвечая на сообщение Луны.

Генри: Приходи

Моя девочка: Куда?

— Значит, ты встретил симпатичную девушку и больше не можешь со мной разговаривать?

Тревор всегда был чересчур чувствительным.

— И я не слишком чувствителен.

— Как скажешь, — я ухмыляюсь, направляясь в свою комнату.

— Насчет Ми-Ча… — начинает говорить Тревор, но я обрываю его.

— Послушай, приятель, я с Луной.

Сузив глаза, Трев раздраженно причмокивает губами.

— А она с тобой? — возражает он и тычет своим телефоном мне в грудь.

На экране — обложка «UK Weekly», худшего таблоида Лондона, с заголовком «КТО ЛЖЕТ?». Затем, более мелким шрифтом, написано: «Доктор против Нападающего!». На половине обложки моё фото из «White Memorial». Я в белом лабораторном халате, вид у меня задумчивый. На другой половине Оливер Форд, расстроенный пропущенным голом.

Моё лицо вытягивается. Я прокручиваю статью, яростно выискивая любое упоминание о Луне.

— Она не упоминается по имени.

Я отрываю взгляд от экрана, чтобы встретиться с проницательным взглядом брата.

— Ты уверен?

— Если бы они хотя бы намекнули на это, — огрызается Тревор. — Я бы уже говорил с ней об этом.

— Луна не распространяла это, — я знаю, что она этого не делала. — Если ты помнишь, там было много людей, — я бросаю телефон обратно. — Что у них за точка зрения?

— Они обвиняют тебя в попытке украсть девушку Форда.

— Что? Это даже отдаленно не соответствует действительности.

— Не имеет значения.

— Конечно, это…

Тревор указывает на меня пальцем.

— Оставь это. Эта история тебе не повредит.

Ненавижу, когда он это делает. Ещё больше ненавижу людей, думающих о Луне с Фордом.