Новый Свет (СИ) - Городчиков Илья - Страница 37

Аяк наконец соизволил спуститься со своего трона и подошёл ко мне, приблизившись на расстояние вытянутой руки. Он радушно улыбнулся и было двинулся меня обнять, но ствол пистоля, направленный теперь в его закрытый накидкой живот, не позволил новоиспечённому императору сделать шаг, и он быстро опустил руки, не убирая при этом радушной улыбки со своих уст. Кивнув мне, он развернулся к многотысячной толпе за своей спиной и втянул в лёгкие воздух.

- Мои верные подданные, люди огня нам не враги! Они прибыли из далёких земель, чтобы направить нас на путь истинный! Они были посланы Неугасаемым Солнцем, для того чтобы его свет озарил наши умы и души, но мой отец был тем, кто только закрывал вам глаза. Он знал, что истинный бог пришёл, но боялся потери власти, а о того всё больше загонял нас во тьму, которая грозилась нам смертью! Но теперь у нас есть шанс жить и теперь мы должны верить не в ложную богиню, а в истинное Неугасаемое Солнце! Нет больше Матери Реки!

Аяк кричал и крик его достигал толпы. Молодой император обладал заразительным голосом, и толпа радовалось, ещё не успев понять всей той участи, которая их ожидает. Из общей толпы отделилось несколько крепких мужчин, каждый из которых держал в руках по бронзовому кинжалу, который сверкал отполированным лезвием. Они выхватили несколько случайных людей из толпы и вывели их к берегу. Своим бойцам я приказал не двигаться и просто продолжать наблюдать, хотя некоторые хотели было броситься наперерез.

Людей подвели вплотную к воде и поставили на колени. Их было около полутора десятков, и никто из них не понимал, что происходит. Они пытались сопротивляться, но воины Аяка держали людей крепко, не позволяя им не то, что вырваться, а даже поднять голов.

- С этого дня не будет ереси!

Брошенная Аяком фраза стала последней из услышанных для людей, которые стояли на коленях. Не успел последний звук вырваться из его рта, как заточенные мечи медленно разрезали шеи пленников. Они умирали медленно, захлёбываясь кровью и содрогаясь от боли. Они падали на землю, корчась в муках, но вместо милосердного добивания, их тела просто сталкивали в реку. Воды Инн быстро окрашивались в красный, а Аяк просто расслабленно улыбался, и улыбка была страшна.

- Во славу Неугосаемого Солнца!

Глава 18. Возвращение домой

Следующие полгода прошли в относительном спокойствии, по крайней мере внешне это выглядело именно так. Аяк после своей смертоносной акции сразу же уплыл обратно в свою столицу, но даже так чувствовалось напряжение. Если близкие к колонии города жили с нами мирно, понемногу переходя в новую веру, ведь к ним постепенно приходили блага цивилизации с новыми сельскохозяйственными культурами, достижениями медицины и технологии, то чем ближе было к истоку, тем всё становилось сложнее и сложнее. Территории империи Инн были слишком обширными и потому я боялся рассредоточивать своё влияние на множество лагриканских городов, а потому сконцентрировался на условно "проколониальном блоке", то вот Аяк моих опасений был лишён. Если я совершил пусть и длинную, но всё же одну акцию устрашения, после чего перешёл на "пряник", то вот Аяк в устрашении видел возможность централизации своей разрозненной страны. Нет, он не был безумным диктатором, способным только лить реки крови, но определённо точно был отличным политиком. В новой вере он видел возможность укрепить собственные позиции и вернуть под свой контроль как можно больше городов, а вместе с тем использовал старую как мир идею: "общий враг объединяет". Но кого же он считал врагом? "Официально" своими противниками он называл приверженцев старой богини, но стоит понимать, что меня своим союзником он считает ровно до того момента, пока он получает от меня какой-то гешефт. Он осознавал, что, пусть у меня и небольшое войско, но изгнание колонии будет стоить немалых потерь, да и достижения технологий тогда для него будут закрыты. К тому же, где для Аяка гарантия, что на моё место не придут другие переселенцы, которые приведут сюда большие силы, способные не только удерживать заранее занятые позиции, но и перейти в наступление.

Однако же, мне тоже было нельзя останавливать развитие колонии. Если Аяку в сжатые сроки удастся централизовать свою империю, то у меня в будущем возникнут проблемы. Чем сильнее он будет удерживать своё государство под жёстким контролем, тем сложнее мне будет продавливать собственные интересы в этом регионе.

Неожиданно я поймал себя на мысли о том, что считаю это поселение именно своим. Впрочем, это было частичной правдой. Своих средств я сюда вложил огромное количество и в ближайшее время денег на развитие колонии будет вливаться кратно больше. Мне нужно как можно сильнее наращивать население, инфраструктуру, воинские контингенты. Это вопрос даже не моей прихоти и пионерского духа, а выживания колонии, ведь далеко не всем местным властителям нравится появление новых сил в регионе. Наибольшую выгоду из сотрудничества с колонией суров имели ближайшие города лагриканцев, которые не только производили торговлю, но "тащили" товары дальше по течению. Остальным же приходилось действовать без посредников. Впрочем, колония не имела ещё необходимых производственных мощностей, которые могут вывести доход на небывалый уровень. Так что я хитро потирал ладони, представляя горы сверкающего золота.

Однако я серьезно беспокоился за колонию в условиях того, что вскоре необходимо отбыть обратно в Сурию. Оставаться здесь мне было просто нельзя, как бы мне этого не хотелось. Я целиком и полностью ответственен за экспедицию, а значит мне и держать отчёт перед царём. Раз уж я взял на свою голову царское подданство, то придется выполнять возложенные обязанности. Тем более, что поговорить с Владиславом есть о чём. В моём кабинете колониальной администрации в несколько слоёв лежали талмуды учёных мужей, которые записывали вообще всё что только попадалась им на глаза. Как-то раз из интереса я взял один из талмудов, чтобы скоротать вечер и попался на труд травоведа. Этот учёный муж полсотни страниц расписывал свойства одной только травы. Он описывал высоту, ширину средней травинки, места её произрастания и использование подобной травы местными жителями, возможная заменяемость с травами Сурии, а также многое и многое другое. Выходило так, что одних только книг было больше сотни и каждая содержала в себе огромное количество информации.

И всё же травы были мне так интересны, ведь от лекарского дела я был, мягко говоря, крайне далёк. Для меня самый большой интерес имела добыча местной пушнины и ископаемых металлов. Если шкуры и мех местных зверей могли стать вторым источником немалых доходов, то вот добыча металлов была стратегически важна для выживания поселения. Ради этого я специально и практически бесперебойно посылал в экспедиции рудознатца вместе с отрядами воинов и местных проводников, которые выискивали выступающие жилы. Это было наукой для меня сложной, но всё же удалось обнаружить пару железнорудных жил свинца и меди, которые можно было разрабатывать с поверхности. Железные руды были не лучшего качества, но другого варианта у нас все равно не было. Для достижения остальных жил нужно было разрабатывать шахты, а для этого сейчас не было сил и ресурсов. Остальные же шахты и жилы располагались на территории других городов, а для их разработки было необходимо проводить трудные переговоры с местными владыками, а времени на это у меня так и не было. Потому-то приходилось пользоваться теми ресурсами, которые можно было достаточно легко освоить.

Я готовился вернуться обратно в Сурию, а потому только тем и занимался, что планировал это самое возвращение. Ресурсов у нас было в достатке, собственно, как и времени, но даже так головной боли от раздумий было с излишком. Помимо загрузки кораблей провиантом и питьём, нужно было продумать как погрузить ещё больше золота. Его было столько, что сложно даже примерно предположить варианты загрузки. Несколько раз мы проверяли завоёванными и наторгованными нами запасы на две с половиной тонны золота не самой плохой пробы, а по меркам Сурии это конвертировалось примерно в двести тысяч золотых монет. Подобной суммы я не смог заработать за все года своей работы наёмником. Да что уж тут говорить, сумма всей экспедиции составляла всего пять тысяч монет или же всего чуть больше тридцати одного килограмма золота. Мягко говоря, по меркам Сурии мы вернёмся миллионерами даже с учётом доли царя. Если выделять исключительно мою долю, то лично на мою голову выйдет около двадцати четырёх тысяч монет, если перекрывать всю оплату воинам и морякам. На такие деньги можно будет организовывать несколько таких же экспедиций, но я понимал, что необходимо привлекать ещё и дополнительных инвесторов из купечества, боярства и дворянства. Среди них точно отыщутся те, кто захочет получить возможность прикоснуться к новому континенту и вытянуть оттуда не малый кусок прибыли, которую сейчас сложно даже примерно оценить.