Мое темное желание (ЛП) - Хантингтон Паркер С. - Страница 36

— Твои худшие кошмары, — пробормотала Фэрроу себе под нос.

— О, она еще и разговаривает. — Младший хлопнул себя по бедру, гогоча. — Детка, ты не кошмар. Может быть, влажный сон.

— Как насчет того, чтобы проверить теорию с помощью острого предмета? — Она улыбнулась, взмахнув ресницами, когда поставила последнюю кастрюлю с икрой. — Я неплохо с ними управляюсь.

Преуменьшение века.

Я знал, что она может держать себя в руках.

Но мне хотелось убить его ради нее.

Когда она сунула пустой поднос под мышку, собираясь уходить, я остановил ее кончиком ножа для масла. Он целовал ее локоть при каждом выдохе.

Я наклонился, чтобы уединиться, и прошипел:

— Ты не должна подавать еду.

Мои пальцы восстали против моего мозга, дергаясь, желая вцепиться в ее запястье и утащить ее отсюда на глазах у всех.

В эти дни я не узнавал себя.

Нужно было что-то с этим делать.

Возможно, лоботомию, раз уж сокращение периода мастурбации с каждых 48 часов до каждых 24 не помогло.

Обычно я дрочил исключительно ради здоровой циркуляции спермы. А не для того, чтобы фантазировать о губах Фэрроу, перекатывающихся по моему стволу.

Маленький осьминог оттолкнул мой нож для масла.

— У них не хватает персонала. — Она переложила мою посуду на другую сторону, ее локоть почти касался моей груди. Я едва мог дышать. — Менеджер кейтеринговой компании сказал, что ты кого-то уволил. Ты поймал ее во время перерыва в саду и выгнал?

— Она курила.

— Как и эта цыпочка. — Младший, смеясь, погрозил Фэрроу большим пальцем. — Горячая штучка.

Фэрроу улыбнулась в ответ.

— Гори в аду.

Она даже не представляла, насколько он был близок к этой участи.

— Возможно, я приму твое предложение. — Младший потер руки. — Ты пойдешь со мной?

Взяв нож для стейка, я наклонился вперед, смерив взглядом Бретта, и вонзил лезвие в дюйме от его мизинца.

Он подскочил на своем месте, задыхаясь.

— Я скажу это один раз, и я скажу это вежливо — никогда, никогда, ни при каких обстоятельствах не смотри, не прикасайся, не говори и не дыши в сторону этой женщины. Ты меня понял?

Но, очевидно, не понял.

Потому что Безмозглый Бретт в ответ откинул свою пустую голову назад и дико расхохотался, едва не выкашляв легкое.

— Черт, братуха, остынь. Она просто помощница. У меня дома ждет дюжина таких, как она, если ты захочешь немного поменяться.

— Младший, — рявкнул Бретт-старший слева от меня.

Мой стул заскрежетал по полу, когда он отлетел назад. Я начал вставать, готовый всадить нож между глаз Младшему, как вдруг произошло сразу две вещи.

Во-первых, раздражающий, высокий голос Даллас Косты прорезал воздух, когда она пропела из фойе:

— О, Закари-и-и.

А во-вторых, Фэрроу Баллантайн провела кончиками пальцев по моему запястью, чтобы остановить меня.

24

ЗАК

Отодвинув Даллас в сторону — по возможности на другой континент, — я сосредоточился на прикосновении Фэрроу.

Оно прожгло дорожку сквозь мою плоть и кости.

Я подавил шипение, отдернул руку и вперил в нее пристальный взгляд.

— Что ты делаешь?

— Я не знаю. — Она улыбнулась. — Может, выталкиваю тебя из зоны комфорта?

— Ну, не надо. Мне там чертовски нравится.

Но в моем голосе не было укора.

Не было и моей рефлекторной реакции броситься в ванную и оттирать кожу до тех пор, пока я не содрал зараженный слой.

В голове все еще мелькал образ отца, мертвого и застывшего надо мной, но он не задерживался. И у меня не было той ужасной реакции, которую я обычно испытывал на прикосновения людей.

Все, что я чувствовал, — это… кайф.

И немного тошноты.

Фэрроу отступила назад, сдувая с глаз выбившуюся прядь волос.

Даллас наклонилась ко мне, чтобы послать воздушный поцелуй.

— Посмотри на всю эту еду.

Ее большой беременный живот упирался в мое личное пространство. Ужасное напоминание о том, чего ждала от меня мама. Наследника. Кто-то, кто продолжит род Сан.

Ромео выдержал братские объятия Бретта-младшего, отстранив его пальцем от себя.

— Проверь, что твой бумажник все еще в заднем кармане, — шипел я Рому, отгоняя буфетчика, когда тот попытался забрать нож, воткнутый в тарелку Младшего.

Пусть это послужит предупреждением на оставшуюся, надеюсь, короткую часть ночи.

— Все выглядит так хорошо. — Даллас захлопала в ладоши, подпрыгивая на ногах, насколько это было возможно с тем, что варилось у нее в животе. — Кроме компании, я слышала.

Она была прелестным созданием, Даллас Коста. С пышными каштановыми локонами, ниспадающими на плечи. Изумрудные ланьи глаза, широкая улыбка и фигура, за которую большинство мужчин отправились бы на третью мировую войну.

И все же она ничего во мне не возбуждала.

Слишком шумная, счастливая и простая, на мой вкус.

— Белые трюфели. — Она взяла лапшу каватаппи с общей тарелки голой рукой и пронесла ее мимо губ. — Ты ведь приготовил это для меня, не так ли?

— Теперь все в твоем распоряжении. — Я жестом велел официанту принести мне еще один нож для стейка, хотя мой аппетит уже успел угаснуть.

Даллас прижала свою Birkin к груди Ромео и стащила со стола всю тарелку, поспешив бросить ее на свой столик.

В этом хаосе Старший и Джаспер хранили молчание. Они были слишком поражены мужчиной, стоящим перед ними, чтобы беспокоиться о том, что наша встреча будет прервана.

Полагаю, моим гостям требовались объяснения.

Когда Фэрроу ушла, я расслабился, расстелив салфетку на коленях.

— Ром и Оливер консультируют меня по делу.

Разумеется, ложь.

Я бы не взял Оливера в бордель, не беспокоясь о его поведении, не говоря уже о деловой встрече. Но Олли и Ром держали меня в узде.

По большей части.

— Оливер фон Бисмарк, я полагаю? — Старший, который не был рожден от денег и не переставал восторгаться всеми, кто в них родился, наклонился вперед, опираясь на локти, и разглядывал меня. — Герцог?

— Прусское дворянство. — В комнату вплыл Оливер, одетый в бледно-серый костюм-тройку, проведя рукой по своим золотистым кудрям. Учитывая, что у него не было работы, я не представлял, откуда он взялся в таком виде. — Довольно бесполезный титул, если честно, после того как ты прошел через большинство желающих женщин в мире. — Он стащил нетронутый бокал с вином Джаспера, направляясь к своему месту, и по пути поцеловал Даллас в макушку. — Выглядите потрясающе, миссис Коста. Как там поживает моя крестница?

— Отлично, — ответила Даллас, одновременно жуя сосиску.

В этой девчонке было меньше класса, чем в пятне от спермы.

— Ты под кайфом, если думаешь, что я доверюсь тебе с любой женщиной, не говоря уже о собственной дочери. — Ромео занял место рядом с женой, а Оливер плюхнулся рядом с Младшим на другом конце стола. — Зак — крестный отец.

— Вытащи свою голову из сточной канавы. — Оливер притворился отвратительным, бросив взгляд на Рома: — Я бы никогда не стал пробовать что-то с дочерью своего лучшего друга.

Ромео поднял бровь.

— Правда?

— Да, правда. Это было бы дурным тоном, учитывая, что я намереваюсь соблазнить его невестку. — Олли опрокинул бокал и щелкнул пальцами в сторону официанта. — Мартини «Grey Goose». Три оливки. Вообще-то, пусть будет две. Я также выпью за Дейтон-Бич.

— Я Даллас. — Она сорвала виноградину с центрального блюда и сунула ее в рот, после чего с ужасом обнаружила, что она декоративная. — И пожалуйста, не заставляй меня быть твоим пособником.

Я перевел разговор на знакомую тему. Секс — и все, что с ним связано, — не входил в мою компетенцию.

Мое внимание остановилось на Старшем, наименее раздражительном из трех моих гостей.

— Надеюсь, вы получили мое официальное предложение?

— Получили. — Он нарезал вагью в сливочном масле, зачерпнув картофельную эспуму и чимичурри из шисо. — Это интересное предложение, и мы польщены, но считаем, что вы недооценили нашу компанию на миллиард долларов.