Мое темное желание (ЛП) - Хантингтон Паркер С. - Страница 63

К своему стыду я не находила такую перспективу слишком пугающей. Да, он был помолвлен, но я читала толстый контракт с Эйлин на его столе.

Ни один из них не хотел жить в одной комнате, прикасаться друг к другу или даже сожительствовать в одном штате. Я даже была посвящена в их разговоры.

Они были похожи на престарелых братьев и сестер, которые с трудом терпят друг друга из-за взаимного интереса к разделу жирного наследства.

И все же что-то елозило в моих внутренних органах, пожирая меня изнутри и снаружи, по одному кусочку за раз.

Я поменяла отбеливатель на пчелиный воск и чистящие салфетки и перешла к деревянным шкафам.

Позади меня со скрипом открылась дверь. Я вытерла локтем вспотевший лоб, не удосужившись взглянуть на незваного гостя.

— Я уже говорила тебе… Я хочу на обед сырные шарики с макаронами и бургер. — Я вздохнула. — Да, я знаю, что мне не пять. Нет, я не хочу…

— Поднимай свою задницу, Золушка. Мы уходим отсюда.

Я повернула голову и увидела, что в дверном проеме стоит Даллас, одетая в огромное пальто из искусственного леопарда, розовую ковбойскую шляпу, солнцезащитные очки с бриллиантами и макияж, достаточный для того, чтобы перекрасить Сикстинскую капеллу.

Она выглядела… не в себе.

Но при этом была чертовски очаровательна.

Я все еще стояла на коленях, стараясь не получить эпилептический приступ от одного только ее вида.

— Что ты здесь делаешь?

— Мы будем праздновать твой день рождения, глупышка. — Даллас сорвала очки с глаз, ухмыляясь мне. — Извини, что у меня ушло больше дня на организацию. Я выправляла перегибы. — Она протиснулась внутрь, защищая нос (и ребенка) от испарений сжатыми пальцами. — Пойдем. Наш рейс вылетает через тридцать минут.

— Наш рейс? — Я вскочила на ноги, глаза вспыхнули от ужаса. — Что значит "наш рейс"? У меня даже нет с собой паспорта.

Она отмахнулась от меня.

— Не волнуйся, это внутренний рейс.

Я позволила ей вытащить меня из ванной за запястье только потому, что отказывалась нести ответственность за причинение вреда ее ребенку.

— Я даже не собралась.

— Я собрала вещи для тебя. — Ее голос практически излучал веселье, когда она почти бегом вышла в коридор. — Надеюсь, тебе нравятся стринги и кожаные грелки для сосков.

Я не знала, шутит ли она или готовит меня к тому, что должно произойти.

— Мои документы… — Я замялась.

— Мы летим частным рейсом. Тебе ничего не нужно.

Частный рейс.

Вот дерьмо. Даллас не играла.

Мы уже почти подошли к входной двери, когда Зак материализовался, как летучая мышь из ада, и преградил нам путь. Он был воплощением высокого, темного, красивого и психопата.

Темнота скатывалась с его плеч, как дым, заползающий в мои легкие. Черный кашемировый свитер и угольные брюки обтягивали его тело, а на руке красовались наручные часы.

Он скрестил руки, приковав внимание к Даллас.

— Куда, по-твоему, ты ее ведешь?

— Она не ваза в гостиной, Зак. Она человек. — Даллас подняла подбородок. — Я никуда ее не повезу. Мы обе улетаем.

Он закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Открыл их — и все еще выглядел готовым вспыхнуть от гнева.

— Куда вы двое направляетесь?

— Повеселиться. — Даллас наклонила свою ковбойскую шляпу и подмигнула ему, излучая добрые предчувствия. — Это такая штука, где ты смеешься, хорошо проводишь время и не замышляешь массовых убийств людей, с которыми не согласен. Поищи в Google. Клянусь, такое понятие существует.

— У нас есть совместные планы. — Его ноздри раздулись, и он так глубоко впился в ее лицо, что я испугалась, как бы он случайно не коснулся ее, а потом не заблевал бы весь пол.

Я только что отполировала его час назад.

— Да. — Она обхватила руками свой беременный живот. — Я видела, что ты приготовил для нее. Еще один день работы. Она пойдет со мной.

Зак еще глубже вжался в ее лицо.

— Ни в коем случае.

— Отличное впечатление пещерного человека, Зак. — Я переплела свою руку с рукой Даллас, и наши браслеты дружбы зазвенели. — А теперь иди и попляши перед кем-нибудь другим.

— Я добровольно отдаю дань уважения. — Бесстрастный голос Ромео раздался из-за спины Зака, когда он подошел к нам. — Кстати, Сан, тебе лучше убраться с глаз моей жены, если ты не хочешь узнать, каково это — мочиться в мешок всю оставшуюся жизнь.

Зак не сдвинулся с места.

— У Фэрроу есть планы.

— У Фэрроу есть рот. — Ромео рывком вернул его за воротник. — Если она хочет остаться, пусть так и скажет.

Глаза Зака скользнули по моему лицу, ища помощи.

По правде говоря, я хотела остаться с ним. Но именно поэтому я не должна была оставаться. Он никогда не был моим, его можно было только одолжить.

Мне нужно было переложить свои эмоции на других людей.

А Даллас? Надежная ставка, если я когда-либо видела такую.

Я покачала головой.

— Увидимся позже. — Я прошла мимо него, а Даллас осталась позади. — Наслаждайся сырой рыбой и пережаренными нейронами.

Ромео положил руку на спину Даллас и повел нас к гладкому черному лимузину.

— Ты слышал леди.

— Ты не можешь просто так уйти. — Зак шел за мной хвостом, не обращая внимания на них двоих. — У тебя смена.

Холод пробрался в мои кости, но я проигнорировала его.

— Уволь меня.

Я подошла к лимузину. Водитель стоял у двери и открывал ее для меня. Я улыбнулась ему и уже собиралась проскользнуть внутрь, когда Зак схватил меня за руку, пытаясь притянуть к себе.

Я отдернула руку и повернулась.

— Не смей портить мне настроение.

Даллас устроилась на заднем сиденье, а Ромео целовал ее через окно и шептал прощальные слова ей в висок.

Я жестом указала на них.

— Вот он, момент моей Золушки. Провести время с новым другом. Пойти в интересное место. Почувствовать себя полноценным человеком, а не просто чьей-то домработницей на день. Мне все равно, что ты запланировал для меня, Зак. Ты устроил вечеринку в честь помолвки в мой день рождения. Я работаю для тебя нелепые часы. Я имею право на это.

Его глаза забегали в своих впадинах, впиваясь в мое лицо.

— Я не хочу, чтобы ты сидела в незащищенном автомобиле. Возьми хотя бы мой.

Мои плечи опустились. Часть моего гнева рассеялась.

Я прижала руку к его груди и встретила дикий галоп его сердца, удары которого были настолько сильными, что ранили мою ладонь.

— Я всегда езжу на своем Prius.

— И у меня всегда случается небольшой сердечный приступ, когда ты это делаешь. — Он выглядел прямо-таки раздраженным этим фактом. Затем, осознав, как это прозвучало, добавил: — Ты — мой шанс на нормальную жизнь. Я полностью вкладываюсь в твою жизнь, пока не выброшу тебя.

— Очень романтично.

— К сожалению, это, наверное, самая романтичная вещь, которую я когда-либо говорил.

— Со мной все будет в порядке.

Он схватил меня за локти, и я поборола желание поцеловать его.

— Обещай.

— Обещаю.

Он запустил пальцы в мои волосы и обхватил мою голову. У меня перехватило дыхание, когда я поняла, что он собирается меня поцеловать.

Я хотела, чтобы он меня поцеловал, больше, чем я хотела пережить оставшуюся часть нашего контракта. Именно поэтому мне нужно было положить этому конец.

Ради меня Закари Сан нарушил бы все свои правила.

Но ради него я разобью свое собственное сердце.

В последнюю секунду я повернула голову.

Его губы прикоснулись к моей щеке, смахнув одинокую слезинку, вырвавшуюся из глаз.

— Развлекайся, — прошептал он.

— Спасибо.

45

ФЭРРОУ

— Вот. Попробуй вот это. Утиный цзяньбин. — Даллас разорвала пакет с мантекадитос и положила одну в рот. — Кстати, как тебе шотландские пирожки?

Я откусила вяленый билтонг, одну из примерно двух тысяч закусок, разложенных перед нами.