Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ) - Белянин Андрей Олегович - Страница 450

— …Здравствуй, моя Мурка! Здравствуй, дорогая! Здравствуй, моя Мурка, и прощай!

В девять утра в дверь постучали. Наш главный повар Синелицый, скорбно вздыхая, принес мне «арестантский паек» — салат «Цезарь» с курицей, кастрюльку вкуснейшего рассольника, плов по-узбекски и полтора литра компота. На ужин обещал приготовить блинчики с ветчиной, чизкейк с запеченным в меду яблоком и чай с бергамотом. Он меня по-своему любит, я ему пару раз жизнь спасала во время хоббитских волнений, так что балует, как может…

— …Мурка, Маруся Климова-а, прости люби-ма-ва-а-а!!!

Я пересмотрела двадцать четвертый сезон «Интернов», удержалась, чтоб не скачать двадцать пятый, перемыла полы во всей квартире, поиграла в «Наноферму», выпила чаю с медом, заново расставила мебель в кукольном домике. Это мое последнее роковое увлечение, как всегда казавшееся абсолютно безобидным.

Началось еще в прошлом году, с чисто случайной покупки журнала «Дом мечты», когда мы брали трехногого пса-оборотня, превращавшегося днем в ректора педуниверситета и терроризировавшего темнокожих студенток из Нигерии взятками и незачетами. Две девушки покончили самоубийством, и наш суровый шеф не задумываясь выписал на злодея ордер.

Арест проводился в Нижнем Новгороде. Мне тогда надо было изобразить восторженную дурочку, прыгающую с новым стульчиком для кукольного дома. Пока ректор-оборотень презрительно провожал меня взглядом, Алекс подкрался сзади и успел выстрелить шприцем со снотворным. Пса мы взяли, исправлению он не подлежал, поэтому отправился мотать долгий срок в тюремное заключение. Не был бы хромым, наверняка дали бы пожизненное, а так — сорок пять лет общего режима.

Но на журнальчики я тогда подсела, и вы не поверите, какое это неземное удовольствие — собирать собственный кукольный домик! Тем более если по роду службы вы имеете возможность ездить по Европе, подкупая себе в маленькую гостиную миниатюрные бутылочки вина, коробки с сигарами, тортики, елочные украшения и прочие восхитительные мелочи. Из тех, что никогда не будут продаваться в журнале, но так дополняют интерьер. Я даже зарегистрировалась на сайте таких же сумасшедших поклонниц и регулярно ставила плюсики замечательной кукольной мастерице под ником olushka. Однако после обеда мне наскучило и это…

— Здесь может медведь порой посидеть. Подумать, а чем бы заняться? — слоняясь из угла в угол, бормотала я.

Делать было совершенно нечего. Алекс не звонил. Я даже не знала, где он, с кем и на каком задании. Ну с кем, положим, знала, Пусик по-прежнему в боевой обойме, но куда и зачем их послали…

— Грызольдочка? — Я быстро набрала телефон секретарши шефа. — Да, это я. Да, под арестом, а как же… Нет. А чего, собственно, он хотел? Да. Да. Действительно. Да что ты говоришь? Нет, ну все мужики одинаковы…

Примерно через полчаса, когда я терпеливо выслушала все, чем троллиха хотела со мной поделиться, вздыхая в нужных местах, мне удалось легко выяснить, куда были направлены мой муж с котом.

— Каким скотом? — не сразу поняла она. Пришлось дважды объяснять шутку юмора.

Грызольда сделала вид, что поняла, а уж после этого мне ничего не стоило уговорить ее отправить ко мне лепрекона с переговорником. Мелкий мерзавец приперся нетрезвым, пытался прошмыгнуть в дом, вымогать у меня сахар, заставить танцевать за телефон и приставать с глупостями. В общем, вымелся, только когда я сняла со стены антикварную шашку РККА 1927 года и предупредила, что следующую фразу он произнесет уже фальцетом…

— Милый? — ласково пропела я, легко настраивая переговорник на аналогичный аппарат Алекса. — Да, это я. Да. А чем ты занят? А кого? Да-а?! А он сильный? Почему? Да-а-а… А кот где? Что значит, в…?! Ты не хочешь со мной разговаривать? Так, что ли? Ну и не больно надо!

Я надулась, швырнула переговорное устройство в мусорное ведро и плюхнулась на диван. Нет, ну что за свинство, в самом деле… Если меня засадили под домашний арест, то я не имею права даже спокойно поговорить по телефону с любимым мужем?! Бред какой-то… И Алекс вел себя так странно. Можно подумать, он там, в этих критских катакомбах, в первый раз Минотавра видит. Мы вроде уже брали одного такого. Или я что-то путаю? Надо спросить…

— Алло, любимый? Да, это опять я. Да, и я тебя… Я тоже скучаю. Да. Нет, я уже все по хозяйству переделала. Да, а при чем тут мой кукольный домик? Неужели? И тебе тоже? Хм… А Пусику? Ну спроси у него, делов-то… Что он сказал? Я не поняла. Понятно. Дай его сюда. Дай Его Сюда!!! Опять Минотавр?.. Да что вы там все, в конце концов…

Переговорник опять полетел через всю комнату. Ему повезло, я целилась в стену, а попала в гобелен с рыцарем и прекрасной дамой конца шестнадцатого века. Обидно. Делать было абсолютно нечего. Со скуки я стрескала весь суп, половину плова сунула в холодильник для Алекса. Чизкейк с яблоком отправился туда же, отдам предательскому коту, пусть этот гад еще больше растолстеет, скотина бесчувственная! Поговорить не даст! Минотавр там, видите ли, у них! Задание важнее личного! Фигу ему, а не мой чизкейк…

Я полезла в холодильник, достала пирожное и мстительно его съела. Даже без чая. Будет знать.

— Родной? — Мне показалось, что Алекс как-то неохотно взял трубку, раз он тянул целых двенадцать гудков. — Я тебя люблю. Очень-очень… А почему ты хрипишь? А кто хрипит рядом? Да… Ну так ему и надо. Передай трубку, пожалуйста. Да не коту, конечно, а этому вашему Минотавру… — Я прокашлялась, постучала себя кулаком в грудь и продолжила: — Так, слушай сюда, ты, козлина безрогая! По ушам давно не ловил? Сейчас словишь! А ну быстро ВЫПУСТИ МОЕГО МУЖА И МОЕГО КОТА, или я за себя не отвечаю-ю! Ты меня понял, морда бормановская? Понял, да?!

Судя по оборвавшимся гудкам, Минотавр просто оглох, разжал лапы, и наши его взяли. Обычное грубое животное, навидалась я такой гопоты еще в школьные годы чудесные. Храбрятся, пока не встречают сопротивления, а наорешь на них — сразу тупят и включают задний ход. Я только успела поставить чайник, как в квартиру ворвался Алекс.

Он еще не снял в костюмерной короткую тунику и перевязь с акинаком, просто подхватил меня на руки и расцеловал в обе щеки. Неулыбчивый кот сунулся в дверь, подмигнул мне, поднял вверх большой палец и отвалил…

Шеф вызвал меня к себе вечером. Как вы уже догадались, домашний арест был с меня снят. Гном даже при всех пообещал премию за помощь в аресте забыковавшего рогатого чудовища, но потом вспомнил, что я не имела права пользоваться служебным переговорником, да еще лепрекон подал жалобу, типа ему угрожали кастрацией, ну и…

В общем, ничего мне не дали. Свою награду я получила вечером, ближе к ночи. Но это уже личное, тсс…

А через три дня произошло серьезное происшествие. То есть настолько серьезное, что об этом стоит написать. Дело в том, что мы с Пусиком, конечно, помирились, но лучше все по порядку. Значит, так…

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Милый, что-то я давно не видела Профессора, — неожиданно вспомнила я за завтраком, после второй чашки кофе.

— Как это давно? — равнодушно удивился Алекс. — Мы всего два дня назад вместе вернулись с задания.

— Ошибаешься, дорогой. Прошло уже три дня с задания! Аванс уже потрачен, зарплата будет через неделю. Ты три дня подряд жаришь вкуснейшие котлеты и поишь меня аргентинским кофе. А Пусика так и нет! Тебе не кажется это подозрительным?

— А что именно? Что он всегда приходит перехватить деньжат между авансом и зарплатой?

— Сто процентов, дорогой Ватсон! Ему же вечно не хватает.

— Хм… — серьезно задумался командор и, протянув руку, достал из кармана пиджака сотовый — звонки внутри Базы были бесплатными. — Не берет трубку, — после непродолжительного молчания сообщил он. — Ничего страшного, перезвоню вечером.

— Как это ничего страшного? — возмутилась я, потому что сердце после третьей чашки буквально рвалось наружу. — Твой напарник, мой мальчик для битья и наш общий друг семьи, исчезает на три дня, и ты говоришь «ничего страшного»?! А если он заболел, ушел в депрессию или, того хуже, нашел себе новых друзей? В общем, — заключила я, укладывая две котлетки на тарелку и накрывая сверху другой, — ты как хочешь, а я пошла разбираться! Да-да, мне до всего есть дело! И это… кофе убери куда-нибудь подальше.