Обучать игрока (ЛП) - Дженшак Ребекка - Страница 9

— Я… — Мое объяснение застряло где-то внутри меня. Почему я решила, что это хороший план?

— Если ты ищешь Лиама, то он еще не вернулся. У него была встреча с тренером.

— Спасибо. — Я поворачиваюсь на пятках, чтобы бежать, но не могу заставить себя идти. Я пришла сюда не просто так, и мне нужно довести дело до конца или умереть от смущения, пытаясь это сделать. Разворачиваясь, я снова смотрю на него. — Ты знаешь, в какое время он вернется?

— Нет, но это не должно занять слишком много времени. Можешь подождать его, если хочешь, или, если что-то с физикой, я, наверное, разберусь.

— Дело не в физике.

— Я полагал. — Он сверкает самой маленькой улыбкой. Он наклоняет голову, жестом приглашая меня следовать за ним, и подпрыгивает вверх по каждой ступеньке, каким-то образом двигаясь медленно, но в то же время энергично.

Я сохраняю разницу в два шага между нами, пока он ведет меня на пятый этаж. Он придерживает для меня дверь, заставляя меня идти впереди него. Я останавливаюсь и позволяю ему вернуть лидерство. Многие двери открыты, и шум из комнат просачивается в коридор — музыка, видеоигры, смех. Два парня перебрасывают футбольный мяч через весь зал.

— Внимание, — говорит Джордан, когда мы проходим мимо них. — Привет, Рай.

— Тэтчер. — Парень, которого он назвал Рай, улыбается и держит футбольный мяч в огромной ладони. — Как дела?

— Хорошо, чувак.

Рай понимающе ухмыляется, и мне требуется секунда, чтобы разобрать его, но когда я это понимаю, мне снова хочется исчезнуть. Рай думает, что я иду к Джордану. “Убейте меня сейчас”.

В конце концов Джордан останавливается примерно на полпути по длинному коридору и открывает дверь с левой стороны. Он входит, придерживает дверь локтем и включает свет.

Я смотрю на жилую зону. Диван и кресло обращены к телевизору с различными игровыми приставками. На стене висят хоккейные майки, рядом с телевизором валяются коньки, клюшки и другой инвентарь, пахнет немного как в раздевалке в спортзале, но все не так грязно, как я могла себе представить.

По обе стороны гостиной находятся, как я понимаю, спальни, но я не могу заглянуть внутрь ни одной из них.

— Это даже больше, чем я ожидала, — говорю я.

Губы Джордана растянулись в широкой улыбке.

— Комната, — выдавливаю я.

— Я знал, что ты имеешь в виду.

— Тогда почему ты так ухмыляешься?

— Я знал, что ты имеешь в виду, но мне все равно казалось, что это смешно. — Он бросает рюкзак на стул и указывает на другое свободное место. — Если хочешь, можешь сесть.

Я так и делаю, а потом мгновенно сожалею об этом. Джордан потирает затылок, как будто не знает, как развлечь меня теперь, когда я здесь. Это движение приподнимает подол его футболки, обнажая плоский живот на дюйм над джинсами. Он примерно того же роста, что и Лиам, но Джордан стройнее, и его мускулы более выражены.

Он исчезает в спальне с левой стороны. — Ты хочешь чего-нибудь выпить? У нас есть Пауэрад [Прим.: Powerade ION4 — изотонические спортивные напитки, состоящие из воды, четырех минеральных компонентов, которые утрачиваются вместе с потом, и углеводов, помогающих быстро восполнять энергию, потерянную организмом во время занятий спортом] или пиво.

Он возвращается с одним из каждого.

— Нет, спасибо.

Он все равно ставит Пауэрад на кофейный столик и открывает пиво. Он снимает рюкзак с другого стула и садится.

— Что это такое? — спрашивает он, кивая на листовки в моей руке.

Я засовываю забытые листовки в сумку.

— Ничего. Во сколько, ты сказал, Лиам вернется?

— Я не уверен. — Он пожимает плечами. — Я мог бы передать сообщение, если хочешь.

— Я бы предпочла просто спросить его сама.

— Хорошо. — Он откидывается назад и вытягивает одну длинную ногу. — Физика и искусство, да? Как это происходит?

— Мои родители — физики, и искусство заставляет меня чувствовать себя красивой.

Джордан молчит, изучая меня. Мой ответ кажется слишком тяжелым. Это определенно больше, чем он рассчитывал. Это правда, но я обычно не говорю людям этого.

Я ёрзаю, сложив руки на коленях. — А ты? Почему ты выбрал гражданскую инженерию?

— Ты действительно хочешь поговорить о наших специальностях?

— “Ты” это поднял.

Он немного молчит, а затем говорит: — Мне нравится быть на улице, а инженеры зарабатывают приличные деньги. Это хороший запасной план.

— Запасной план от чего?

Он отпивает пиво. — Летом меня задрафтовали [Прим.: Драфт в спорте — процедура выбора профессиональными командами игроков, не имеющих активного контракта ни с одной командой в лиге] «Короли».

Я не сразу сопоставляю это, пока он не добавляет: — Это профессиональная хоккейная команда.

— Ой. Ух ты. Поздравляю.

— Спасибо.

Между нами снова воцаряется молчание. Он постукивает пальцем по банке с пивом. — Ты уверена, что я не смогу передать сообщение? Я мог бы это записать и все такое.

Встав, я начинаю проходить мимо него. — Мне следует оставить тебя в покое. Я просто пришлю ему электронное письмо или что-нибудь в этом роде.

Он хватает меня за руку, чтобы остановить. Подушечки его пальцев теплые и мозолистые, и неожиданная дрожь пронзает мою руку. Он пахнет мылом и пивом.

Я отстраняюсь первой.

Джордан сводит руки вместе, медленно сближая ладони перед собой. — Не уходи. Останься, выпей. Я напишу Лиаму и узнаю, едет ли он уже.

6

ДЖОРДАН

— Он сейчас уходит с катка.

Светлая голова Дейзи покачивается, глаза опущены. — Спасибо.

Ее пальцы обхватывают красную бутылку. Она не пила, но выглядит, возможно, немного спокойнее. Какого черта я делаю, позволяя ей устроиться поудобнее и практически расстилая красную дорожку, чтобы она пригласила Лиама на свидание?

Последнее, что ему нужно, — это еще одно отвлечение. За прошедшую неделю его состояние становилось все хуже и хуже. И если бы это повлияло только на него, это было бы одно, но страдает вся команда.

Кроме того, чем больше времени я провожу с ним и Дейзи в классе, тем меньше я вижу их вместе. Я имею в виду, что парень все два часа урока хандрил, сидя рядом с девушкой, которая просто хотела, чтобы он обратил на нее внимание. Он слишком занят своим дерьмом, чтобы понять, насколько он ей нравится.

— Что ты имел в виду сегодня? — спрашивает Дейзи с малейшим раздражением в голосе.

Когда я смотрю на нее, она смотрит уже не на свои ноги, а прямо на меня. У нее большие голубые глаза и темные ресницы, от которых трудно отвести взгляд, когда она наводит их на меня.

— Когда ты сказал, что не ожидал, что я пойму Лиама и хоккея, — поясняет она.

— Ох, ничего. У него был тяжелый день. Практика была ужасной, и Тренер был занят своим делом. Я бы не принял на свой счет ничего из того, что он сделал или сказал сегодня.

— Единственное, что я приняла на свой счет, это то, что ты намекал, что я не могу понять. Это что-то вроде проверки моего интеллекта?

Вырывается смешок, но взгляд, который она бросает на меня, заставляет меня сдержать его. — Нет, конечно нет.

— Я отличница.

— Я не удивлен.

— Так?

Она очень милая, вся заведенная. На уроках она кажется такой робкой, но сейчас мне нравится огонь в ее глазах.

— Ты когда-нибудь была в спортивной команде?

— Нет. — Ее плечи напрягаются.

— Тогда ты не знаешь, что значит быть частью чего-то, когда люди зависят от тебя, а затем подводить их.

— Лиаму кажется, что он подводит команду. Почему?

— Ты вообще следишь за играми? Неважно, это не имеет значения. Лиам в панике. Как наш капитан, он должен вести нас, даже когда он играет не очень хорошо. Он все еще это понимает.

— Ты прав. Я этого не понимаю. Я имею в виду, я понимаю, но это звучит несправедливо. Потому что, он плохо играет и команда винит его в поражениях? Разве вся суть команды не в том, что вместе вы сильнее? Если бы он играл хорошо, вы бы не сказали, что он выиграл для вас игру. Почему в проигрыше нужно винить одного парня?