Падение Калико (ЛП) - Лэйк Кери - Страница 48

Паника пульсирует в моей груди, когда Титус хватается за его череп и отрывает его начисто от тела, и я снова оглядываюсь в поисках Нилы.

— Мы должны найти ее! Мы должны!

Покрытый кровью и кусками плоти, Титус открывает пассажирскую дверь и садится рядом со мной.

— Ты ее не найдешь. Серьезный тон его голоса говорит мне, что она либо мертва, либо близка к этому.

— Они совсем как бешеные. Оно найдет гнездо и…. В любом случае, сейчас ее уже не спасти.

Комок в моем горле — это всхлип, который я проглатываю.

— Ты бы бросил меня? Я поворачиваюсь к Валдису, мое тело дрожит от желания не сломаться.

— Ты бы потрудился прийти за мной?

Валдис на мгновение отводит взгляд и, стиснув челюсти, включает передачу, направляясь в том направлении, куда увезли Нилу.

Темнота пустыни проносится за окном, когда я сижу между Титом и Валдисом, и когда грузовик замедляет ход, я бросаюсь вперед, замечая какой-то предмет, лежащий в грязи. Обрывок нашей желтой униформы. У подножия небольшой горы Валдис останавливает грузовик и открывает дверь водителя. Я собираюсь последовать за ним, но меня ударяет в грудь.

— Ты останешься с Титусом. В его голосе звучит непреклонная команда, приправленная небольшой долей гнева, и я не сопротивляюсь ему из-за этого. Вместо этого я откидываюсь на спинку сиденья и жду.

Через лобовое стекло я наблюдаю, как Валдис исчезает в пещере.

— Что случилось с Кадмусом?

— Я не знаю, — тихо отвечает Титус, опершись локтем о край выбитого окна рядом с ним.

— Где он? — Спросил я.

— Пришлось поместить его в одну из тех клеток сзади.

— Там где мутации?

— У меня не было выбора. Валдис думал, что может причинить тебе боль. Или Ниле.

Мысль о нем, запертом в этой душной коробке, почему-то кажется неправильной.

— Он спас нас там. Если бы он этого не сделал… мы бы…

Проведя рукой по лицу, Титус молча признает свою вину.

— Я видел, как он… оторвал одну из рук мародера. Он впился в нее зубами.

В наступившей тишине я хмурюсь, пытаясь представить подобное.

— Мы ничем не отличаемся от Рейтеров или мутаций. Единственное, что отделяет нас от них, — это маленькая частичка человечности, за которую мы цепляемся, и я боюсь, что то немногое, что осталось в Кадмусе, ускользает.

Движение у входа в пещеру — это Валдис, весь в крови, он несет что-то, что болтается у него в руке. В свете фар грузовика он швыряет голову мутанта на землю, и меня снова охватывает ужас.

С резким видом он распахивает водительскую дверь и забирается внутрь, его рука врезается в меня.

— Она ушла. По ровному тону его голоса я понимаю, что не стоит задавать никаких вопросов.

Слезы наворачиваются на мои глаза, когда он переключает передачу, и мы уезжаем.

Глава 31

Я разворачиваю спальный мешок, один из двух, которые мне удалось вытащить из кузова грузовика, на земле рядом с костром, который развел Титус. Валдис протягивает мне немного вяленого мяса, которое он нашел упакованным в коробку с припасами и водой. После событий вечера у меня нет никакого желания есть, но я знаю, что мне понадобится энергия, поэтому я принимаю предложенный им кусок вяленого мяса и делаю глоток воды из фляги.

Сидя на камне, рядом с которым мы нашли какое-то укрытие, Валдис подтягивает колени кверху и издает тихое ворчание. Я опускаюсь на колени рядом с ним, осматривая его новые раны, в то время как Титус ложится на спину на свой спальный мешок, напротив нас, подложив руки под голову.

Широкая рана на бицепсе Валдиса — след от удара когтя, и я лезу в рюкзак за аварийным набором, который я там видела.

— Глупо, — говорит он, когда я достаю спиртовой тампон из коробки с медицинскими принадлежностями.

— Можно подумать, у них было больше солдат для сопровождения грузовика.

Прикладывая влажный тампон к его ране, я стираю мелкие частички грязи с зазубренного края.

— Они не перевозили грузовик на новое предприятие. Они доставляли его тем людям.

Понимание, кажется, появляется на его лице, и он качает головой.

— Они хотели, чтобы их выпустили.

— Сколько ульев могут уничтожить эти твари?

Он вздыхает, позволяя мне вывернуть его руку для нижней половины раны.

— Больше, чем орда Бешенных, я бы предположил.

— И Альфы — единственное эффективное средство, которое у них есть, чтобы контролировать их. Что означает, что они придут за нами. За тобой.

— Поэтому мы продолжим движение. С первыми лучами солнца мы направляемся на север. Бензина хватит, чтобы отвезти нас за много миль отсюда.

Как только рана становится чистой, я накладываю один из нитей для наложения швов из набора и пропускаю его через пламя, прежде чем наложить на узкий кончик пореза. Он даже не вздрагивает, когда я вонзаю иглу в его кожу.

— Где ты научилась зашивать раны?

Улыбка растягивает мои губы, когда я затягиваю шов и снова пропускаю его через себя.

— Я этому не училась. Моя мать научила нас с сестрой шить, когда мы были маленькими. Хотя у Брайани это получалось лучше.

— Молодые всегда такие, — говорит он с понимающей улыбкой, и я на мгновение замолкаю.

— У тебя был брат или сестра.

По его кивку я провожу леску через каждую сторону раны, по ходу сближая края.

— Младшая сестра. Серена. Он опускает взгляд на рану.

— Она тоже умела шить.

— Что с ней случилось?

— Рейд. Это было до того, как они забрали женщин и девочек. Мне было восемь, когда я увидел, как мои мать и сестра были убиты выстрелами в голову.

— Мне жаль. Я даже представить себе не могу, что такое могло бы… Но я могу. Я могу, потому что я видела, как мою собственную сестру застрелили охранники.

— Они окружили моего отца, моего старшего брата и меня. Когда мы прибыли, они разделили нас на группы. Мой отец сказал мне, чтобы я не пугался. Что они были всего лишь мужчинами, как и мы. Его глаз дергается при этом, и я закрываю последнюю его рану, слегка потянув, чтобы запечатать ее.

— Они были совсем не похожи на нас. Он смотрит вдаль, как будто заново переживает тот момент.

— Это был последний раз, когда я видел своих отца и брата.

— Вы не знаете, выжили ли они?

Сжав губы, он качает головой.

— Я получил известие, что их отправили в лаборатории патогенов. Насколько я понимаю, некоторым испытуемым отвезли в лаборатории патогенов и ввели различные штаммы Драги наряду с другими инфекционными организмами, чтобы проверить конкурентный характер заболевания. Те, кого отправляли туда, никогда долго не задерживались.

— Они говорят нам бояться Бешенных. Болезнь. Но, по крайней мере, Бешенные не скрывают, кто они на самом деле.

Прикладывая руку к его щеке, я наклоняюсь и целую его, позволяя моему безмолвному извинению слететь с его губ. Его рука скользит по моей спине, когда он сажает меня к себе на колени и удерживает там.

— Когда я понял, что они забрали тебя, когда я подумал о том, что они сделают с тобой в том лагере, мне захотелось сжечь всю эту гребаную пустыню дотла.

Я провожу большим пальцем по его нахмуренному лбу и целую его в лоб.

— Я знала, что ты придешь за мной. Я знала, что ты найдешь меня.

— Я всегда буду приходить за тобой, Калифея. Я никогда тебя не оставлю. Он притягивает меня крепче, и я снова прижимаюсь губами к его губам. Давление на мою щеку прерывает поцелуй, когда он держит мое лицо, его глаза отворачиваются от моих.

— Они…

— Они пытались. У них почти получилось. Я поворачиваю голову назад к грузовику, где Кадмус остается запертым в одной из клеток.

— Он спас нас.

На долгом выдохе он проводит большим пальцем по вене на моей шее и притягивает меня для еще одного поцелуя. Поцелуй настолько пылкий от страсти, что у меня подогнулись бы колени, если бы я уже не сидела. Когда он отстраняется, то облизывает губы и оставляет еще один поцелуй на линии моего подбородка.

— Чего бы я только не сделал для тебя. Нет такого ада, через который я бы не прошел, чтобы добраться до тебя.