Невозможная любовь (СИ) - Дёмина Наталья - Страница 17

— Вот, — протянул он ей цветы, вынуждая посмотреть ему в лицо.

Она вздохнула и, неожиданно, он наклонился к ней, прижимаясь к её губам своими тёплыми губами. Галя вздрогнула, но не оттолкнула его.

Он ненадолго отстранился от неё, заглядывая ей в глаза, ища там ответ на невысказанный вопрос.

Девушка молчала, не зная, как отреагировать. Оттолкнуть? Дать пощёчину? Убежать?

Но ноги будто приросли к земле, руки потяжелели, а сердце… Разве его можно понять? Оно трепетало в груди, требуя продолжения. Губы горели, как и запястье, на котором она всё ещё ощущала прикосновение губ мужчины.

Женя по-своему расценил её молчание. Он обнял её рукой, в которой держал цветы и прижал к своему ещё мокрому и прохладному телу после купания в пруду.

Она задержала дыхание.

— Галчонок, — ласково произнёс Женя и снова прижался к её губам, но уже в смелом, жарком и страстном поцелуе, запуская вторую руку в волосы девушки.

«Галчонок», — повторила она за ним, вспомнив недавний сон и не заметила, что сама стала отвечать на поцелуй мужчины.

Глава 29

Галя забыла обо всём на свете, плавясь в руках Жени. Его руки всё сильнее и сильнее сжимали её, а губы впивались в губы, страстно, распаляя всё больше и больше.

Воздуха не хватало. Но и останавливаться не хотелось. Не хотелось отрываться от мужчины, который заставил гулко биться её сердце и слегка кружиться голову.

— Что это такое, молодые люди, — неожиданно откуда-то сбоку раздался недовольный женский голос. — Как вам не стыдно! Это приличное заведение, санаторий, а не бордель.

Евгений отстранился от девушки.

— Представьте, совершенно не стыдно, — улыбаясь повернул он голову к блюстительнице порядка.

— Женя, — опешила та. — Это ты? Стыдоба-то какая, — подошла ближе к парочке. — Обычно девушки устраивают стриптиз для парней, а не наоборот.

Галя уткнулась лицом в грудь мужчине, чувствуя, как жаркая удушливая волна стыда быстро заливает её шею и лицо.

«О чём я только думаю! — пришла она в себя. — А как же Егор? Что я творю!»

Она дёрнулась в объятиях мужчины, но он только сильнее прижал её в себе.

— Мама, куда ты так спешила? — на тропинке появилась сестра Жени. — Вот этот класс! — подлетела она к парочке и сделала несколько снимков на телефон. — Девчонки задохнуться от злости, увидя тебя таким, братишка. Класс! — хихикала она.

Галя снова попыталась вырваться из объятий молодого человека, но безрезультатно.

— Кристина! — отдёрнула дочь Вера Ивановна.

— А что такого? Он такой няшка! — смеялась она.

— Да, отпусти ты эту девушку, — разозлилась женщина и подойдя ближе, схватила сына за руку.

Галя вскинула голову. В её глазах отразились растерянность и страх, стыд и разочарование в себе.

— Простите, — бормотала она вырываясь из рук Жени. — Простите, — ужом выскользнула из объятий мужчины и не оглядываясь бросилась бежать прочь.

«Дура! Какая же я дура!» — ругала сама себя.

Женя хотел было броситься за девушкой, но его остановила мать.

— Бессовестный, — ударила она его по щеке. — Если бы вас кто-нибудь, кроме нас, увидел или сфотографировал! Ты представляешь, как бы опозорил нашу семью.

— Я давно совершеннолетний, между прочим, — сжал мужчина цветы в своей руке.

— Прикройся совершеннолетний, — хмыкнула мать. — Мне совсем не обязательно любоваться этим, — указала она рукой ниже его пояса.

Кристина захихикала, стоя рядом и наблюдая за братом и матерью.

— А ты немедленно удали все фотографии, — приказала дочери Вера Ивановна.

— И не подумаю, — надула губы девушка.

Женя тем временем надел брюки, отметив для себя, что майка так и осталась у Гали.

«Будет повод зайти, — улыбнулся он. — Но извиняться за поцелуи не буду, — решил для себя. — Но зная, Галю надо поторопиться, а то вдруг она решит уехать».

Он покачал головой своим мыслям и молча направился в ту сторону, куда убежала Галя.

— Женя, — кричала Вера Ивановна. — Я ещё не закончила с тобой. Женя! Стой!

Кристина смеясь догнала брата и повисла у него на руке.

— Я знала, что девушка тебе нравится, — весело произнесла.

— Но это не повод её смущать, — буркнул брат.

— Женя! Вернись! — кричала мать.

Молодые люди продолжили свой путь.

— Да, ладно, — пребывала в хорошем настроении девушка. — Если бы мама не появилась, то неизвестно, чем бы всё это у вас закончилось.

— Да, ничем бы не закончилось, — остановился молодой человек и посмотрел в глаза сестре. — Я цветы, — поднял руку с цветами, — ей в пруду сорвал. Ну и не сдержался.

— Ох, не завидую тебе, братик, — покачала головой Кристина. — Беги тогда быстрее, а то мало ли, что она себе надумает. А маму я возьму на себя.

— Ты лучшая, — чмокнул её в щёку Женя и побежал прочь.

— Женя! Стой! — Вера Ивановна подошла к дочери. — Что с ним?

— Любовь, мама, любовь, — улыбнулась ей Кристина.

— Какая любовь! Мы от одной дармоедки только избавились, а он другую завёл.

Девушка пожала плечами и медленно пошла следом за братом.

— Я с тобой разговариваю, — кричала ей мать.

Глава 30

Оскорблённая, униженная и растоптанная морально, Галя бежала в свою комнату. В голове была каша из разных мыслей, которые обрывались и повторялись, и снова обрывались.

«Как я могла! Как! — ругала она сама себя. — Егора осуждала за измену, а сама, при первом удавшемся случае, бросилась в объятия Жени. Как мне теперь ему в глаза смотреть? Выходит, что правы были и его отец и адвокат, утверждая, что я охотница за деньгами и мне всё равно, кто рядом со мной. «Распутница», — осудила бы меня бабушка. Как же стыдно. И что я теперь могу Егору сказать…»

Слёзы непроизвольно потекли из её глаз. Злость на себя и на Женю, который зачем-то… Что? Соблазнил её? Проверял?

«Он мужчина, — решила она. — А какой мужчина откажется от такой доступной, какой я ему видимо показалась. Привёз меня сюда, как безвольную куклу. Одежду купил. За всё заплатил. Вот и решил, что я могу своим телом расплатиться».

Она стирала ладонью мокрые дорожки, которые достигали подбородка, и громко, некрасиво, шмыгала носом:

«Ещё и перед матерью его опозорилась…»

Ей захотелось забиться в какую-нибудь тёмную пещеру и выплакаться. Но вокруг не было ничего подходящего. Разве что, вон те кустики, которые представляли собой самые настоящие заросли.

Она остановилась и огляделась по сторонам. Никого. Вздохнула и стала продираться вглубь зарослей. Оказалось, что в глубине есть небольшое место, где свободно может поместиться один человек. Девушка обрадовалась. Она села и подтянула к себе ноги. Обняла колени, уткнулась в них лицом и разревелась. По настоящему. Громко. Навзрыд.

Хотя Женя и побежал в ту сторону, в которую направилась девушка, перехватить её он не смог.

«Где же ты, Галчонок? — выискивал её взглядом. — Только бы глупостей не наделала. И я тоже хорош, — корил он себя. — Набросился на Галочку, да ещё в таком непотребном виде. Как животное. Права мать, совесть последнюю потерял. Но, — улыбнулся, — до чего же отзывчивая она, нежная, такая чувственная. С ума сойти, как сердце билось. Сам себе завидую».

Проходя мимо зарослей кустарника, который опять не привели в «божеский вид» и не подравняли, молодой человек услышал всхлип. Потом ещё и ещё один.

«Галя! — осенило его. — Вот ты куда спряталась. Но нет, от меня не убежишь, тем более, что разговора всё равно не избежать. Лучше всё сразу выяснить, чем по углам прятаться».

И Женя, согнувшись в три погибели, полез в заросли кустарника, туда, откуда доносился плачь девушки.

Она не сразу услышала, что кто-то продирается к ней, так как была сильно увлечена своими не радостными мыслями.

Девушка дёрнулась и подняла заплаканное лицо. Её глаза были полны слёз. Всё расплывалось. Она моргнула несколько раз, пока смогла отчётливо различить мужскую фигуру.