Невозможная любовь (СИ) - Дёмина Наталья - Страница 5

«Галя, девочка моя», — стонал он про себя, ощущая, как слёзы, впервые за долгое время, покатились из его глаз. Горькие. Солёные. Злые. Отчаянные.

Перед его глазами вновь и вновь всплывали картинки произошедшего: вот Галя оборачивается к нему, машет рукой, показывая, что вернётся сама; вот ступает на проезжую часть, улыбаясь своей лучезарной улыбкой; вот какой-то автомобиль тормозит на светофоре, визжат тормоза, запах покрышек вызывает тошноту, и машина, перед тем, как остановиться, «бодает» девушку; вот Галя падает… Галя падает… Галя падает… Его сердце замирает, ноги, врастают в землю и те несколько шагов, что его разъединяют с любимой, он делает с трудом. Кровь… её…

Всё закрутилось с приездом скорой помощи, он пришёл в себя в коридоре больницы, рядом с ним стояла молоденькая медсестра и бесстрастным голосом объясняла, что у Гали угроза выкидыша.

В этот момент красная пелена застлала ему глаза.

«Они должны расплатиться за произошедшее, — решил он для себя. — Юля и мать».

В том, что его мать приняла участие в постановочном фарсе Егор нисколько не сомневался.

«Они заплатят, за боль Галины», — кипел он, пока добирался на такси до дома.

«Они заплатят», — кричало его сердце, пока он бегом поднимался на свой этаж.

«Заплатят», — болела душа, когда войдя в квартиру парень обнаружил, что Юля и мать над чем-то смеются, сидя в гостиной, попивая чай.

— Мальчик, мой, — первой неладное заметила Ольга Николаевна.

Егор стоял в дверном проёме, сгорбившись, тяжело дыша. На одежде виднелись подсохшие пятна крови. Глаза светились гневом. Одной рукой он схватился за косяк, словно удерживая себя от чего-то, а другая рука была сжата в кулак.

— Вы, — взревел он, одним броском, оказавшись около стеклянного журнального столика, на котором стоял поднос с чайником и уже пустыми чашками. — Пока вы тут развлекаетесь, Галя борется за жизнь нашего ребёнка. Из-за вас!

— Мы-то тут причём! — вскочила Юля с диванчика.

— Причём? — парень одним махом перевернул столик, отбрасывая его в сторону.

Звон битого стекла и фарфора отрезвил женщин.

Ольга Николаевна сжалась на диванчике, закрывая лицо руками. Юля отшатнулась от молодого человека, но он схватил её правой рукой за горло, а левой за плечо.

— Нравится? — кричал он.

— Сынок, отпусти Юлю.

— Нет, — сильнее сдавил он горло молодой женщины.

Её лицо стало краснеть. Она хватала ртом воздух, пытаясь разжать руку Егора.

— Нравится? — зло шипел он в лицо Юле.

— Сынок, — женщина схватила сына за левую руку, но он оттолкнул её.

— Ты, — повернулся лицом к матери, которая в недоумении сидела на диванчике, — придумала это?

— Нет, — дрожащим голосом просипела Ольга Николаевна.

— Я так и знал, — он снова направил свой гнев на Юлю.

В этот момент послышался скрежет открывающегося замка.

— Я дома, — донёсся из коридора голос отца Егора.

— Отлично, — проскрежетал зубами молодой человек, — пусть он узнает, о вашей низости.

— У нас гос… — мужчина не договорил, когда увидел разбитый столик и чайный сервиз на полу, жену скрючившуюся на диване, и сына, который душил девушку.

— Егор, — бросился, чтобы помешать сыну совершить глупость.

— Не вмешивайся, — остановил его Егор.

— Что случилось? — решил задействовать другую тактику отец.

— Спроси у своей жены. Что она сделала вместе с этой, — снова сжал горло Юли, и она закашляла.

— Оля, — грозно посмотрел супруг на Ольгу Николаевну.

— Я добавила снотворное, — пролепетала женщина.

— Зачем? — замер мужчина.

— Дима, — всхлипнула Ольга Николаевна, — так получилось…

— Как? — напрягся мужчина.

— Они усыпили меня и подложили в постель Юлю, а потом вызвали сюда Галю, — напомнил Егор.

— Оля, — мужчина уставился на жену округлившимися глазами.

— И когда Галя убежала вся в слезах, — молодой человек посмотрел в упор на отца. — Её сбила машина. Она может потерять ребёнка. Остаться калекой. А может и не выживет, — перевёл свой взгляд на мать. — Весело тебе мама?

— Я… Я… — всхлипнула женщина громче. — Я просто… не хотела…

Мужчина подошёл к сыну и положил ему руки на плечи, чуть надавив на них.

— Отпусти, Юлю, сынок.

Егор, как-то сразу сдулся. Он отшвырнул девушку на диванчик, а сам устало осел на пол.

— Пошли вон, отсюда, — тихо приказал Дмитрий Сергеевич.

Женщины вскочили и быстро покинули гостиную, стараясь не наступать на осколки.

Дмитрий Сергеевич молча вышел следом за женщинами. Ему не хотелось устраивать скандал, но видимо придётся позвонить родителям Юли и поведать о поведении их дочери.

Оставшись в одиночестве, Егор встал на ноги. Руки дрожали. Он направился на кухню.

Где-то в квартире слышался разгневанный голос его отца.

Егор замер перед холодильником.

«Галя, девочка моя», — боль пронзила его сердце.

«Надо, немного расслабить мозги», — настаивало сознание и молодой человек не стал сопротивляться, потянувшись за бутылкой горячительной жидкости.

Глава 10

Она улыбнулась Егору и побежала ему навстречу.

«Люблю тебя!» — смеясь кричал парень.

Она бежала изо всех сил. Но чем быстрее она бежала, тем дальше он становился.

«Я устала», — взмолилась девушка.

«Не сдавайся», — подбадривал её голос любимого.

И она, терпя боль во всём теле, сделала последний рывок, впорхнув в мужские объятия.

«Теперь ты моя», — чужой надрывный голос констатировал факт.

Она забилась в его руках, но не могла освободиться.

«Егор, помоги!» — кричала до хрипоты.

Тишина была ей ответом.

Слёзы, почему-то, холодные покатились по её щекам.

Вдруг, всё исчезло и только голос, незнакомый и чужой, шептал ей: «Всё будет хорошо. Верь мне».

Галя дёрнулась и открыла глаза. Яркий свет ламп ненадолго ослепил её. Тёмный силуэт, нависший над ней, был расплывчатым.

— Егор, — прошептала она и сжала руку парня, который держал её ладонь.

— Женя, — тихо произнёс «силуэт».

Она быстро-быстро заморгала глазами, стараясь развеять сонную дымку.

— Вы — доктор, — догадалась она.

— Нет, — почему-то, оробел тот.

Галя окинула взглядом молодого человека. На вид он был такого же возраста, как и Егор. Достаточно высокий. Спортивный с фигурой пловца, а не тяжелоатлета. Каштановые волосы слегка растрёпаны. Прямой нос. Полные, капризные, губы. Волевой подбородок. Чисто выбрит. И необыкновенного цвета глаза. Зелёные. Яркие. С крапинками жёлтого. Он был в костюмных брюках чёрно-графитового цвета с отблеском серебра и невыносимо белой рубашке, на фоне которой халат казался грязным и недостойным этого человека.

— Кто вы? — взволновано спросила девушка.

— Я тот, кто сбил тебя, — не глядя в глаза признался он, всё ещё держа Галю за руку.

Её сердце бешено заколотилось в груди. Дышать стало тяжело.

— Я не обижу тебя, — страстно начал свою речь Женя. — Хотел извиниться и предложить свою помощь, — чуть сильнее сжал её ладонь, как бы поддерживая.

— Вам нельзя здесь находиться, — прошептала она, наконец, выдернув свою руку из его.

— Почему? — искренне удивился он.

— Мой жених, — понизив голос пояснила она.

— Его сейчас нет, — пожал Женя плечами. — Но поверь мне, я не буду прятаться, как трус. Да, и терять мне, теперь, нечего, — грустно добавил он.

— А как же жизнь?

Он прикрыл глаза, вспомнив, сообщение от любимой, которое пришло пару часов назад:

«Я абсолютно счастлива без тебя. Не ищи меня».

Хотя она прекрасно знала, что после таких слов он небо и землю перевернёт в поисках. Чтобы найти. Чтобы вернуть обратно… Так было последние три года. Она убегала, устав от препирательств с его родителями, со своими родителями, друзьями и даже котом, который постоянно её раздражал. Она срывалась в поисках новых приключений. И всегда оставляла «хлебные крошки» для него… Но не в этот раз. В этот раз всё было по-другому. Женя почувствовал это, ещё в тот миг, когда узнал, что она в аэропорту, когда мчался за ней, а внутренний голос шептал: «Не торопись. Дай Нине уехать», — когда смотрел на девушку, которая лежала на проезжей части… Его мир перевернулся. И он понял, что если человек не хочет быть с ним, то заставить он не сможет, никогда. Евгений устал от этой бесконечной и бестолковой гонки.